Советская Россия, Аравия и Персидский залив. Документированные страницы истории

Складывалось впечатление, что в позиции Эр-Рияда наметились кое-какие подвижки. Но вновь дал знать о себе идеологический компонент советской внешней политики – и все вернулось на круги своя. Речь идет о II съезде саудовских коммунистов (лето 1984 г.), получившим приветственную телеграмму из Москвы. В документах, принятых на этом форуме «прогрессивных сил Аравии», как о нем сообщалось в средствах массовой информации стран тогдашнего «социалистического лагеря», «саудовский режим» характеризовался как «органически связанный с империализмом Соединенных Штатов», что и позволило Вашингтону, и это подчеркивалось особо, превратить Саудовскую Аравию в «одну из своих региональных баз». Саудовские коммунисты назывались «движущей силой» всех имевших место в Королевстве «протестных выступлений рабочих». Как утверждают некоторые исследователи советско-саудовских отношений, саудовские коммунисты принимали участие в работе нескольких съездов КПСС (41).
Политика СССР на Арабском Востоке, пишет саудовский историк Ат-Турки, включала в себя два компонента: глобальный – с акцентом на противостояние с Соединенными Штатами, и региональный – с упором на поддержку «сил прогресса» (42).
В конце марта 1985 г. Международный отдел ЦК КПСС направил вновь избранному Генеральному секретарю партии Михаилу Сергеевичу Горбачеву записку под названием «К вопросу о политике Советского союза на Ближнем Востоке». В ней, в частности, шла речь о необходимости усилить внимание к «консервативному крылу арабского мира».
К весне-лету 1985 г., то есть ко времени заметных изменений во внешней политике СССР, наметились подвижки и в позиции государств-членов Совета сотрудничества по отношению к Москве. Они постепенно стали отходить от антисоветской риторики, а главное – устранять барьеры, мешавшие межгосударственному общению. Именно в это время Москву посетила первая спортивная делегация из Саудовской Аравии во главе с председателем по делам молодежи, а Бахрейн – первая туристическая группа из СССР. В мае 1985 г. завершился процесс нормализации отношений между СССР и ОАЭ. В ноябре 1986 г. король Саудовской Аравии Фахд направил на имя А. А. Громыко личное послание, в котором высказался за сотрудничество с СССР в вопросах стабилизации мировых цен на нефть, а в январе 1987 г. Советский Союз посетил саудовский министр нефти и минеральных ресурсов Хишам ибн Мухйа ад-Дин Назир (1932–2015). В беседах с председателем Совета министров СССР Николаем Ивановичем Рыжковым (1929 г. р.) и министром иностранных дел Эдуардом Амросиевичем Шеварднадзе саудовский представитель указывал на необходимость координации действий стран-производителей нефти на мировом рынке.
В конце декабря 1987 – начале января 1988 гг. ОАЭ, Кувейт и Саудовскую Аравию в качестве спецпредставителя М. С. Горбачева посетил первый заместитель руководителя Международного отдела ЦК КПСС Карен Нерсесович Брутенц (1924–2017). В ходе состоявшейся поездки он передал главам этих государств (шейху Заиду Аль Нахайану, шейху Джабиру Аль Сабаху и королю Фахду Аль Са’уду) личные послания М. С. Горбачева.
Став советником М. С. Горбачева, первого президента СССР, К. Н. Брутенц подготовил для него еще одну записку по ближневосточным делам. Выступил в ней с инициативой «пересмотра советской ближневосточной политики». Высказался за наращивание отношений со странами Персидского залива, обладавшими, как подчеркивал, крупным финансово-экономическим потенциалом и политическим влиянием в арабском мире. Указал на важность восстановления прямых советско-саудовских контактов. Предложил обратить особое внимание на «очень аккуратное, осторожное, но тем не менее настойчивое и целеустремленное продвижение военного сотрудничества» со странами Залива. Отметил, что они могли бы стать «источником финансовой поддержки» работ по «совершенствованию советской военной техники». Поставил вопрос о создании «Ассоциации экономического сотрудничества со странами Залива» (43).
