Северный сфинкс
Минуты через три Керриган вышел из пивной без сумки и не спеша отправился дальше. Свернув в какой-то переулок, он вырулил на Лангештрассе.
«Он что, совсем спятил?! – подумал я. – Его же ведут, а этот «штирлиц» хочет притащить слежку туда, где мы договорились с ним встретиться!»
Но американец завалился в кабак, на вывеске которого красовались две худосочного вида салаки. Я зашел вслед за ним и увидел старшего лейтенанта Серебрянского, в миру – Сильвера, – стоявшего у барной стойки и лениво цедившего пиво. Тот еле заметно кивнул чуть в сторону. Присмотревшись, я увидел габаритного немца, развалившегося за столиком. Перед ним стояли тарелка со свининой и сразу три кружки с пивом. Четвертую он опустошал с завидной скоростью.
К моему удивлению, Керриган одиноко восседал за столиком в другом конце заведения. Он тоже заказал себе пиво и еду.
В карманах у меня было полно всякой всячины, в том числе и спецсредств на разные непредвиденные случаи жизни. Для того чтобы качественно «нокаутировать» нужного человека, у меня имелся и небольшой пузырек с клофелином. В нашем времени этим препаратом для гипертоников активно пользуются «дамы с пониженной социальной ответственностью». Пока одурманенный клиент находится в полной отключке, они выворачивают его карманы и уходят по-английски, не попрощавшись 11. Если добавить чуток этого зелья в кружку филера, то он вскоре погрузится в крепкий и здоровый сон, ну а мы с агентом сможем спокойно побеседовать.
Только как все сделать? Ведь надо подлить клофелин клиенту так, чтобы тот этого не заметил. Придется разыграть небольшой спектакль.
В общем, все у нас получилось, причем совсем не так, как у Лелика в «Бриллиантовой руке». Оставив кружку с пивом на столе, я бросил туда монетку, пробурчал, что сейчас вернусь, и вышел на улицу – туалетов в этом городе не было, и все выходили «отлить» прямо на улицу. Когда мимо меня продефилировал Меч, я показал ему глазами на вывеску «Двух салак» и сделал чуть заметное боксерское движение. Тот на секунду прикрыл глаза – дескать, все понял – и вошел в кабак.
Отлив и натянув штаны (ширинок здесь еще не знали), я вернулся в «Две салаки» и увидел, как Меч, проходя мимо Сильвера, сильно толкнул его, да так, что пиво из его кружки расплескалось по барной стойке. Сильвер, подскочив, попытался ударить мнимого обидчика кулаком в лицо, но тот увернулся, после чего оба весьма правдоподобно разыграли пьяную драку.
Все посетители, естественно, сбежались, чтобы с интересом понаблюдать за единоборством двух пьянчуг. Да и филер, который допивал уже вторую по счету кружку, тоже стал глазеть на них. Воспользовавшись этим, я, проходя мимо него к своему столику, незаметно плеснул в третью кружку пива клофелин.
А к моим парням уже бежал хозяин сего заведения.
– Стойте, что вы тут устроили! А ну пошли вон отсюда! У меня приличное заведение! Деритесь в другом месте!
Мои ребята опустили кулаки, и один из них заблеял:
– Да нам бы пива выпить…
– Протрезвеете – приходите. А пока – вон!
– Хорошо, хорошо, уходим. – И парни, забыв о драке, вывалились из трактира.
А тем временем филер уже «дозревал». Он стал хватать ртом воздух и вскоре, уронив голову на столешницу, заснул богатырским сном. Я встретился глазами с Керриганом и выразительно посмотрел на дверь. Неспешно поднявшись из-за стола и расплатившись с подскочившим ко мне «халдеем», я вышел на улицу и направился в кабак с толстым монахом на вывеске, где для меня уже был приготовлен кабинет. Минут через пять ко мне подсел американец.
Керриган был несказанно рад встрече.
– Сэр, если бы вы знали, как мне надоели эти ублюдки, – воскликнул он. – Будь моя воля, я бы всех их развесил на фонарях. Сколько разных мерзостей они придумали для русских! Я всегда считал англичан отъявленными подлецами, но тут они замыслили такое!
– А ты расскажи все, что знаешь, – я положил на столешницу диктофон и нажал на кнопку «запись». – Мы же примем надлежащие меры, чтобы ничего из задуманного ими не произошло.
Керриган довольно толково доложил мне о замыслах англичан. Действительно, островитяне собирались к приходу эскадры адмирала Нельсона устроить в Ревеле настоящий ад. Они планировали повторить то, что сделали в прошлом году роялисты в Париже на улице Сен-Никез, только в еще больших масштабах.
Британские диверсанты собирались использовать нечто вроде «шахид-мобилей». Взять пароконную повозку, нагрузить ее бочками с порохом и направить к одному из важных оборонных объектов в городе. Например, к пороховому складу, гарнизонным казармам, штабу обороны. Возница такой повозки – а их предполагалось набрать среди местных эстонцев – становился подрывником-смертником. Добравшись до места, он должен был привести в действие примитивный взрыватель, воспламенявший порох. Мощный взрыв мог нанести оборонявшим Ревель русским войскам немалые потери.
Кроме того, планировался и индивидуальный террор. Специальные боевые группы в нужный момент должны были совершить нападения на военных, возглавляющих оборону города, и уничтожить их. Взрывы, разрушения создадут в городе панику, и эскадра Нельсона, воспользовавшись всем этим, легко захватит Ревель.
Что ж, задумано неплохо. И наша задача – сделать все, чтобы подобное не произошло. Надо будет переговорить с начальством и обмозговать, что именно мы можем противопоставить замыслам британцев.
– Кстати, главный у них – тот самый виконт, который застрелил Беннигсена, – добавил мой собеседник.
– Вот и хорошо. Мне давно уже хочется поговорить с ним по душам. А какие лично он тебе дал инструкции?
– В два часа подойти в ту, первую пивную и забрать там свою сумку. Затем дождаться Томаса – так зовут человека, который заснул у «двух салак» – у Олайкирхе, и следовать за ним в место, где мы обитаем.
– А что с другим?
– Не знаю. За Леонардом я должен был следовать по пути сюда, потом он должен был уйти. Но обратную дорогу я, в случае чего, найду.
– Сделаем так. Как раз пробило два часа. Забери сумку и иди к Олайкирхе. Если за тобой пришлют кого-нибудь, то иди за ним. Если нет, то подожди до трех и попробуй найти дорогу домой.
Керриган кивнул и вышел. Минут через двадцать я направился к Олайкирхе – так немцы именовали церковь, известную в XX веке как Олевисте. Мой американец – уже с сумкой на плече – старательно делал вид, что, ожидая кого-то, не спеша прогуливается у входа в церковь. А когда часы пробили три, он пожал плечами и решительно направился по Брайтештрассе, а потом стал сворачивать то на одну, то на другую улицу.
Я следовал в некотором отдалении, но минут, наверное, через десять на американца напал какой-то амбал, попытавшийся отобрать у него сумку. Я хотел было вмешаться, но Керриган довольно грамотно – видимо, не зря он так часто торчал в Манеже и наблюдал за тренировками наших орлов – начистил морду нападавшему, связал его и затащил в какой-то проход между домами.