Ведьма тебе в помощь

– Нет-нет, не надо, – мотает головой, – сегодня я ждала варлока, которого люблю, а встретила мужчину, который пришел сообщить мне о своей скорой женитьбе. Поезжай домой. Уверена, сейчас у тебя очень много хлопот.
– Хорошо, я уеду. Но знай, ты мне нужна. А свадьба – это всего лишь способ добиться цели.
– Я обязательно обдумаю твои слова.
Что ж, я был честен с ней и совесть моя чиста. Жаль, поужинать не удалось, да и расслабиться тоже. Может, хотя бы Сюсанна что-нибудь приготовит? Как-никак мне еще работать всю ночь.
 
Глава 11
Эльвет
Утро началось с вторжения матушки в мою комнату. Я ей так и не сказала, что согласилась стать женой Григера. И, честно говоря, до сих пор не знаю, стоит ли говорить о том, что свадьба будет фальшивая.
– Как ты так можешь, Эльвет? – принялась ходить взад-вперед матушка. – От тебя в буквальном смысле слова зависит моя жизнь! Мое здоровье! Счастье! К тебе посватался варлок из древнейшего рода. Потомственный! Притом сам пришел. Не к каждой породистой девице Ксантиппа приходят такие женихи на порог. Прошу тебя, возьмись уже за голову. Иначе мы сгинем здесь в пучине людского невежества.
– И тебе доброго утра, мама.
Да уж, ее громогласная тирада будет получше любого будильника.
– Тебе, между прочим, пора замуж, – окинула меня оценивающим взором матушка. – Женская красота продукт скоропортящийся.
– Мне всего двадцать три, не нагнетай. И потом, жить в Магории я не планирую.
– Что?! – резко останавливается. А ведь я ей не раз говорила, что в мире людей мне хорошо и комфортно и что я никуда не собираюсь. Но она, как всегда, не слушала. – Ты это серьезно сейчас?
– Абсолютно.
– Какой вздор! – хватается было за сердце, но, глядя на мой безучастный вид, быстро приходит в норму. – Твое место в Магории. Только там ты сможешь чего-то добиться. Здесь ты посредственная портниха, к которой приходят подшивать штаны, а там… там ты раскроешься, а уж с таким мужем, как Григер, все двери для тебя будут открыты.
– Ты уверена, что говоришь обо мне? Почему бы тебе самой не найти достойного мужчину из Магории?
– Не смей обсуждать мать! Тем более я в мужчинах разочаровалась, а вот ты еще можешь устроить свою личную жизнь. И этот варлок – твой билет в светлое будущее.
Видимо, придется признаться, иначе она не успокоится.
– На самом деле, мам, я согласилась стать его женой. Мы позавчера вечером мило прогулялись, поговорили, и Григер смог меня убедить.
– Правда?! – так и ахает, глаза загораются радостью. – И ты молчала весь день? Видела, как мать убивается, и молчала? Вся в отца!
– А теперь можно я буду собираться на работу? Дырявые штаны сами себя не заштопают.
– Собирайся, – произносит уже с улыбкой. – Умница, Эльвет. Ты поступила правильно, ты спасла нас.
– Ага.
– Надеюсь, Григер не поскупится на организацию торжества. Просто необходимо, чтобы ваше бракосочетание стало достоянием общественности.
– Это-то для чего?
– Чтобы мы вернулись в родной Ксантипп с гордо поднятой головой. Чтобы все те, кто нас поносил, подавились своей желчью.
Ну все, теперь у мамы появилась новая цель. И что-то мне это напоминает. Точно так же она вела себя, когда мы жили на родине. Каждый ее выход в люди должен был всем запомниться, о ней должны были говорить, обсуждать. Только я никогда не понимала, для чего это нужно. Отец тоже не понимал, но никогда не осуждал ее порывов, потому что любил. Как ни печально признавать, из общего у меня с мамой только магия, в остальном мы совершенно разные, внешне так вообще. Она смуглая, рыжеволосая, с ярко-зелеными глазами, тогда как я бледная брюнетка с серо-бирюзовым цветом глаз. Да, тут матушка полностью права, я вся в отца. И внешностью и характером. Чем очень горжусь.
Возможно, брак с Григером действительно решит многие наши проблемы. Во-первых, вернется папа, во-вторых, мама получит ту жизнь, которую хочет, а я получу полную свободу. Если, конечно, Тайер окажется варлоком слова. Увы, я ему по-прежнему не верю и не поверю до тех пор, пока он не выполнит своего обещания. Слишком много тьмы в нем, а тьма – дурной спутник.
Квартиру покидаю под зажигательную музыку группы «Архиведьмы». Что ж, видеть маму танцующей и подпевающей – это большая редкость.
А у меня, как всегда, дел невпроворот. И пора бы браться за свадебное платье для эльфийки. Сифия славная девушка, особенно когда не боится. Вчера она снова заглядывала и снова внесла несколько изменений в эскиз, правда, потом мы вернулись к изначальным данным. Помимо пугливости эльфийка жутко суетливая, во всем сомневающаяся и очень ранимая. Кстати, сегодня она обещала прийти с новой тканью для подола. Нынешняя ей показалось недостаточно прочной.
Но когда подхожу к ателье, меня встречает удивительная картина. Пашка сидит на лавке, в одной руке держит огромный букет белых роз, в другой – сигарету. Когда это он успел закурить?
– Привет, – при виде меня сразу поднимается.
– Привет, – в свою очередь лезу в карман за ключами. – Что ты здесь делаешь? Да еще с цветами.
– Я тут размышлял… – поспешно выбрасывает сигарету в урну. – В общем, неправильно я начал. Не с того. Ты мне очень нравишься, Эль. Даже не так, – а по глазам вижу, как нервничает, – я люблю тебя. Со школы. И даю слово, что отныне буду держать себя в руках. Прошу, дай мне шанс, – следом протягивает цветы, – один маленький шансик.
– Паш…
– Ничего не отвечай. Просто подумай. У нас все может получиться, если позволишь быть рядом.
– Ох, Полкин, – принимаю цветы, – режешь без ножа.
– Все, не буду мешать, – и действительно уходит.
Удивил так удивил. Обычно он напористый, непробиваемый, вечно на позитиве, но сейчас я увидела другого Пашку. Настоящего. Почувствовала его эмоции, коими пропитались цветы. Все же растения прекрасные проводники. Может, и правда стоит подумать о шансе. Вдруг я отвергаю нечто важное? Да, сердце не екает в его присутствии, но с ним рядом мне всегда было тепло, уютно. Бабушка Лусида однажды сказала: «Любовь, как и все живое, рождается со своим характером, у одних она вспыльчивая и яркая, у других – скромная и нежная, но и та, и та – любовь». Интересно, какая любовь достанется мне…
В ателье первым делом ставлю цветы в ведерко, где обычно храню мотки бечевки. И водружаю его на стойку. Сколько же здесь роз? Тридцать?
– Мулинарра консуматис, – шепчу чуть слышно, после чего в воздух поднимается блокнот и карандаш. Карандаш подлетает к цветам и начинает их пересчитывать, тогда как блокнот смиренно ждет итога. Через несколько секунд карандаш выписывает на бумаге число тридцать пять.
Ого, много… И наверняка очень дорого. Да уж, теперь буду чувствовать себя обязанной, а я этого ой как не люблю.