С учетом политики «нового мышления», которую во второй половине 1980-х годов стала проводить Москва, начали менять свои подходы к отношениям с Советским Союзом и монархические страны Аравии. В 1985 г. на встрече глав внешнеполитических ведомств Советского Союза и Султаната Оман, Йусуфа ибн Алауи и Эдуарда Шеварднадзе, проходившей в Нью-Йорке во время 40-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, стороны заключили соглашение об установлении дипломатических отношений (действуют с 26 сентября 1985 г; советское посольство в Маскате открылось в 1987 г.). В октябре 1986 г. первый советский посол, Феликс Николаевич Федотов (1929–1997), прибыл в Абу-Даби (дипломатические отношения СССР с ОАЭ были установлены, напомним, еще 8 декабря 1971 г., но реализованы, как видим, намного позже). В 1989 г. послами обменялись СССР и Катар (на основании договоренностей о дипломатических отношениях от 2 августа 1988 г.; первым советским послом в Государстве Катар стал Владимир Иванович Водяхин). Дипломатические отношения между Королевством Бахрейн и Советским Союзом вступили в силу 29 сентября 1990 года (советскую дипмиссию возглавил посол Анатолий Николаевич Гаврюшенко). Раньше всех из монархий Аравии в дипломатические отношения с Советским Союзом вошел Кувейт (11 марта 1963 г.; первый советский посол в Кувейте, Михаил Фролович Черкасов, проработал в этой стране с 1963 по 1966 гг.). Но вот Саудовская Аравия, как указывает в своем исследовании «Монархии Персидского залива: этап модернизации» И. А. Александров, «не торопилась форсировать события, предпочитая отслеживать “эксперимент” на расстоянии» (44). Вместе с тем, и в Эр-Рияде уже к концу 1980-х годов отношение к Москве стало заметно меняться.
В январе 1988 г. Москву для проведения бесед по ирано-иракской войне и ближневосточному урегулированию посетил министр иностранных дел Саудовской Аравии Са’уд ибн Файсал. 29 января во время встречи с министром иностранных дел Э. А. Шеварднадзе обсуждались также вопросы урегулирования афганского кризиса и нормализации двусторонних отношений.
Следует сказать, что в 1980-х годах афганская проблема являлась одной из приоритетных во внешнеполитической деятельности Саудовской Аравии, да и большинства других стран-членов Совета сотрудничества. Их повышенное внимание к событиям в Афганистане определялось целым рядом факторов географического, религиозного и политического характера. В правящих кругах монархических стран Аравии вызывала опасения перспектива утверждения в Афганистане «прокоммунистического режима» и связанного с таким развитием событий усиления советско-американского соперничества в Персидском заливе со всеми вытекающими из этого последствиями в плане дальнейшего роста напряженности в данном районе мира.
Саудовская Аравия выступала одним из главных политических сторонников афганской вооруженной оппозиции, ее ключевым финасовым донором и крупнейшим поставщиком оружия. В марте 1989 г. Саудовская Аравия и Бахрейн признали «переходное правительство моджахедов». Места для фигуры Наджибуллы в правительстве «неприсоединившегося исламского Афганистана» в Эр-Рияде не видели.
В ноябре 1898 г. Вашингтон и Саудовская Аравия договорись совместно предоставить силам оппозиции в период с декабря 1989 г. по конец марта 1990 г. военную помощь на сумму в $715 млн. (45). В апреле 1990 г. Саудовская Аравия дополнительно выделила моджахедам $ 500 млн. для продолжения борьбы с правительством Наджибуллы (президент Афганистана в 1987–1992 гг.). Саудовские инструкторы принимали активное участие в подготовке и формировании специальных вооруженных отрядов для переброски на территорию Афганистана. Свои действия на афганском направлении Эр-Рияд тесно координировал с Вашингтоном и Исламабадом.