После эпилога

– Правда? – он останавливает меня, взяв за руку. Я инстинктивно перевожу взгляд на то, как он сплетает наши пальцы. – Теперь так будет?
Сглатываю. Ну, это уже очень большое обещание, Лука Тавади. Поднимаю на него взгляд.
– Зависит от внешних факторов, – хитро улыбаюсь.
– Я самый благоприятный внешний фактор, – приподнимает лукаво брови.
Не сдерживаюсь и хихикаю.
– Не перегибай, Тавади, – кручу головой, продолжая смеяться.
Он тоже хмыкает.
А после крепче сжимает мою руку и ведёт в свой вагон. К нашим местам.
За руку. При всех. Уверенней некуда.
Тук-тук, тук-тук, тук-тууук!
    
Глава 8
Лука
Никаких объяснений самому себе. Более, они мне и не нужны. Я веду эту девушку за собой, потому что не представляю, что можно по-другому. Просто чертовски рад, что она не помолвлена. Смотрю на неё и не хочу отпускать. Возможно, опрометчиво. Разум подсказывает, что своими действиями я даю нам надежду, которой не суждено сбыться. Это правда, ведь я не вижу счастливого финала для этой истории.
Мне без вариантов нужно в Хорватию, а она покинет этот поезд менее, чем через два часа… Какой тут может быть хэппи энд?
И всё же. Чёрт, всё же.
– Может, хочешь что-нибудь? – спрашиваю, когда она садится на место возле окна.
– Нет, спасибо, – улыбается. – Всё есть.
Стоит ей сказать это, как она начинает дико смущаться. Я сажусь рядом и не могу сдержать улыбку. Что бы она не имела в виду, я восприму это на свой счёт. Самым эгоистичным образом.
Я снова беру её за руку, продолжая прокручивать мысль о том, что зря я всё это. Она не глупая девочка, но… зачем я позволяю нам сближаться? Пускай она всё понимает, но это не исключает возможной боли… Я не хочу её ранить – ни сейчас, ни через два часа.
И пока я раздумываю над тем, какой я козел, перед глазами стоят картинки её требовательных и тёплых объятий. Я неосознанно целую её руку, тем самым привлекая внимание Ани. Она отрывается от снегопада за окном и поворачивается ко мне.
– Всё в порядке? – замечает изменения во мне.
А я снова прикасаюсь губами к её пальцам. Поглаживаю ладонь, желая не останавливаться. Её миндальные глаза обеспокоены и чтобы исправить это – я отключаю мозг, исключаю сомнения. Это уже произошло. Меня переклинило на ней, а её на мне. Не должны было, но случилось. Зачем-то. И у нас ещё есть время понять…
– Конечно, – заверяю.
– Это была бы красивая история для фильма, верно? – незнакомка сжимает мою руку в ответ.
Это приятное ощущение. И я не только об ответных прикосновениях, а и о том, что она почувствовала мои мысли. Наши общие. Больше, чем мысли. Опасения.
– Просто невероятная, – мягко улыбаюсь.
– Кто бы сыграл меня? – с любопытством интересуется.
– Вряд ли бы кто-то смог, – отвечаю слишком быстро.
Аня смущается и улыбается.
– Ты подлизываешься ко мне!
– Даже не начинал, – прижимаюсь щекой к её ладони. – Поверь мне как профессионалу!
Девушка так приятно зарывается пальчиками в мою бороду и засматривается на собственные движения.
– Да, что-то такое Гугл писал… большая фильмография, – отвечает тихо. – Почему ты решил стать режиссером? Расскажешь?
– Об этом Гугл умолчал? – хмыкаю.
Она хмурится.
– Дело совсем не в этом, Тавади. Мне не нужен Гугл, я хочу послушать тебя.
Блять.
Я уже и забыл как это, когда сердце пропускает удары. Думал, что с возрастом подобная фигня проходит. Разве я не должен был стать более расчётливым, сердечно окрепшим и стабильно логичным? Вообще-то думал, что я такой…
Пиздец, Лука. Ты от одной фразы этой девушки поплыл.
Хух.
– Что ж, тогда я не буду заливать тебе про то, что это дело всей моей жизни и я с пеленок знал, что стану режиссёром, – улыбаюсь. – Вообще-то после школы мне вообще было сложно себя идентифицировать…
– Почему? – осторожно спрашивает девушка.
– Ну, я же родился в Баку, но очень рано переехал с родителями в Киев. Пошел в школу… Кавказский мальчик, понимаешь? – я отрываю её руку от своей щеки и сплетаю наши пальцы. – Не то, чтобы я чувствовал себя в своей тарелке…
– Наверное, ты очень хотел вернуться домой? – предполагает Аня.
– Я был слишком мал, чтобы понимать это, – объясняю. – Скорее даже Украина стала мне домом. То есть здесь я вырос, понимаешь? – она кивает. – Но это всё равно не значит, что я вписался. И, наверное, именно из-за этого мне было сложно представить своё будущее.
– Очень хорошо понимаю, Лука, – девушка взволнованно разглядывает меня.
– А потом всё произошло спонтанно для меня, – я улыбнулся, чтобы она не переживала так сильно. – Родители готовились к годовщине свадьбы и моя сестра придумала ерунду, как мне тогда казалось – сделать что-то вроде фильма с воспоминаниями для них…
– Оу, это очень мило! – засияла красавица.
– Поверь, тогда меня почти тошнило от этой идеи, – ухмыльнулся я. – Но… я вошел во вкус, представляешь?
Аня захихикала.
– Очень хорошо представляю!
– Получилось даже не стыдно, – отвечаю задумчиво. – Наверное, не знаю… тогда так казалось, – тру бороду. – И это вдохновило меня снимать дальше. Я прям сильно увлёкся – и не только практикой. Много читал профессиональной литературы. И работал… ну, знаешь, всякие разгрузки-погрузки, чтобы заработать на приемлемую камеру, – предался воспоминаниям. – Но тогда всё казалось мелочным и преодолимым на фоне моих желаний. Наверное, так и бывает с любовью. А это определённо стало моей первой любовью в жизни…
– Это просто вау, Лука, – с восхищением говорит девушка. Я благодарно киваю.
– В общем я принял решение поступать в Баку. На тот момент там для меня были более подходящие варианты. Так я и вернулся туда, отучился и… остался. Это было логичным продолжением, – закончил свой рассказ.
– Значит, ты нашел своё место? – с надеждой спрашивает Аня. – Как ты говорил, вписался…
Я улыбаюсь.
– Ну, в определенном смысле, конечно. Но… чёрт, Ань, стоило уехать и я… начал скучать по Украине. Я не привык к жизни в Азербайджане, их устоям и менталитету – пришлось начинать все заново. Да и не знаю, возможно, я не вписывался нигде до конца, потому что… во мне всегда билось два сердца. Сложно было привязать себя к одной стране, вот.
– А сейчас? – она кусает свою губу.
– Я уже взрослый мальчик, – лукаво поднимаю брови. – Знаешь, более уверенный… – целую её руку.