Мне нравится быть вампиром (СИ)

– Я, конечно, знал, что тебе уже давно доверили должность декана Хогвартса, и не сомневаюсь в том, что ты толковый специалист в колдовстве, но предложить тебе возглавить школу… – первым подал голос Аргирис. – Не ожидал.
– Насколько же плохи остальные волшебники, что на месте директора хотят видеть вампира, – Окинос подпустил в свои слова толику насмешки.
– Никто из них не знает о сущности Северуса, – напомнил Дариус, с гордостью посмотрев на сына, ведь добиться таких успехов в карьерном росте в его возрасте дорогого стоило. – Как глава семьи, я просил бы совет клана не препятствовать назначению Северуса. Полагаю, это окажется полезным нам.
– Не вижу причин для вмешательства в выбор профессии, – отметил Нериус.
– Согласен, – поддержал его Андреас – негласный глава британских вампиров, к слову которого прислушивались как бы не внимательнее, чем к мнению Нериуса – старейшего клана. – Раз сам Северус не против, то нам по большому счету не должно быть никакого дела до того, где и кем он будет работать. Мы же никому не запрещаем становиться банкирами или художниками. А в данном случае мы вообще получим двойную выгоду. Во-первых, директор Хогвартса обладает большим влиянием на волшебников, в особенности на обучающуюся в школе молодежь. Как мы уже убедились, магам и в дальнейшем не помешает контроль. А во-вторых, со временем, хорошенько все продумав и подготовив почву, протолкнув на утверждение законы, позволяющие по своей воле прекращать учебу на любом курсе, мы сможем посылать и наших детей в Хогвартс. По крайней мере, получить начальное магическое образование совершенно обычного уровня вполне реально, ведь становление происходит уже после пятнадцати лет. Зато при таком подходе, вампиры практически смогут жить среди волшебников.
– Ты намекаешь, что мы добьемся равных прав и перестанем считаться тварями высшего уровня опасности? – Окинос недоуменно уставился на Андреаса.
– Разве я говорил о чем-то подобном? – высокомерно поинтересовался тот. – Согласно правилам, обучение в Хогвартсе нынче обязательно для всех британских волшебников. Если студент захочет по собственному почину бросить учебу в Хогвартсе, то ему это не удастся без огласки, его не оставят в покое, а начнут разыскивать и выяснять причину подобного намерения. Именно поэтому вампиры и не идут туда учиться, чтобы не привлекать внимания к своим особенностям, которые проявляются во время становления. Лишь единицы из нас решаются на такой шаг, – он указал взглядом на Снейпа. – Когда же будет достаточно просто написать заявление о том, что ты больше не хочешь учиться, полагаю, среди наших ребятишек появятся те, кто пожелает поближе познакомиться с колдовством волшебников, а их родители смогут не беспокоиться и не скрывать магические способности детей от Министерства магии с помощью артефактов. Ладно, – Андреас резко прервал свои размышления вслух. – Сейчас нам нужно разобраться с Темным Лордом и его армией, а о Хогвартсе поговорим потом. Северус, правила клана не запрещают работу в магическом мире, так что поступай, как посчитаешь нужным. Лучше расскажи, что нового в Министерстве?
– Почти все отделы работают в прежнем режиме, – принялся вводить в курс событий Снейп. – Изменения коснулись только Аврората. Робардса взяли под контроль, применив к нему Империо. Я уже предупредил Никоделауса, что авроры теперь не только отлавливают дементоров, успевших после своего побега с территории Азкабана разлететься по всей Британии, но и ищут анонимных поставщиков информации о Пожирателях. Рядовые сотрудники недоумевают, не понимая, зачем нужно преследовать тех, кто им помогает наводить порядок в стране, но против приказов идти не могут. Темный Лорд не собирается организовывать проведение выборов, намереваясь утвердить на должности Тикнесса – своего человека. У того нет метки, но он поддерживает идеи Пожирателей. Не сказал бы, что он рьяный сторонник, но что-то заставляет его не только подчиняться приказам Лорда, но и проявлять некоторую инициативу. Вообще-то, Тикнесс на хорошем счету у большинства служащих, он умеет выглядеть нейтральным, не принимает решений, которые его скомпрометировали бы, ухитряясь переложить за подобное ответственность на других. Так что он довольно популярен среди волшебников, и мало кто может заподозрить его в игре на поле Темного Лорда, если не в курсе настоящего положения дел. От него будет непросто избавиться.
 
