Северный сфинкс

– Парус на норд-норд-вест, – крикнул вахтенный офицер, обозревавший море в подзорную трубу.
«Ну вот, – подумал я, поднимаясь на мостик, – похоже, что мы встретили того, кого так долго искали…»

26 апреля 1801 года.
Балтийское море. Район острова Нарген.
Борт 18-пушечного брига «Cruizer».
Командир брига коммодор Джеймс Брисбэйн
Перед выходом в море командующий эскадрой вице-адмирал Горацио Нельсон велел мне прибыть на его флагманский корабль «Элефант», чтобы лично меня проинструктировать.
– Коммодор, – сказал он, поправив своей единственной рукой орден у себя на груди, – вам придется сделать то, что вы уже сделали совсем недавно у Копенгагена. Накануне нашего прорыва через датские проливы вы были отправлены на разведку фарватера, под самые жерла датских пушек. И вы прекрасно справились с данным вам поручением. Так что в нашей победе у Копенгагена есть немалая доля и вашего труда, Джеймс.
Сейчас же вы должны разведать подступы к Реве-лю, чтобы я точно знал, как мне лучше ввести мои корабли в гавань и уничтожить стоящие там русские корабли. Я посылаю на разведку именно вас, потому что уверен в том, что вы сделаете все правильно и с честью выполните долг британского офицера. Ваш корабль крепок и неплохо вооружен. К тому же моряки на нем превосходно обучены и, если потребуется, дадут отпор русским варварам. На всякий случай я прикажу, чтобы вам дали два десятка морских пехотинцев, которые могут быть полезными во время абордажной схватки. Ведь лучший способ узнать все о подходах к вражескому порту – это захватить торговый или военный корабль с имеющимися на его борту картами и лоциями. Ну и допросить моряков, которые могут рассказать много интересного для нас…
И вот мой бриг уже вторую неделю движется по пустынному морю. Почему пустынному? Да потому, что корабли всех европейских стран, услышав о нашем появлении на Балтике, благоразумно решили не выходить в море и остались в своих портах. Ведь они прекрасно знали, что встреча с нашими кораблями может закончиться для них печально – наверняка в их трюмах обнаружат грузы, которые признают военной контрабандой. И тогда владельцы корабля и груза лишатся и того и другого.
Лишь на подходе к острову Нарген сигнальщики обнаружили небольшой кораблик, скорее даже баркас, который мог принадлежать или рыбакам, или контрабандистам. Увидев нас, команда баркаса поспешила поднять парус и направилась в сторону острова. Видимо, эти люди не желали встречи с военным кораблем. Вот теперь я точно был уверен, что нам повстречались местные контрабандисты. Эти люди обычно неплохо осведомлены о фарватерах в портах и о местах, где можно без особых опасений причалить к берегу и выгрузить свой товар.
Я приказал поставить все паруса и догнать баркас, чтобы захватить всех, кто находился на нем. Мой бриг был неплохим ходоком, и при попутном ветре мало кто смог бы уйти от него. А тут какой-то жалкий русский баркас под драным парусом и с командой, которая никогда в жизни не вылезала из своей балтийской лужи, решил посостязаться с моим красавцем?!
Однако, похоже, судьба сегодня не была благосклонна к нам. На полном ходу бриг столкнулся со льдиной, одной из тех, какие время от времени попадались нам по пути, напоминая о минувшей зиме. От сильного удара корабль рыскнул в сторону, паруса потеряли ветер, и бриг резко сбавил ход. Пока боцман и корабельный плотник осматривали трюм, чтобы выяснить, насколько значительны повреждения, полученные при столкновении, пока матросы, подобно обезьянам, взобрались по вантам на реи, чтобы разобраться с парусами, контрабандисты не теряли времени. Они сумели добраться до берега, вытащить свой баркас на отмель и, выбравшись на сушу, бегом помчались вглубь острова.
– Лейтенант, – приказал я своему старшему офицеру, – возьмите два десятка морских пехотинцев и прочешите весь этот проклятый остров. Надо поймать тех, кто сумел от нас сбежать. Они нам очень нужны. Бриг будет находиться у берега и ждать вас с пленными.
– Есть, сэр! – браво козырнул мне лейтенант Мэнсон и отправился выполнять приказ.
Боцман и матросы палубной команды спустили на воду шлюпку. Пришлось совершить два рейса, чтобы свезти на берег всех морских пехотинцев. Хвала Господу, погода была хорошая, и волны не помешали высадке наших «красномундирников».
Остров Нарген был похож на необитаемый. Он почти весь зарос густым кустарником, в котором беглецы могли надежно укрыться от погони. Но я знал, что в свой поход на Балтику адмирал Нельсон взял самых лучших морских пехотинцев, и потому не сомневался, что к заходу солнца они сумеют поймать беглецов. Всех, у кого хватит благоразумия не оказать сопротивление нашим ребятам. Ну, а кто все же окажет… Пусть тогда такие глупцы пеняют лишь на самих себя.
Мой немалый опыт – а первый раз я вышел в море, когда мне едва исполнилось тринадцать – говорил, что, занимаясь делами береговыми, не следует забывать о неприятных сюрпризах, которые могут подкрасться с совершенно другой стороны. Поэтому я приказал сигнальщикам внимательно наблюдать за морем.
Предчувствия меня не обманули – вскоре один из сигнальщиков заметил парус, который приближался к нам с зюйд-зюйд-оста. Я достал подзорную трубу и стал внимательно рассматривать корабль, уже явственно видимый на горизонте. Внешне он был похож на люгер, коих немало приходилось мне встречать на водах, окружающих Британские острова. Но, насколько мне помнилось, у нас в эскадре не было подобных кораблей. Тогда чей же он? Из-за большого расстояния я не смог разглядеть флаг, который был поднят на мачте люгера.
Я пожалел о том, что отправил на берег своего помощника и морских пехотинцев. Если этот корабль окажется вражеским, то нам придется вступить с ним в бой. Экипаж моего брига насчитывал сто двадцать человек. Это не так уж и много, учитывая, что почти половина из них – те, кто обслуживает орудия в бою. Но ведь надо будет кому-то управляться с парусами. А если придется идти на абордаж?
Мне очень хотелось, чтобы люгер оказался британским. Но мичман Джек Мортон, славившийся своим острым зрением, взглянув в подзорную трубу, хриплым голосом доложил мне:
– Сэр, это русский военный корабль…

14 (26) апреля 1801 года.
Балтийское море. Район острова Нарген.
Борт 12-пушечного люгера «Великий князь».
Сапожников Дмитрий Викторович,
старший мичман в отставке
Начальство надо брать измором. Эту мудрость я понял еще во времена моей службы на флоте. Правда, начальство – оно разное бывает. Есть такое, что послушает-послушает твои жалостливые просьбы, да и пошлет тебя далеко-далеко. Но подполковника Баринова я сумел-таки уболтать…
А все началось с того, что краем уха я услышал, как наш старший «градусник» сказал капитан-лейтенанту Крузенштерну, что, дескать, было бы неплохо послать какой-нибудь небольшой парусный корабль на разведку западнее Ревеля. Крузенштерн немного подумал, а потом сказал, что он посоветовал бы для этой цели использовать люгер «Великий князь».