Паранормы. Контрольный вирус в голову
– Подожди, – сказал Нестор. – Есть идея.
– Давай.
– За состоянием пленницы должен наблюдать медик или, по крайней мере тот, что накачивал её наркотой. Надо его найти, заставить навестить ангар и вколоть Жанне антидот. Она очнётся, и тогда можно будет начать отход.
– Неплохо, – согласился Виктор.
– А это возможно? – скептически осведомился Шалин. – Как мы подберёмся к медику да ещё и заставим его подчиняться?
– Он заставит. – В темноте не был виден жест капитана, но было понятно, что Боков указал на Нестора. – Если хочешь, подползём ближе.
– Не надо, я и отсюда всё сделаю. – Нестор проанализировал собственную идею. – Хорошо бы узнать, где у них медпункт или штаб.
– Это мы уже выяснили. – Виктор снова протянул ему бинокль. – Левее нашего ангара и ближе к нам стоит халупа с башенкой лётного обслуживания, это и есть центр управления полётами. Медпункта как такового нет, наверно, имеется комнатушка с медицинскими причиндалами.
Нестор вернул бинокль.
– Если не найду медика, попытаюсь в ангаре что-нибудь придумать, ждите.
Свет в глазах померк, запахи и звуки исчезли. Мысль-воля слипера стрелой прорезала воздух и растеклась медузой с полусотней щупалец по всему зданию пункта управления аэродромом.
Ему повезло.
В здании в настоящий момент находилось не больше десятка человек, и среди них действительно был медик, военврач, доктор медицинских наук Товмасян (пятьдесят шесть лет, армянин по национальности, полковник по званию, психотерапевт по специальности). Он сидел в отдельной клетушке здания на первом этаже (бокс три на четыре метра с универсальным набором медицинских принадлежностей) и печатал что-то на компьютере. Разбираться в этой писанине Нестор не стал. Сделал «засос», вычитал в памяти всё, что могло пригодиться в деле, и военврач – сутулый, с мефистофелевской бородкой и курчавыми, чёрными, седеющими волосами, начал действовать, подчиняясь нынешнему квартиранту.
Поместил в стандартный переносной медбокс (кейс белого цвета с красным крестиком на крышке) шприцы, бутылки с физраствором и лекарственными препаратами, вату, тампоны, пинцеты и тому подобное, поспешил к выходу из здания. На вопрос пожилого дежурного офицера в окошке помещения охраны: «Куда это вы направились на ночь глядя, Карен Хачанович?» – Товмасян веско ответил:
– Генерал приказал не оставлять даму одну надолго. Посмотрю, не загнулась ли.
Пока медик шагал к ангару, ёжась от холодного ветра, Нестор успел скачать из памяти психотерапевта кое-какие подробности инцидента на аэродроме и убедился в правоте своих предположений: в Жанну с расстояния сто пятьдесят метров специальной пулей-ампулой с парализующим веществом мгновенного действия стрелял снайпер. Поэтому она и не увидела засаду и не успела ничего предпринять.
А Нестор пережил ещё одну вспышку ненависти к упырям в человеческом обличье, спокойно рассчитывающим такие комбинации и способным убить любого с лёгкостью, с какой нормальные люди расправляются с комарами.
Понял Нестор и главную причину провалов Комитета защиты Отечества и «Призрака»: нынешний Смотрящий, представляющий собой резидента «Комитета 300», успел перепрограммировать столько высокопоставленных чиновников, что это «элитное» серое стадо превратилось в чёрную силу, которую трудно теперь затолкать в бутылку, как джинна, вырвавшегося оттуда.
У ангара медика остановил окрик охранника:
– Стой, кто идёт!
– Свои, – пробурчал Товмасян, загораживаясь от луча фонаря.
– Чего не сидится в тепле в такую погоду?
– Приказ генерала – навещать даму каждый час. Всё тихо?
– Холодно, – с удивительной логикой ответил часовой. – Когда заберут?
– Это не наше дело.
– Проходите.
Медик включил в ангаре свет, влез в кабину вертолёта, и Нестор несколько секунд с бешено колотившемся сердцем смотрел на лежащую под капельницей Жанну. Сглотнул, прошептав:
– Держись, родная…
Торопливо разложил на лавках всё, что притащил в кейсе. Не удержался, погладил Жанну по щеке и отдёрнул руку, словно обжёгшись, вспомнив, что она – рука – принадлежит не ему.
Пользуясь указаниями сознания Товмасяна, он отсоединил пакет с зелёной жидкостью, заменив его на другой – с розовой. Затем сделал две инъекции, помассировал голову женщины, сел рядом на скамейку вдоль борта и стал ждать, не сводя глаз с бледного лица любимой.
Ожидание затянулось. В какой-то момент Нестору даже показалось, что дыхание Жанны вообще прекратилось. Испугавшись, он вселился в неё и попытался разогреть сферу сознания женщины мысленными «обнимашками» и «целовашками». И – о чудо! – перед его глазами вспыхнул призрачный лучик света, отразился от его пси-облака и зажёг «вулкан» жизни. Жанна очнулась!
«Кто… здесь?» – прилетела неясная мысль.
«Я!» – выплеснул радость ментальным воплем Нестор.
Снова переселился в тело Товмасяна, склонился над Жанной, в глазах которой мерцал туман.
– Это я, Жанна! В мозгу доктора! Это он колол тебе наркотик! Но сейчас он в «подвале»!
Глаза женщины окончательно ожили. Она приподнялась на локтях, и Нестор руками Товмасяна помог ей сесть.
– Всё в порядке, милая! Наши сейчас засели в лесу за периметром аэродрома, я с ними, здесь только контур сознания. Но теперь мы выберемся!
– Где я?! – Она обвела взглядом кабину.
– Вертолёт, в тебя стреляли парализующей пулей… снайпер сидел в засаде.
– Я поняла. – Жанна покосилась на свою руку, из которой торчала игла с трубкой капельницы. – Сними.
Нестор торопливо вытащил иглу, заклеил ранку квадратиком лейкопластыря.
– Идти сможешь?
Она прислушалась к себе, привстала, опираясь на руку медика.
– Пузырь с водой…
– Что?!
– Тело – что пузырь с водой… но я дойду.
В кабину внезапно заглянул парень в камуфляже.
– С кем это вы разгова…
Нестор совершенно рефлекторно перепрыгнул ему в голову, подавил сознание, всадил короткий приказ: выполнять все команды! Вернулся в голову Товмасяна.
– Идём!
Жанна покачала головой.
– Ты уже действуешь как профи спецназа. Он наш?
– Мой.
– Переселяйся в него.
– Я же сижу в докторе…
– Врач нам уже не нужен.
– Извини, торможу, – смутился Нестор, разворачивая в подсознании военврача программу «засоса». Затем невидимым электронным облачком перелетел в голову охранника.
Парня звали Сашей (сержант Росгвардии, двадцать четыре года, контрактник с девятнадцати лет) и даже минимальными экстрасенсорными способностями он не обладал.