– А что с армией? – Аргирис посмотрел на Никоделауса, давая понять, что вопрос адресовался ему.
– Нотт еще восстанавливает помещения под склад. Иногда куда-то исчезает на несколько часов, но в основном лично следит за работами. По другим адресам, полученным от Северуса, ничего подозрительного пока не нашли. Так что, похоже, с магглами имел дело только один из приближенных Темного Лорда. Два лагеря боевиков, которые мы не успели сдать аврорам, находятся под нашим постоянным контролем. При необходимости можем зачистить в любой момент. Ждем команды, – четко отрапортовал Никоделаус.
– Пока фактическая власть в руках Пожирателей, лучше их не трогать, чтобы не вызвать недобрые последствия, – заметил Снейп. – Разве что придется останавливать, вдруг их соберутся кинуть на усмирение недовольных решениями Тикнесса, как буквально сегодня намекал Темный Лорд.
Совещание продлилось еще около часа, в течение которого старейшие смогли убедиться, что Северус очень хорошо ориентируется практически во всех вопросах, касающихся волшебников, их мира и реального положения дел в нем.
========== Глава 99. Тайное становится явным ==========
К середине апреля Северус практически полностью переложил на плечи Поттера вопросы, связанные с выяснением планов Дамблдора. Активных действий директор не предпринимал, поэтому Снейп предпочел уделить максимум внимания слежке за Темным Лордом, к которой, само собой, не хотел подключать своего партнера, считая неподходящим занятием для него лицезрение пыток, уже более редких, но все еще остававшихся любимым рычагом влияния Волдеморта.
Гарри ответственно отнесся к выполнению шпионской миссии. Он даже в перерывах между занятиями старался хотя бы на минутку заглядывать в директорский кабинет, чтобы как можно плотнее держать под контролем действия Дамблдора. Рон и Гермиона пару раз пытались выведать у него, куда он постоянно сбегает, но Гарри отшутился проблемами с расстройством желудка и, следовательно, появившейся необходимостью часто посещать туалет, которым, собственно, он нередко и пользовался для безопасного проникновения в тень среди бела дня.
В связи с резким изменением политической обстановки Поттер был вынужден уделять все больше и больше времени вопросам, связанным с подготовкой к исправлению пошатнувшегося равновесия сил в магическом мире. Ни он сам, ни Северус не собирались бросать начатое и намеревались в итоге добиться поставленной цели, свергнув власть Темного Лорда и разобравшись с тайными планами Дамблдора. Создавшееся положение привело к тому, что Гарри заметно отдалился от друзей, в основном встречаясь с ними лишь на занятиях и в Большом зале, редко присоединяясь к ним даже за выполнением домашнего задания. По-иному не получалось. Поделиться с ними своими проблемами у Гарри не вышло бы без того, чтобы не выдать собственной сущности вампира, чего он не собирался делать ни при каких условиях, или же пришлось бы признаться, что действует в интересах третьей силы. А без этого ни Рон, ни Гермиона не могли ему существенно помочь, потому что не видели смысла в его начинаниях.
Поттер предпринял попытку подключить их к сбору информации, но результаты этой инициативы показали, что толку от затеи не будет. Он попросил друзей присмотреться к слизеринцам, родители которых являлись последователями Волдеморта, и по возможности прислушаться к их разговорам. Гермиона сначала обрадовалась и похвалила Гарри:
 
– Как я довольна, что ты решил помочь директору! Это же он попросил тебя понаблюдать за слизеринцами? Ты молодец!
– Да при чем тут Дамблдор?! – в сердцах вспылил Поттер. Общаясь со сверстниками, он давал волю своему темпераменту, все же постоянно держать себя в руках еще было для него сложновато. – Ты о ком-нибудь еще думаешь, кроме этого старика? Не хочу ничего о нем слышать!