Мне нравится быть вампиром (СИ)

– Не томи – выкладывай! – поторопил его Гарри, заинтригованный загадочным поведением друга.
– Она заявила, что будет готовиться к поступлению в маггловский университет, где собирается изучать экономику и политологию. Представляешь? Догадываешься, куда она нацелилась? – Рон говорил тихо, не желая привлекать внимание бегавших туда-сюда однокурсников, готовившихся к праздничному ужину или спешивших подышать свежим воздухом, а заодно и проститься с Хогвартсом, вволю налюбовавшись им напоследок.
– Управленческий аппарат Министерства, – понимающе кивнул Поттер. Раньше Грейнджер даже не заикалась о том, что готова вернуться к магглам, чтобы продолжить там обучение. Так что новость и впрямь была неожиданной.
– Мама у нее спросила, как же она туда поступит, ведь для этого нужно было учиться в обычной школе, чтобы получить документы о маггловском образовании. Гермиона заявила, что ей это не нужно, раз она волшебница и способна что угодно наколдовать, а если уж и попадется слишком дотошный чиновник, то и для этого существуют заклинания, – Рон скривился, демонстрируя свое отношение к столь прямолинейному подходу решения проблемы.
– Подделка и Конфундус… Вообще-то я ничего необычного в этом не вижу, ведь многие маги так поступают, если им что-нибудь нужно в маггловском мире, – несмотря на слова, Гарри подпустил в свой тон достаточно презрения, чтобы Рон не заблуждался насчет его мнения. Став вампиром и изучив их кодекс моральных ценностей, Поттер, ранее не обращавший внимания на пренебрежительное, а порой и преступное отношение волшебников к магглам, теперь не скрывал осуждения подобных поступков.
– Вообще-то, законом это запрещено, но ты прав, Министерство заботит лишь соблюдение Статута о секретности, и если он не нарушен, то на подобные выходки смотрят сквозь пальцы. Разве что воздействие магии на магглов причинило тем сильный вред, и об этом стало известно аврорам. Тогда принимаются меры. Однако маме такое заявление Гермионы не понравилось, и она прямо высказалась о непорядочности ее намерений. И тут та выдала такое!.. «Как только поступлю в университет, то сразу перееду в кампус, – говорит, – и не стану задерживаться в Норе, раз вам не нравятся мои планы».
– Она не отказалась от своей идеи поселиться у вас? И что ответила твоя мама? – спросил Гарри. Его с одной стороны забавляла позиция Грейнджер, возомнившей себя важной персоной, а с другой – ее поведение бесило до дрожи. И даже понимание, что все это – результат глубочайшей психологической травмы и обиды на Дамблдора, предавшего ее доверие, не могло заставить посочувствовать ей. Как бы там ни было, но вампир – это не волшебник, у него несколько другой взгляд на подобные вещи.
– Сначала мама поинтересовалась, почему Гермиона так уверена, что будет жить в Норе, и та заявила, что договорилась кое с кем, и тот согласился встречаться с ней в нашем доме. На что мама тут же заявила, что Нора – не гостиница и не бордель, а мы не сдаем номера всем желающим, тем более тем, у кого нет ни стыда ни совести. Так что Гермионе придется поискать себе жилье и место для встреч с мужчинами в другом месте. Та принялась уточнять, что речь шла о Шеклболте и они будут решать важные вопросы, но мама рассердилась и не стала слушать ее объяснений, а даже повысила голос, чем привлекла внимание некоторых окружающих, в том числе и Люциуса Малфоя. Он попытался выяснить, что ее заставило так грубо разговаривать с «бедной девочкой, ставшей жертвой темного колдовства». Представляешь, как заговорил этот Пожиратель?! Совсем как Дамблдор! – Рон хихикнул и продолжил рассказывать: – Но мама проигнорировала его расспросы, сделав вид, словно не к ней обращались, и просто промолчала. После того как Малфой оставил нас в покое и отошел в сторону, она отметила, что не стоит связываться со сторонниками сам знаешь кого и вступать с ними в ненужные споры, – Рон закусил губу, словно сдерживался от личной оценки ситуации, видимо, несколько разнившейся с той, которой придерживалась Молли Уизли.
 
