Северный сфинкс

Санкт-Петербург, Михайловский замок.
Патрикеев Василий Васильевич,
журналист и историк
Вот те раз! Сказать честно, никогда бы не подумал, что все может обернуться именно так…
Ребята из Тайной экспедиции поднапряглись и раскрутили-таки дело об убийстве генерала Палена. Именно об убийстве – как я и предполагал, один из руководителей заговора против императора был отравлен. И яд в пищу узнику царевой темницы в Алексеевском равелине подложил один из тюремщиков. Сделал же он это по наущению агентуры, только не британской, а французской.
Нет, ни Наполеон, ни Фуше не имели никакого отношения к этому убийству. Тут поработали роялисты. Да-да, те самые, которые боролись за восстановление на престоле династии Бурбонов. Ведь еще совсем недавно в Митаве во дворце бывшего фаворита императрицы Анны Иоанновны герцога Бирона жил граф Прованский, младший брат свергнутого и казненного короля Франции Людовика XVI. Впрочем, узнав о смерти племянника – семилетнего дофина Людовика Жозефа, он поспешил провозгласить себя королем Людовиком XVIII – королем без королевства.
Как удалось выяснить агентам Тайной экспедиции, покойный Пален установил дружеские отношения с графом Прованским еще в Митаве. Ведь в свое время Пален был начальником всех остзейских губерний. Будучи королем лишь по названию, граф Прованский не обладал ни богатством, ни властью. Но роялистское подполье во Франции не сложило оружие, и, вполне вероятно, после насильственного свержения Бонапарта, липовый король имел немалые шансы стать законным французским монархом. Что, собственно, и произошло после отречения Наполеона в 1814 году.
Правда, вскоре после примирения императора Павла I с Наполеоном, граф Прованский был лишен пенсии и выслан из России. Но его агентура – в основном французские эмигранты, бежавшие от якобинского террора – осталась. Они занимали немалые посты в Российской империи.
Взять, к примеру, того же вице-адмирала маркиза де Траверсе. Этот боевой офицер французского королевского флота еще в 1792 году был своего рода связным между императрицей Екатериной II и личным представителем графа Прованского принцем Луи де Кон-де. В настоящее время маркиз командовал на Балтике гребной флотилией и должен был вместе с адмиралом Ушаковым сразиться с британским флотом. Я прикинул, что неплохо было бы послать к де Траверсе заместителя с самыми широкими письменными полномочиями, в том числе и с правом, если тот будет явно саботировать боевые действия против англичан, отстранения маркиза от командования.
Надо сказать, что в раскрытии убийства Палена в немалой степени помог и Федор Ростопчин, у которого имелись свои люди в окружении графа Прованского.
– Василий Васильевич, – сказал он мне, – поверьте – роялисты так же, как британцы, если даже не больше, ненавидят нашего государя. Ведь он собирается заключить союз с Бонапартом. А по их рассуждению, это то же самое, что заключить союз с дьяволом. Ведь если Наполеон провозгласит себя императором – а это, скорее всего, произойдет в самое ближайшее время, – то надеждам графа Прованского стать настоящим королем Франции наступит конец. Потому-то роялисты и не успокоятся, пока не погубят нашего императора. А мы должны не допустить этого.
– Полностью согласен с вами, Федор Васильевич. То, что мы не приняли в расчет этих господ – наша большая ошибка. К тому же роялисты получают деньги на войну с Бонапартом от тех же британцев.
– Не только от британцев, Василий Васильевич, не только, – Ростопчин тяжело вздохнул. – Вы, наверное, слышали о мсье Жане Лавале. Том самом, который женился на девице Александре Козицкой, наследнице миллионов уральского промышленника Мясникова. Родители этой девицы поначалу воспротивились этому браку, но влюбленная в мсье Лаваля Александра написала всеподданнейшее прошение и опустила его в специальный ящик, поставленный у дворца государя. Император Павел Петрович пожелал лично разобраться в прошении и потребовал разъяснений от Екатерины Ивановны, матери девицы. Та причиной отказа указала на то, что Лаваль «не нашей веры, неизвестно откуда взялся и имеет небольшой чин». Резолюция императора была краткой: «Он христианин, я его знаю, для Козицкой чин весьма достаточный. Обвенчать через полчаса».
Лаваль и Александра Козицкая немедленно были обвенчаны в приходской церкви без всяких приготовлений. Александра Григорьевна принесла мужу огромное приданое, около двадцати миллионов рублей, в том числе Воскресенский медеплавильный завод на Урале. Благодаря своим связям и богатству супруги, Лаваль сумел добиться, чтобы его пожаловали в камергеры дочери государя, великой княжны Марии Павловны.
– Федор Васильевич, я слышал об этой занятной истории. Но при чем тут роялисты?
– А при том, Василий Васильевич, что мсье Лаваль, посетив в Митаве графа Прованского, безвозмездно презентовал ему триста тысяч франков.
– Да, сумма немалая. Непонятно только, откуда такая любовь небогатого французского дворянина, сына виноторговца, ставшего благодаря удачному браку миллионщиком, к бездомному претенденту на французский престол. Впрочем, Федор Васильевич, семейка Лавалей и в нашем будущем будет благосклонна к тем, кто покушался на власть российских императоров. Дочь мсье Лаваля и девицы Александры Козицкой Екатерина Лаваль стала женой князя Трубецкого, возглавившего в 1825 году мятеж против императора Николая Павловича. И после осуждения князя она отправилась вслед за ним в Сибирь.
– Вот, значит, как, Василий Васильевич. Что ж, приму сказанное вами к сведению. А мсье Лаваля следует удалить от двора. Вполне вероятно, что он как-то связан с теми, кто отправил к праотцам графа Палена. Впрочем, следствие еще не закончено, и, возможно, мы вскоре узнаем новые подробности этого дела…

12 (24) апреля 1801 года. Ревель.
Дарья Иванова, русская амазонка
Становится все чудесатее и чудесатее. Наши мужички решили меня припахать, сделав из скромной девушки-студентки нечто-то вроде Мата Хари местного розлива. Только крутить голым пузом перед сексуально озабоченными британскими агентами мне не придется. Надо будет всего лишь имитировать любовную связь с неким Джоном О’Нилом, в девичестве – Джулианом Керриганом, нашим тайным агентом, работающим против британцев. Да-да, именно с ним – американцем, который попал совершенно случайно в заваруху с заговором против императора Павла, схлопотав при этом пулю в плечо.
После того, как его подлечили, наши «градусники» как могли провели экстренную профподготовку будущего «штирлица», решив привлечь его к работе в качестве тайного агента. Керригана отправили в Ревель, где он удачно вписался в шпионские дела и, как я поняла, заслужил полное доверие британского резидента, которого у нас окрестили Виконтом. Так вот, этот Виконт дал задание американцу соблазнить меня, чтобы потом через влюбленную в него до ушей дамочку – то есть меня – выйти на новых фаворитов императора. Всего и делов-то!
Мне об этом задании Керригану сообщил майор Никитин. И улыбочка у него при этом была этакая, донельзя препротивная, дескать, девка, смотри – не увлекись пендосиком всерьез… Ну, это мы еще посмотрим, кто по кому сохнуть будет…