Безумно холодный

Свет внутри был притушен, но не так сильно, чтобы скрыть черную подводку для глаз шириной в дюйм и накладные ресницы Бобба-Ромма, наравне с неудачными результатами дермабразии, трясущимися ладонями и следами на руках.
Но Кэт была права и насчет него. Он не был убийцей. Как и у Мэнни Попрошайки, у Бобба-Ромма просто не хватило бы серых клеточек, чтобы спланировать преступление, не говоря уж о выстреле между глаз. За прошедшие годы он слишком много гулял, снюхал слишком много дорожек, вдобавок к запущенному алкоголизму — чему виски со льдом на завтрак могли служить доказательством.
— Ох, да. Бедный Мишка Тедди! — воскликнул Бобба-Ромма.
— Мишка Тедди? — спросила она. Нужно было отдать ей должное. Она знала, что ее задача — разговорить Бобби-боя, в то время как его — выглядеть злым сукиным сыном.
Судя по тревожным взглядам, которые бросал Бобба-Ромма в его направлении, он справлялся со своей работой на отлично.
— Тедди, — сказал Бобба-Ромма. — Мишка Тедди Геррети. Так мы все его звали. — Его взгляд метнулся к сцене, где молодой человек с надутыми губками в розовом неглиже разминал плечи.
Раздражение появилось на лице владельца клуба, и он отослал молодого человека прочь, пару раз злобно хлопнув в ладоши.
— Что-то я не припоминаю, — ответила она.
— Иди, Люк, иди. Найди ее, — Бобба-Ромма рявкнул на молодого человека, потом снова выкатил свои голубые глаза не нее. — Нет-нет, не вы, не тогда. Мы здесь, в «Раскрашенном пони». Он был настоящим, настоящим другом всем нам.
А вот это уже был хороший мотив для шантажа. Любой член высшего общества Денвера, который по-настоящему дружил с такими как Бобба-Ромма и его мальчиками и девочками из «Пони», напрашивался на то, чтобы лишиться большой кучи денег. Но далеко не обязательно на убийство.
— О, — только и сказала Катя. У нее явно появились некоторые проблемы с перевариванием информации.
— Могу я тебе довериться? — спросил Бобба-Ромма, пригибаясь к столу. По-видимому, он понял, что как только он подвигался к ней на сантиметр ближе, Кэт отодвигалась на два.
— Конечно, — сказала она. Со стороны казалось, что она вот-вот сдасться.
— У нас есть специальные предложения для особенных клиентов… для очень особенных. — Бобба-Ромма наклонился еще ниже, Кэт же оставалось только терпеть. Ей больше некуда было двигаться, если только не упасть на пол. — Они приходят только по приглашениям, мы подаем ужин — по пятьсот баксов за тарелку. Они сейчас на пике моды, а Мишка Тедди был одним из основателей. Когда-то он бывал на таком шоу в Чикаго и решил, что в Денвере тоже должно быть подобное. Другие клубы пытались украсть эту идею, но ни у кого не так таких мальчиков и девочек, как в «Пони». — Это заявление вызвало побочный эффект — его улыбку или, скорее, гримасу.
— Ну конечно, — слабо согласилась она. Зубы Бобби-боя отливали всеми оттенками зеленого, будто его «аквариум» зарос водорослями и нуждался в чистке. При помощи пожарного шланга.
— Не знаю, что бы мы делали без него, — сказал владелец клуба. — Мишка Тедди был не просто членом, он был спонсором, а по-настоящему классные предложения требуют денег. Они очень искусны. О! — Он поднес руку к щеке. — Ты же связана с искусством? Галерея, да?
Утонченным Бобба-Ромма назвать было сложно. Хокинс понимал, что произойдет дальше, и был откровенно поражен, что у парня, сидящего на эстрогене, хватило яиц, чтобы сделать такой ход.
— Медвежонка Тедди больше нет, так что на следующее представление есть одно свободное место. — Он заправил за ухо тонкую прядь светлых волос — кокетничал. — Я буду рад, если ты придешь просто на пробу, вдруг тебе понравится.
Ну, тут Хокинс все понял. Парень был не в себе. Женщины, выглядящие как Катя Деккер, никогда, никогда не посещали частных «представлений».
— Я даже могу дать тебе скидку, — сказал владелец клуба, решив подсластить предложение. — Прошлой ночью Мишка Тедди предоставил мне небольшой депозит, чтобы сохранить свое место, а я могу перевести деньги на твой счет.
 
