После эпилога
Я настолько волнуюсь, когда он начинает своё объяснение, что пытаюсь унять страх игристым. Жадно пью через трубочку, уставившись на него. И когда мужчина прерывает свой монолог, чтобы совершить признание… пузырьки в панике бьют мне в нос и я захлёбываюсь напитком. Начинаю кашлять, привлекая внимание Луки.
– Ань…
Я сразу же поднимаю ладонь, чтобы остановить его. Ещё немного кашляю, а после пытаюсь отдышаться. От носа до головы словно кто-то салют запустил. Господи…
И всё потому… что этот чёртов Лука решил довести меня до приступа! Он что, действительно хотел это сказать?!
– Ты в порядке?
– Нет, я не в порядке! – возвращаю ему широко распахнутый взгляд. – Зачем ты это всё говоришь, Лука? Что такого случилось сегодня?? Что, боже?! Ты влюбился?! Это ты хочешь сказать??? – я активно жестикулирую. – Тогда ты сумасшедший, понятно тебе?!
Мужчина сначала явно удивляется, а после весьма сильно хмурится. Что… что это значит??
– Я… – кажется, чертыхается. – Хотел сказать, что эта встреча оказалась очень ценной для меня, – выдыхает. – Это хотел сказать…
– Бля-ять, – я стону и прижимаю лоб к окну от отчаяния.
Он не хотел сказать что влюбился, не это хотел… Чёрт-чёрт-чёрт! Но он заладил о любви, как влюбился в кино и я… Боже, Аня, причём тут ты?? Подумаешь, открыл эту дорогущую бутылку…
– Ань?
– Оставь меня, – шепчу.
Боже, какая лохушка. От горя делаю большой глоток. Хуже уже не будет.
– Нет, я хочу понять, – он меня доведёт. – Почему это может расстроить тебя? Моя влюблённость, что с этим не так?
– Потому что это было бы ненормально, Лука! – вспыхиваю. – Это и так всё не очень-то нормально…
– Я не понимаю, – честно и спокойно отвечает он.
Мне бы его спокойствие, но чертов салют разорвался в мозгу и началось кровоизлияние из моих собственных загонов.
– Никто и не просил понимать меня, – фыркаю.
– Твою мать… – Лука откидывается на кресло, но надолго его не хватает. – Ты что… – рычит и тут же смолкает. Опять ненадолго. – Аня, ты что думаешь, что в тебя невозможно влюбиться?
Мне передавили одно из полушарий. Очевидно в этом моё оправдание, потому что я делаю ещё парочку храбрых глотков и отрываюсь от окна, чтобы наговорить много чего:
– Да причём тут это, Лука! – восклицаю в очень низком шумовом диапазоне. – Просто мы с тобой из разных миров, ты что не понимаешь?! Я не знаю зачем ты открыл эту бутылку и в чём ценность этой встречи, если уже через полтора часа мы навсегда попрощаемся и больше никогда друг о друге не вспомним!
Уста мужчины недовольно сжаты.
– Значит, никогда больше не вспомнишь?
Я во все глаза на него смотрю.
– Никогда, – почти по слогам произношу. – Поэтому да, не надо в меня влюбляться. Так, на всякий случай предупреждаю.
Кадык этого проклятого кавказца ходуном ходит. Он сдирает резким движением крышку со своего стакана и делает несколько самонадеянных глотков. Я тоже возмещаю злость на трубочке, сминая её во рту.
Лука закрывают крышку и откидывается на кресло. Уставился на переднее место как идиот. И я, как идиотка, потому что делаю то же самое. На целых пять минут мы превращаемся в спящие вулканы. Но стоит одному полыхнуть…
– Да нет уж, мы не закончили, Аня!
Как полыхнёт ВСЁ…
– Значит ты тупой, Лука Тавади!
Мужчина сжимает подлокотник пальцами, и я вижу как все его вены на руке проступают.
– Значит, тупой, блять, окей, – сплёвывает. – С тобой что не так?!
Со мной?! ВСЁ ЧТО ТОЛЬКО МОЖНО, ЛУКА! Ты даже не представляешь…
И лучше бы ему было не представлять, но накал наших препираний, как и градус алкоголя уже дошли до критической точки. Так что я вываливаю всё, чтобы он наконец-то отстал от меня!
– Я не такая, как ты, понятно? Я не катаюсь по миру, не собираю пачками награды и не «дефилирую» на страницах журналов! Я просто самая обычная Аня… и у меня куча, – обвожу огромный круг в воздухе. – Проблем! Ясно? Я возвращаюсь домой, не потому что я самый счастливый человек! А потому что я бегу от того, что не сбылось… да и от того, что сбылось тоже! – внутри турбулентность, меня накрывает. – И самое страшное то, что я уже прошла путь, Лука! Финита ля комедия, эпилог, аплодисменты, зэ энд! Поэтому не надо мне заливать, что всё ещё впереди! Когда? Слышишь, когда, Лука?! Ты знаешь?! – кручу обессиленно головой. – Я даже не знаю чего хочу! Я не нашла своего места! У меня нет дела всей моей жизни! Я постоянно гонюсь за нечто большим, потом возвращаюсь к меньшему! И так по кругу, потому что я не знаю в чём мне хорошо! Ни в чём. Представляешь, так бывает? – хохочу и тем самым бужу пассажиров с ближайших мест. – И это не потому, что я дура или наивная, – морщусь и приглушаю громкость. – Я так устала. Искать и разочаровываться, не находить ответов в себе, ловить грёбанные панические атаки и тревожности, рыдать в подушку и… постоянно возвращаться к точке невозврата! Такая вот тавтология, да! – вздыхаю. – Вся моя жизнь как тавтология!
И абсурд. Он самый. Даже это знакомство.
Всё. То есть, не всё. Но мне надо подышать. Я глотаю слёзы внутрь и запиваю игристым. И знаете, даже штука баксов (а это вино вполне может столько стоить) не в силах заглушить мою боль. Пожалуй, оставлю им плохой отзыв!
Блять, зачем я всё это ему вывалила?
– Я не знал, Ань, – выдавливает из себя Лука.
Мне стыдно. Вот я и превратилась в его глазах из принцессы в лягушку.
– Конечно, ты не знал, Лука, – отвечаю глухо. – Ты и не должен был знать.
– И всё же это не объясняет…
Что это ему не объясняет-то, господи??!
Мы сталкиваемся взглядами. Кажется, Лука в замешательстве, но пускай не переживает – отрезвляющая «пощечина» у меня подготовлена.
– Лука, ты летишь в Хорватию и тебя там ждёт… новая история, – напоминаю. – А я еду домой и меня там ждёт… гора скучных переводов, – признаюсь. – Ты будешь распивать игристое, – поднимаю стаканчик. – За собственные успехи на красной дорожке, – и я ему этого искренне желаю. – А я мешать коктейль из слёз и валерьянки после очередного рабочего дня. Что у нас может быть общего, Лука?
Позволить себе чувства к такому мужчине, как Лука Тавади – это глупость даже для выдуманного сюжета. И поэтому я злюсь. Совсем не потому, что мужчина потерял голову, а потому что… я не могу совершить такую же ошибку как он. Я знаю, что нам будет больно. Через час или позже, но обязательно будет. Мы из разных миров, у нас нет будущего. Но я, конечно же, его никогда не забуду.
– Значит, переводы, да? – меня поражает как опрометчиво Тавади выдерживает мои «пощечины», сохраняя своё пьянящее состояние.