После эпилога

О боже мой. О БОЖЕ МОЙ.
Это он! Лукман Тавади – это мужчина, на которого я свалилась!
Кто он?? Господи, кто????! И да, теперь мне кажется, что и я точно где-то видела этого мужчину! Может певец, актёр или бизнесмен какой-то…
Кинорежиссёр.
Пялюсь на список его наград и кучу интервью, на которые предлагает перейти Википедия. Читаю всё, что о нём написано, с бешеной скоростью. Понимаю, что я и вправду видела его раньше, но не придавала значения, ведь так глубоко киноискусством я не интересуюсь. Да и Википедия заверяет, что хоть Лукман Тавади и вырос в Украине, но впоследствии улетел в Азербайджан – на родину своего отца. Больше известен там, но сейчас вернулся в Украину – на родину своей мамы.
Капец, теперь всё сходится – и с его внешностью, и акцентом, и… известностью.
Одно непонятно, почему я, господи, так взволнованна?? Нет, конечно, не каждый день падаешь известным режиссёрам на руки. Что он вообще забыл в поезде… с нами простыми смертными? Наверное, даже хорошо, что я не поняла кто это сразу, иначе бы сейчас меня откачивали от сердечного приступа!
Мысли несутся, а я тем временем уже открываю его Инстаграм. Фотки всё так же долго прогружаются, поэтому я рассматриваю шапку профиля. Он подписан, как…
Лука.
Я шепчу еле слышно его имя вслух. Красивое. Опять манящее. Попробуйте повторить и вы поймёте…
Телефон резко выскальзывает из моих рук, потому что чьё-то огромное тело практически падает на меня. По-видимому, карма. Мужчина успевает ухватиться за спинку кресла, но это не спасает нас от столкновения. Жидкость в кофейном стаканчике подпрыгивает в воздухе и… только не это – приземляется на мой свитер. Крупная вязка легко пропускает кофе сквозь себя и от ожога меня спасает лишь то, что напиток успел немного остыть. Боже, я была так взволнована всем произошедшим, что забыла взять крышечку!
Чёёёрт.
– Твою же… – падающий мужчина выравнивается очень быстро.
Я поднимаю на него взгляд и осознаю, что это он.
– Примите мои извинения, это… Чёрт, кофе было горячим? Чем я могу помочь? – его взгляд блуждает по растекшемуся пятну на моей груди.
Я так ошарашена тем, что это случилось снова. Судьба, ты проснулась что ли? Что за сюжетные повороты такие??
Он не дожидается моего ответа и находит мой взгляд. И в этот момент он понимает, что это я. Та самая девушка.
Лукман Тавади хмурится.
– Это точно не было запланировано, – он поднимает руки и даже отшатывается.
На нас снова все пялятся, особенно дедуля с соседнего кресла. Мы его разбудили.
– Нет-нет, я и не подумала, что вы… эм-м, специально, – покрутила головой.
Я поднимаю пустой стаканчик и телефон. В мокрой одежде неприятно. Встаю.
– Нужно переодеться, – почти приказывает мужчина. Я поднимаю на него взгляд. Ещё и высокий, разве моё женское сердечко способно выдержать это? – Горячая ткань может спровоцировать ожог.
– Нет, всё в порядке, кофе не был горячим, – объясняю я.
Но переодеться и вправду нужно, потому что я не могу ехать еще четыре часа в мокром свитере, да еще и с таким пятном. Кажется, я даже начинаю немного злится, но напоминаю себе, что совсем недавно я была в его положении.
– Не нужно извинений, это всё Ретроградный Меркурий, – отшучиваюсь.
Кажется, мужчина в недоумении. Мне снова становится неловко и я решаю просто пойти за своим чемоданом. Мысленно пытаюсь вспомнить, что я могу там по-быстрому достать, дабы переодеться. Но когда заглядываю в багажный отсек, вижу, что мой чемодан оказывается завален чужими чемоданами. Вот же…
– Нужна помощь? – я вздрагиваю, когда слышу его голос за спиной.
Оборачиваюсь. Лукман Тавади пошел за мной… кажется, охренеть.
– Эм-м… чемодан завален, вот…
– Не проблема, – заверяет он и я уже думаю, что мужчина сейчас поможет достать мой чемодан, но он…
…стягивает с себя коричневую толстовку и остаётся в одной черной футболке. Мой взгляд сразу же цепляется за три татуировки на его руках. Но рассмотреть я не успеваю, потому что…
– Возьмите это.
Я вот сейчас не поняла. Он мне предлагает надеть его толстовку? Было бы проще, если бы он просто помог достать чемодан. Проще для моих расшалившихся гормонов. Но он не предложил сам, и я не нахожу правильным заставлять его. Из вежливости, наверное. Ну не из-за того же, что я хочу надеть его толстовку.
– Хорошо, спасибо, – кто это сказал? Я?
Боже, и снова в жар бросает.
– Можно в туалете переодеть, – предлагает мужчина, указывая на тамбур.
Я лишь киваю. Мне опять так неловко, что я забываю забрать толстовку. Поэтому Лукман Тавади снова идёт за мной. Мой внутренний монолог ругательств не прекращается.
Мы выходим в тамбур и останавливаемся возле туалета. Я разворачиваюсь к нему и наконец принимаю одежду, которую он снова вежливо протягивает мне.
– Спасибо, – мягко улыбаюсь, унимая дрожь от мысли некой близости. – Мой свитер высохнет через пару часов, и я верну вам вашу толстовку.
– Не обязательно, – отвечает спокойно.
Он предлагает мне её на совсем забрать? Боожеее. Ну, почему от каждого его предложения кидает в жар?
Аня, ничего не происходит. Абсолютно ничего такого не происходит.
Я захожу в туалете и прижимаюсь спиной к двери. Прикрываю глаза и призываю себя к благоразумию. Я пересмотрела мелодрам, это уж точно. Такие волнительные реакции только так можно объяснить. И как иронично, что этот Лукман Тавади – кинорежиссёр.
Выдыхаю.
Ничего такого не происходит, повторюсь. Но помечтать ведь можно?
Я начинаю снимать свитер и он… цепляется за кулон на моей шее. Каким-то образом кулон оказался на затылке, наверное, из-за падения. Я тяну, но цепочка лишь врезается в кожу. Ауч! Немного психую и решаю потянуть резче, даже если порву свитер – пофиг уже. Но ZARA еще никогда так не подставляла – это что за качество такое хорошее?? Я дёргаю, но свитер не поддаётся, снять с цепочкой через голову я не могу…
– Блять! – ругаюсь от бессилия, но все ещё пытаюсь нащупать хотя бы застёжку цепочки, чтобы снять её.
– Что-то случилось? Позвать на помощь? – его голос за дверью заставляет меня подпрыгнуть на месте.
Лукман Тавади до сих пор там стоит???
– Нет! – отвечаю поспешно и ловлю в зеркале панику в своих глазах. – То есть, да, но…
– Мне войти? – смолкает. – Я имею в виду, я смогу чем-то помочь?
Разряд. Аня, разряд!
– Это не что-то серьёзное… – мой голос становится тише, но я знаю, что он всё равно слышит. – Просто застёжка не поддаётся…