Бинго.
Хокинс наклонился к столу.
— Пока Геррети был здесь, он с кем-нибудь разговаривал?
— Ну, на самом деле, он куда-то спешил. Мы едва успели перекинуться парой слов. Потом Стюарт просто ворвался в наш разговор. Вообще никакого такта. Вы можете убрать мальчика из пригорода, но вы не сможете убрать пригород из мальчика. — Бобба-Ромма очевидно был оскорблен.
— Стюарт? — спросила Катя. — Ты имеешь в виду Стюарта Дэвиса?
— Да, самого боксера.
— О чем говорили Стюарт и Тед? — спросил Хокинс.
— Не знаю, я был занят… О, Люк, — пропел Бобба-Ромма, отвлекшись на молодого человека в розовом неглиже, победно вышагивающего им навстречу. — Ты нашел ее!
Люк нес тиару. Если желтолицее распухшее чучело могло просиять, то именно это и сделал Бобба-Ромма.
— Помнишь, Катя, так ведь? — сдавленно сказал он, не отрывая взгляда от молодого человека и драгоценности. — Выпускной вечер?
«Боже правый, — подумал Хокинс, — парень совершенно безумен». Как она могла забыть выпускной вечер?
— Голоса были в мою пользу, но они отдали корону тебе. Помнишь?
Безумие и бред.
— Да, — сказала она, поразив его.
Улыбка владельца клуба превратилась в хитрую ухмылку.
— Пародия, но я пережил. Я мог бы быть первой королевской королевой выпускного академии бала Уэллон, но они были слишком консервативны, — сказал он, забирая тиару у Люка и опуская ее поверх своих засаленных волос.
— Да, — снова согласилась она.
Что-то в ее голосе, послало тревожную дрожь по его телу, и, когда она взглянул на нее, дрожь переросла в землетрясение.
Еще секунда и она снова начнет задыхаться — дыхание ее стало поверхностным, взгляд не отрывался от Бобба-Ромма и его вульгарной маленькой тиары. В нескольких местах метал был погнут, будто корону несколько раз швырнули в стену, а потом наступили ногой. Камни были сделаны из пластмассы, сам Бобби-бой в тиаре смотрелся так жалко, что почти ужасал.
Окей, им пора уходить.
— Спасибо, мистер Хьюс, — сказал он, отодвигаясь от стола и поднимаясь на ноги. Проигнорировав ленивый взгляд Люка, брошенный в его сторону, он взял Катю под руку. — Мы придем к тебе на представление. — Когда ад покроется льдом.
— Вы… вы уходите? — Не было ничего отвратительнее разочарования, прозвучавшего в голосе Бобба-Ромма. — Но… но…
Хокинс не стал дожидаться окончания предложения. Он схватил Кэт и вышел из клуба, даже не оглянувшись. Он не отпускал ее, пока они не прошли через парковку и не оказались в безопасности внутри Роксанны.
«ДЫШИ или падай в обморок», — сказала себя Катя, когда он закрыл дверь, понимая, что третьего не дано. Ее всю трясло изнутри, а ведь она так ненавидела это состояние. У нее даже не получалось пристегнуть ремень безопасности, что привело ее в еще большее отчаяние.
— Мы не далеко от моего дома. Давай я отвезу тебя обратно, — сказал он, сев в машину.
— Нет. — Она собиралась пройти через это, как бы тяжело не было, но вот разъезжать по улицам в Роксанне не пристегнутой она не могла. Как вообще работала эта штука? На ней было слишком много ремней: одни тянулись через плечо, вторые — по талии. Был даже один, который шел между ног. Ей нужен был только тот, что обхватывал талию, тот, который она застегивала раньше, но все остальные мешали ей своими клипсами, пряжками и другой фигней.
— Хочешь, помогу?
— Нет. — Это же не может быть так сложно. Это просто ремень безопасности.
— Мне не показалось, что Бобби сильно расстроен смертью Теда, — сказал он.
 
Преуменьшение века.
— Но я не думаю, что убийца — он, впрочем, как и Тим Макгоуэн.
Она придерживалась того же мнения. Да где же эта застежка? Та самая, с оранжевой кнопкой, которая держала ремень на талии?
— С тобой все в порядке?
— Нормально… все нормально.
Он не ответил, и она подняла глаза. Он знал, что она лжет.