Кром. Книга первая

Первый ничего не почувствовав упал лицом вниз и остался жить, второй успел хлестнуть воздух клинком, но не успел крикнуть, захлебнувшись кровью из перебитой гортани.
В клетке сидел человек, Волод подошел к нему. Человек заулыбался, приник лицом к прутьям.
– О! Ты – хозарь! Я думал ты не бойчак, не годный мужчина! А ты – хозарь! Ты так легко свалил двух бойчаков, ты сильный… Значит я тоже сильный! Ведь я смог свалить тебя! Значит я тоже хозарь!
Волод сплюнул на землю.
– Ты – Джилька, бестолковый вахлак, никудышный воин и неудачливый вор. Завтра тебе сделают… плохо тебе завтра сделают.
– Ай, не говори так! Не говори, я и так боюсь…
– Ты знаешь, где здесь тяглы?
– Конечно! Я же уводил их, и увел бы, если бы не…
– Заткнись! Я выпущу тебя отсюда. Ты возьмешь наших тяглов с походным снаряжением, и будешь ждать меня и Ичана в овраге в пятистах шагах за шатром галмана. Ты понял меня?
– Понял, хозарь! А можно мне тоже взять тягла? Себе?
– Можно, но только одного. Ты сделаешь, как я сказал?
– Конечно, ты же хозарь! Я стану такой как ты, если помогу тебе! Я буду сильный бойчак, большой!
Волод пошел дальше.
Спящий Ичан метался на коврах среди пуховых подушек, раскинув мягкие одеяла. Волод как змея просочился под полог шатра.
– Ичан… – шепот тихий, в самое ухо. – Ичан.
Следопыт вздрогнул, рванулся…
– Тихо, это Волод. Тихо…
Ичан повернулся к фактору и зашептал, торопясь и придыхая.
– Волод, я попался! – голос следопыта дрожал. – Волод, меня хотят выдать за старую жену галмана! Слышишь, они сказали мне, сегодня была церемония… а я все думал дурак, чего они подсовывают мне эту старую тяглицу! Страшная и морщинистая как задница у тыменя! Тьфу! Волод, чего делать-то, они не выпустят меня, а завтра повезут к пирамиде клясться… Милостивец! Я не могу, не могу! Что делать Волод?
– Балда! Сам напросился. Клясться… Ты уже поклялся, дурень, да так поклялся, что…
Волод пересказал Ичану то, что узнал у таимника.
– Уходить надо. – закончил свой рассказ Волод. – Давай, тащи свое пузо. Под пологом выскользнем, а там за шатром, чуть подальше Джилька с тяглами ждет.
Они выбрались наружу, поползли вдоль шатра, прячась за его изгибами.
– Замри… Охранник смотрит.
– Откуда знаешь? Никого ж нет…
– Заткнись. Я чувствую взгляд… Теперь вперед!
Джилька ждал в овраге, как и условились. Разведчики осмотрели своих тяглов и снаряжение – все в порядке. Сам Джилька увел себе стройного красавца жеребца, из таких, что сотник Бодяк назвал конями.
Они выходили из оврага, держа тяглов в поводу, когда их накрыл конский топот.
– Взять живыми! – рявкнул колючий голос, Волод узнал таимника.
– Стой! Стой! Ты же отпустил меня!
– Огудала! Ты навел на меня одурь своим голосом! Ты вор! БЕРИТЕ ИХ!
Всадников с десяток. Они взвили в воздух ременные петли. Волод рассек две петли на лету единым взмахом палаша. Ичан попался – петля перехлестнула его плечи – здоровяк взревел, набычил плечи, ремень лопнул. Джильку, кажется, повалили.
Следопыт вздернул бердыш – с широким замахом ссадил с седла вершника, зацепил по спине другого. Волод закрутил палашом, всадники взяли их в круг, стегали веревками, пытаясь захлестнуть туловище или шею, или руку. Откуда-то со спины взлетела сеть – накрыла Ичана, Волод успел упасть, откатиться, резанул частые ячейки. Сеть натянули, потащили тяглами, Ичан упал. Двое степняков спешились – Волод прыгнул им навстречу, они не ожидали, один поймал палаш грудью, другой отпрыгнул. Ичан уже рвал сеть.
– Проклятье! Они слишком сильны! УБЕЙТЕ!
Воздух взвыл от сабельных хлыстов глузгов. Волод отбивался палашом, но гибкие степные клинки словно огибали его сталь – две кровавые полосы легли на плечи.
– Отойди! Дай мне! Я – башня-а-а! – от дикого рева Ичана глузги отпрянули, но снова бросились вперед.
Бердыш летал как невесомое перо. Волод вспомнил, как медлителен был Ичан, когда они играли в «раздор» – сейчас ничего подобного. У степной сабли бердыш выигрывал в длине и в мощи – и не проигрывал в скорости. Следопыт сек и кромсал бойчаков, и конных, и пеших – пронзительно визжал порубленный тягл, катилась срезанная голова, за лезвием летел шлейф кровавых брызг, степняки валились с седел, перелетали через головы подсеченных тяглов. Ичана хлестали со всех сторон, но он казался неуязвимым.
Тут проявился Джилька.
– Лови, хозарь! Я не умею…
Волод обернулся, поймал брошенный Джилькой самострел – то, что нужно! Болты пошли поверх Ичана в конников. Один, другой. Джилька был уже верхами, погнал тягла грудью на всадников, раскручивая кистень. А самострел бил и бил – добротная городская работа – его скорострельность степнякам казалась сказочной. Последнего Волод снял уже в спину, убегающего.
Остался только таимник.
Ичан двинулся на него.
– Оставь! – Волод задержал следопыта. – Оставь его.
Ичан застыл, резко выдохнул, медленно, медленно с его лица сошла гримаса яростного безумия. И боли… Развернулся, пошел к тяглам.
– Я не буду с тобой силиться, – бросил таимник. – Убей меня так.
Волод покачал головой.
– Ты же говорил, что сильные сами прокладывают свой путь. Думаю не мне прерывать твой.
Таимник молчал, сидел в седле неподвижно и неестественно прямо.
– Я не отказываюсь от своих слов, я все расскажу в Городе. – Волод вытер палаш о пучок травы, спрятал в ножны. – Уходи и прими мою благодарность. Если сможешь.
Таимник отвел глаза на краснеющий восток.
– Вся Степь встанет теперь против вас. Вся Степь. Даже Грейт…
Волод не ответил, пошел к тяглам. Услышал за спиной удаляющийся конский топот.
Ичан и Джилька ждали его в седлах.
– Ты иди за нами, – инструктировал Ичан Джильку. – Как дойдем до каменной россыпи, разделимся – ты на север по травостою, а мы уж сами знаем куда.
– Хитрый горожага! Хочешь, чтоб я своим табуном следы ваши затоптал? – Джилька держал на привязи несколько тяглов побитых воинов. – А потом погоню за собой увел? Хитрый! Ладно! Я теперь бойчак! Сильный как вы! Сделаю. А потом к Грейту пойду, ему сильные и богатые бойчаки очень нужны!
    
Глава третья
Джилька помог – сбил глузгов со следа. А может, им просто стало не до погони. Разведчики мирно дошли до последней фактории, крайнего оплота Города в Степи. За ним начиналась пустыня.
Путь от последней фактории на Юг был тяжел.