Мне нравится быть вампиром (СИ)

– Даже попытка обратить Гермиону, чтобы избавить от слепка чужой сущности, оставит слишком мало шансов на выживание. Женщины ведь исключительно редко такое переносят. Выходит, мы ей никак не сумеем помочь? – по большому счету риторически спросил Гарри, не скрывая своего разочарования. Как бы Грейнджер порой ни раздражала его, такой ужасной судьбы он ей не желал.
– Почему же? Кое-что можно предпринять. Придется тщательнее следить за Альбусом, чтобы не дать ему довести дело до конца. Создать хоркрукс можно несколькими способами, однако всегда необходима человеческая жертва, принесенная в обмен на будущее выживание творца такого артефакта. Я регулярно проверяю мисс Грейнджер – она еще не хоркрукс, а значит, есть надежда уберечь ее от этой участи. Хотя, конечно же, я согласен, никто не даст гарантии, что мы сумеем предотвратить задуманное Дамблдором, ведь я не способен круглосуточно присматривать за ним из тени, а другим вампирам, которые подменили бы меня, это не позволено.
– Следить, наблюдать, собирать информацию… – раздраженно перечислил Гарри. – А когда мы сможем действовать?
– У нас пока связаны руки, ты же знаешь. Постарайся относиться к этому более бесстрастно. Не забывай, что мы вампиры, а большие неприятности назревают у волшебников, – попытался успокоить его Северус. Он и сам был крайне недоволен тем, что совет клана никак не мог определиться с решением. Если им категорически запретят вмешиваться, кардинально изменяя отношение сил, то, вероятнее всего, придется просто в конце учебного года покинуть Хогвартс, а заодно и Британию, потому что оставаться сторонним наблюдателем Снейпу становилось все труднее и труднее.
– Но мы с тобой ведь собираемся жить в магическом мире, – бросил веское замечание Гарри.
– Если он не будет уничтожен Темным Лордом, – уточнил Северус, чуть печально улыбнувшись. – Все, хватит серьезных разговоров. У меня уже голова пухнет от непрерывного анализа ситуации. Хочу хотя бы ненадолго забыть обо всем, что связано с противостоянием.
– Предлагаешь остаться у тебя на ночь? – хитро ухмыльнувшись, забросил удочку Гарри, тут же уловив тонкий намек. После возвращения с каникул они еще ни разу не спали в одной постели. Не то чтобы они этого не желали, но опасались сильно расслабляться в окружении волшебников в такое непростое время.
– А ты против? – вопросом на вопрос ответил Северус, раскрывая объятия кинувшемуся к нему любимому. – Скорее бы все разрешилось тем или иным путем. Надоело оглядываться на обстоятельства, – прошептал он в макушку прижавшемуся к нему Гарри.
– Я скучаю по нашим ночам, – так же шепотом ответил тот. – Нет сил находиться так близко и притворяться, что мы друг другу чужие. А давай пойдем спать в Блэк-хаус, – озвучил он внезапно пришедшую ему в голову мысль. – Ты же все равно узнаешь, если вдруг кто-то постучит в дверь твоих покоев в школе.
– Отличная идея, – тут же согласился с предложением Северус, которого, как бы там ни было, немного смущала мысль спать в хогвартской профессорской постели со студентом, которым еще являлся его партнер.
Уже через минуту они сбрасывали одежду в хозяйской спальне старого особняка, а Кричер торопливо пожарче разжигал огонь в камине, чтобы им было комфортнее отдыхать.
Северус и Гарри, восполнявшие потребность в близости, нежности и ласке раз за разом взмывали на неведомые вершины удовольствия, с трудом удерживаясь от того, чтобы сделать последний шаг для закрепления партнерских уз, активированных импринтингом. Спали они в эту ночь совсем мало – лишь перед утром задремав часа на три.
***
С приходом весны Гермиона все чаще в беседах с Роном и Гарри поднимала тему плохого самочувствия директора. Она почти ежедневно каким-нибудь высказыванием напоминала им об этом факте, пока однажды, прочитав последний выпуск «Пророка», не уделила столь волновавшему ее вопросу особое внимание.
– Нужно срочно что-то делать. Я не понимаю, почему Орден медлит и не предпринимает никаких действенных мер? Вы это видите? – она ткнула пальцем в небольшую статью, затерявшуюся на последних страницах. – Пожиратели добрались до кабинета министра, они уже выступают в качестве его советников.
 