– Твоя мама – очень мудрая женщина. Рон, не игнорируй ее слов и прислушивайся к ее мнению, – назидательно посоветовал Гарри. – Пожирателей и впрямь не нужно дразнить, тем более вступать с ними в открытый конфликт. Не забывай, что Джинни еще год учиться в Хогвартсе, а Малфой теперь – председатель Попечительского совета. Так что ему не нужно быть Пожирателем, чтобы доставить ей неприятности, если у него возникнет такое желание.
– Точно. А Снейп – директор школы, – едко добавил Рон.
– Снейп заинтересован в повышении уровня знаний студентов и в улучшении организации их быта и процесса обучения – не более. Джинни старательно относится к урокам, так что ей нечего опасаться его. Давай оставим эту тему. Что она надумала? – в его взгляде, устремленном на Гермиону, спускавшуюся по лестнице в гостиную с чемоданом, засветилось негодование. – Ты куда собралась? – обратился он к Грейнджер, вскочив с дивана и перегородив ей путь.
– Не твое дело! Уйди с дороги! Мне нечего делать на вашем глупом ужине, потому что я не получила диплом. И вообще, раз никому из вас не интересны мои планы, то лучше не задерживай меня. Как-нибудь и сама справлюсь.
– Грейнджер, еще раз спрашиваю – куда ты собралась, когда в Хогсмиде полно Пожирателей? Это здесь они были заботливыми родителями, а за границей территории Хогвартса им закон не писан. Ты – самоубийца? Включи мозги!
– Я никого не боюсь! И вообще – что это вы так забеспокоились? Твоя мать выбросила меня на улицу! – Грейнджер ткнула пальцем в грудь Рону, вставшему рядом с Гарри плечом к плечу. – Ее не волнует, что у меня есть только маггловский дом, в который любой волшебник войдет без проблем. Никому нет до меня дела! Вы предали меня и нашу дружбу! Я всегда вам помогала, а вы отвернулись от меня, как от прокаженной, стоило мне оступиться!
– Прекрати истерику! – возглас Гарри прозвучал как щелчок кнута – резко и угрожающе. Благо практически все уже покинули факультетские апартаменты, и у их разговора не оказалось свидетелей. – Ты не прислушиваешься к советам, когда тебе их дают, а затем заявляешь, что никто не заботится о тебе! Миссис Уизли не обязана предоставлять тебе жилье. У нее есть своя семья. И она никуда тебя не выбрасывала, потому что Нора – не твой дом. Не стоит обвинять всех подряд в своих бедах. Ты получила жестокий урок от жизни, но вместо того, чтобы сделать верные выводы и стать осторожнее, напротив, устраиваешь хаос и притягиваешь к себе очередные неприятности.
– Отстань со своими нравоучениями! Пропусти меня! – Грейнджер сверлила Гарри злобным взглядом.
– Ты можешь не ходить на торжественный ужин, если тебе это неприятно по личным причинам. Однако останься в Хогвартсе до завтра, когда Хогсмид опустеет от посторонних, и будет меньше шансов попасть в передрягу, – Рон поддержал друга и тоже подключился к увещеваниям. Пусть Грейнджер и показала себя не с лучшей стороны, но он не желал ей быть похищенной Пожирателями.
– Вы не имеете права меня задерживать! Вы – никто! А с твоими родителями, Рон, Орден еще разберется! Они поплатятся за свое преступное поведение, намеренно лишив меня возможности укрыться в магически защищенном доме.
– Вот никак не пойму, и как твои заявления согласуются с тем, что ты собралась отправиться учиться к магглам? Там же вообще нельзя будет пользоваться магией, даже если на тебя нападут Пожиратели! – Рон покачал головой, ему не понравились угрозы. – А как же твои отец и мать? Ты же говорила, что их вернут в Британию, и собиралась о них заботиться. Уже передумала? Боишься, что они не простят тебя, если вспомнят о твоем существовании? – Рон тоже умел бить по больному.
 
– Какое тебе дело? Родители будут проходить лечение, мне нет необходимости постоянно сидеть над ними в больнице. И вообще… Где вы были, когда Дамблдор делал из меня сосуд для своего разума? – Грейнджер вдруг перескочила на другую тему, видимо, не дававшую ей покоя. – Он собирался использовать мое тело в своих целях! Чернокнижник, прикидывавшийся светлым магом! И вы все – такие же! Общались со мной, пока вам было это выгодно! Так что нечего теперь меня допрашивать!