Превращение Карага
Экзамен по поведению в особенных ситуациях представлял собой ролевую игру: Джеймс Бриджер подготовил для каждого из нас отдельную ситуацию. Моя была нетрудная. Тео в лесу изображал туриста, который обнаружил тайник с моей одеждой и имел наглость забрать её с собой. Да не тут-то было. Как только Тео отвлёкся или сделал вид, я проскользнул и забрал мои шмотки обратно.
– Превосходная техника, – похвалил Бриджер. – Ты его заметил, Тео?
– Нет, – ответил завхоз, – и не учуял. Умный парнишка.
Гвоздём экзаменационной недели были экзамены по борьбе и превращению. Школьный гонг созвал нас всех в актовый зал – обширное светлое помещение с высоким потолком, сложенным из грубых, едва заштукатуренных балок. Свет проникал сверху через окна с молочно-непрозрачными стёклами, и снаружи увидеть ничего внутри было нельзя. Здесь пахло свежей пихтовой древесиной и сухой землёй – из этого состоял пол в середине зала. И ещё я сразу учуял множество зверей, хотя все мы ещё были в нашем человеческом обличье. По краям зала на подушках сидели ученики второго и третьего курсов. Они сдавали экзамен после нас – сначала шли мы, первогодки. Впереди торжественно восседали Лисса и учителя.
У меня по спине и рукам побежали мурашки. Я воззрился на Лу в зелёной тунике с золотым поясом. Она была невероятно хороша и очень серьёзна. Боится ли она экзаменов?
– Камеры и смартфоны убрать! – велел Билл Зорки. – Вам известно, что превращения нельзя снимать на видео.
Все закивали.
– Вы также знаете, что никому нельзя давать советов или подзуживать, – прибавила Сара Кэллоуэй в мерцающей серебристой робе, почти такой же узкой, как её змеиная кожа, – так что, будьте добры, мысли свои держите при себе.
Начался экзамен по борьбе. Кто за кем идет, определял жребий. Шерри Плеск вынула из стеклянной вазы записку и передала директрисе.
– Брэндон Хершел! – провозгласила Лисса. – Пожалуйста, в другое обличие!
– Удачи! – шепнул я другу, белому как мел.
Хорошо, что ему выпало идти первым, а то бы только ждал, трясся и нервничал.
Брэндон поднялся с места и уже стоял на крепких бизоньих ногах. В последние недели он тоже много упражнялся в превращении. Медленно переставляя тяжёлые копыта, коричневый колосс вышел на середину арены. Помощница подобрала его одежду и отнесла её в угол, отгороженный для обратных превращений. Вокруг головы Брэндона жужжала муха, он нервно подёргивал ушами.
Билл Зорки вышел вперёд, босиком, в футболке и лёгких светло-серых спортивных штанах, его гладко выбритая голова блестела посреди арены. Широко расставив ноги, в идеальном равновесии, он рассматривал бизона. Потом через голову стянул футболку, бросил её кому-то на краю ринга и моментально обернулся крупным чёрным волком.
– Нападай! – скомандовал он Брэндону.
Мой друг мелко задрожал, а я невольно сжал кулаки. Давай, Брэндон, мы же тренировались! Неужели вся история с автомобилем была напрасной?!
Брэндон нагнул голову, всхрапнул и с места галопом рванул вперёд. Я едва не закричал от радости. Он нападает! Теперь осталось только удержать под контролем гнев и силу.
Билл Зорки был молниеносно быстр и Брэндона не жалел. Он кусал его за задние ноги, целился зубами ему в морду, ходил кругами и рычал, заставляя Брэндона вертеться, как только может вертеться неповоротливый бизон. Брэндон защищался отчаянно. В конце концов Зорки специально уступил, и Брэндон отреагировал как надо: он ещё раз помчался на противника и едва не поддел его рогами. Но тут прозвучал гонг – сражение окончилась.
– Молодец, Брэндон, – похвалил Зорки. – Славно дрался. Четвёрка с плюсом тебе. Если бы не поддался на мою уловку, я бы поставил тебе пятёрку.
Брэндон подпрыгнул всеми четырьмя копытами, радуясь, как телёнок. Мы с Холли и другие зааплодировали. Брэндон удалился в огороженное пространство для обратных превращений и через минуту, сияющий, уже сидел рядом с нами.
Следующими вызвали Тень и Труди, и мы наблюдали воздушный бой ворона и совы. Сова Труди одержала верх, и её большие круглые глаза бросили на Джефри влюблённый взгляд, но тот равнодушно и со скучающим видом глядел в другую сторону.
Потом вышла Лу, и моё глупое сердце снова пустилось галопом. Хотя на что я вообще надеюсь, дурак! Лу сражалась в человеческом облике против Виолы, проиграла и получила четвёрку с минусом, всё-таки держалась она достойно.
Берта и Джефри продемонстрировали своё владение человеческими боевыми техниками, и Берта просто задавила противника своим весом. Но экзамен выдержали оба. Увы, следующий семестр мне опять придётся провести в окружении волков.
Холли рыжей белкой выступила против опоссума Куки, бой был недолог: Куки уже через пять минут прикинулась мёртвой.
– Значит, я победила? – уточнила Холли и сделала победную стойку на спине бездыханной Куки.
Директриса вздохнула:
– Куки придётся сражаться в человеческом обличье. Холли, не трудно ли тебе выйти ещё раз против Нимбла?
– Не проблема! – согласилась Холли, подпрыгивая на месте.
Нимбл был, конечно, противник что надо. Он лупил Холли задними лапами, как футбольный мяч. Холли разозлилась, запрыгнула к нему на спину и вцепилась в его длинные уши.
– Ай! Сдаюсь! – заверещал Нимбл.
Ему поставили тройку, а Холли ликовала по поводу высшего балла.
На ринг вызвали Хуаниту, мою союзницу-паучка. В соперники ей досталась девочка-муравей со второго курса. Учителя склонились над ареной и в сильную лупу наблюдали бой. Публика тоже придвинулась ближе. На это стоило поглядеть. Хуанита и муравей сражались, кажется, не на жизнь, а на смерть. По крайней мере, муравей применила смертельный захват, Хуанита только беспомощно дёргала лапками. Одной из них, вероятно случайно, Хуанита заехала своей противнице в глаз, и муравьиха взяла реванш: пульнула в паучка струю муравьиной кислоты.
– Дисквалифицирована! – провозгласила Лисса. – Химические средства запрещены!
Хуанита от радости сплясала всеми восемью лапками. Если бы не эта оплошность её противницы, Хуанита бы проиграла.
Вдруг дверь в зал распахнулась. Все головы обратились в сторону двери.
– Я думала, экзамены прерывать запрещено, – шепнула Холли. – Кто бы это мог…
Я онемел: в зал вошёл сам Эндрю Миллинг! За ним следовали высокий мускулистый оборотень, очевидно телохранитель, и женщина-змея, которая тогда заезжала за мной в школу.
Миллинг безупречно вежливо склонился перед педагогами и улыбнулся всему обществу. И хуже всего, что ему почти все улыбнулись в ответ.
– Благодарю вас, мисс Кристалл, что позволили мне наблюдать моих подопечных на экзамене.