– Малфой – не показатель. Он всегда вертелся возле министра и начальников разных отделов, – прокомментировал ее слова Рон. Его тон, несмотря на успокаивающий смысл сказанного, выдавал настороженность и досаду от невозможности лично вмешаться в ход событий.
– Я не о нем говорю, а о Тикнессе, который еще зимой официально занял кресло заместителя министра. Все его инициативы так и разят пожирательским духом! – экспрессивно выдала Гермиона, явно настроенная беседами с Дамблдором, потому что на самом деле Тикнесс вел себя исключительно осторожно, а его действия сложно было связать с влиянием Темного Лорда. – Неужели никто не видит, к чему это ведет? А Орден только и знает, что собирать какую-то информацию. Здесь и так все ясно! – она снова постучала по газетной странице. – Если продолжать отсиживаться в сторонке и не пытаться ничего противопоставить этим действиям Волдеморта, то он к лету захватит власть и без нападения на Министерство! – Рон одарил Гермиону недовольным взглядом, когда она произнесла псевдоним Темного Лорда, а Гарри отметил, что директор прилагал много усилий, чтобы та неплохо ориентировалась в критическом положении магической Британии.
– Зачем ты все это объясняешь нам? Обсуди вопрос с Дамблдором, ведь это он руководит Орденом, – Поттер догадывался, что нарывался на неприятный разговор, но ему было интересно, что ответит Гермиона.
– Да что он может сделать в таком состоянии, когда ему даже колдовать нельзя?! Он же не пошлет остальных в бой, оставаясь в Хогвартсе из-за своей болезни? – вспыхнула та, распаляясь еще больше. – Сколько еще я должна повторять – Дамблдор планирует отдать руководство Орденом тебе, Гарри, а ты уперся, как глупый баран, и не хочешь поддержать его в этом! Если ты возглавишь противостояние, у нас появится настоящий шанс что-то изменить и помешать этим выродкам прибрать власть к своим рукам!
– То есть без меня больше некому сделать решительный шаг? Так, что ли? – Поттер недоуменно уставился на подругу. – Да тот же Шеклболт. Он же работает в Министерстве и лучше других ориентируется в обстановке, так почему бы ему не взять на себя ответственность? Зачем перекладывать ее на мои плечи? Кто я такой?
– Все дело в авторитете, неужели не понятно? За Дамблдором пойдут и за тобой тоже, потому что он – великий волшебник, а ты – Избранный. Тебе пророчеством предсказана победа, а это для магов значимый аргумент в пользу доверия к твоей кандидатуре на роль руководителя оппозицией Волдеморту. Рон, не кривись, это просто имя! – заметив гримасу Уизли, нервно отметила Гермиона.
– Да какой авторитет? Я – мальчишка по сравнению с теми же Люпином или Джонс. О каком доверии и авторитете речь? К тому же я пока не вижу реальных возможностей Ордена Феникса за исключением полезности некоторых ее членов как информаторов, – стоял на своем Поттер, не собираясь менять мнения по желанию подруги.
– Но если мы с вами в ближайшее время не помешаем Пожирателям, то Министерство подчинится им!
– Мы? То есть ты, я и Рон? – Гарри не скрывал недоумения. – У меня нет в подобном опыта. Пускай Дамблдор придумает, что следует предпринять, чтобы исправить положение, – он пожал плечами, стараясь не заводиться.
– В самом деле, Гермиона. Чего ты от нас хочешь? Мы поможем и сделаем все, что скажет директор, если его план окажется выполнимым. А сидеть здесь и давить нам на мозг не надо. У нас нет влияния на министерских чиновников. Мы, если ты не забыла, всего лишь студенты, – Рон не любил, когда Грейнджер приставала к ним с подобными необоснованными претензиями. Он и без ее напоминаний знал о сложном положении в их мире. – И сколько бы нам ни хотелось, кардинально повлиять на обстановку при таком раскладе мы не сможем.
 
– Но директор болен! Он с каждым днем слабеет все сильнее, и я боюсь, что он скоро совсем сляжет. А если мы потеряем контроль над Министерством…