Рыцарь белого единорога

Поединок начался с удара гонга, из-за большого количества участников в первом круге одновременно на разных концах арены стартовали сразу две пары, однако другие два участника турнира, находящиеся от него в тридцати метрах, Серова волновали до крайности мало. Рыцарь перед ним, раскусивший в Александре неопытного поединщика, сходу ринулся вперед, намереваясь смутить напором, ошеломить, затоптать и, вообще, не дать опомниться.
Тут конечно, вышла у рыцаря с парой золотых львов в изумрудном поле на щите промашка. Вот уж чем-чем, а попыткой насадить себя на длинный кусок стали Серова смутить было сложно, слишком уж часто подобные ситуации возникали в жизни барона последние пару лет. Да и до того жизнь капитана была очень далека от понятия «спокойствие».
Не суетясь, Серов просто отступил назад-влево, уходя с вектора атаки и заставляя противника «догонять». Тот, недолго думая широко рубанул мечом, пытаясь кончиком достать Александра, однако Серов поднырнул под меч — уже тут стало понятно, что львиный рыцарь ему не противник — и шитом как тарном ударил во вражеский корпус.
«Нда», — мысленно констатировал капитан, глядя как рыцарь поднимается с песка. Серов не торопился, будь это реальный поединок на смерть, все бы на этом уже закончилось, — «скорость совсем не та. Техника отсутствует как класс. Очень слабенько».
Противник тем временем тяжело поднялся на ноги и остановился в нерешительности: тактика бешенного натиска не сработала, а с вариантом «б» видимо у него было не очень хорошо. Поняв, что так стоять без толку очень можно долго, в наступление перешел Серов. Пара коротких шагов, обманное движение мечом — показать укол в ногу, а потом перевести движение вверх, воспользовавшись тем, что противник опустил немного щит — после чего следует мощный «копейный» тычок прямо в забрало. Учитывая, что мечи тупые, ничем принципиально страшным такой удар не грозил, однако ориентацию в пространстве львиный рыцарь все же на пару секунд потерял и открыл корпус. Не став медлить, Серов пробил прямой удар ногой в открывшийся живот противника, вложив в удар весь свой вес. Кольчуга, как известно очень плохо помогает от «заброневого» воздействия, вот и сейчас воздух мгновенно покинул легкие львиного рыцаря, он чуть склонился и принялся гулко — закрытый шлем выступил усилителем звука — кашлять.
Стараясь не покалечить противника — не война все же — Серов аккуратно пробил тому лоукик по опорной ноге, без затей опрокинув того на песок. Короткий шаг и меч приставлен шее лежащего на песке поединщика. Тот почувствовав прикосновение холодной стали к нежной коже, перестал дергаться и притих. Чистая победа!
Арену Серов покидал со смешанными чувствами. С одной стороны — всегда приятно побеждать, с этим вероятно согласится каждый. С другой стороны — соперник, мягко говоря, не впечатлил, поэтому никаких выводов о собственном уровне сделать не получилось. А с третей — Александр совершенно четко осознал, что быть артистом: выступать на потеху публике ему не нравится. Не его это, а крики толпы вызывают лишь отвращение и ничего больше.
Не задерживаясь сразу после окончания поединка, Серов поспешил на трибуны — скоро должна была настать очередь показывать свое мастерство барону Понтер, и это было именно то зрелище, которому капитан хотел уделить свое внимание.
Искомый барон появился на арене минут через двадцать. Представленный глашатаем как обладатель герба с тремя серебряными башнями в лазоревом поле, барон оказался весьма тучным мужчиной вооруженным почему-то большим двуручным мечом, длиной едва ли не с самого барона.
Такой выбор оружия Александра изрядно озадачил. Хотя с точки зрения именно турнирной стратегии тяжелое оружие было предпочтительнее, по прикидкам Серова такие мечи должны были войти в оборот еще не скоро. Во всяком случае на Земле они появились в ответ на воцарение именно копейных баталий на поле боя и нужны были чтобы рубить просеки в густых копейных «зарослях». Тут же вроде пока еще царствовали конные рыцарские дружины и такому оружию вроде как, и взяться было неоткуда.
Но тем не менее барон весьма ловко орудовал полутораметровым ломом, пару раз уже чувствительно огрев им противника. Тот, вооружённый стандартной парой меч-щит, к двуручному мечу оказался явно не готов, и не знал, как подступиться на дистанцию удара, чтобы при этом не огрести самому.
При этом никакой особо выдающейся техники барон во время боя не показывал: удары наносил медленно, можно даже сказать лениво, а все попытки противника подобраться поближе парировал тычками своего оружия в слабозащищенные участки, в первую очередь ноги. Казалось, что такое противостояние может продолжаться очень долго, пока кто-то из поединщиков не выдохнется — причем тут Серов поставил бы скорее на барона, вертеть четырёхкилограммовым ломом очень долго, это нужно не кислую выносливость иметь — однако именно в этот момент барон Понтер показал, что не так прост. Когда его соперник чуть расслабился, барон неожиданно взорвался серией сверхбыстрых ударов: сверху — соперник успевает принять на сильную часть меча — справа горизонтально — удар приходится в плечо, рука с мечом бессильно опускается, после такого дальше сражаться вряд ли получится. Однако барона это не удовлетворяет, и он немедля пробивает прямой в открывшийся вражеский левый бок. Сила удара такова, что даже затупленная болванка рвет кольца кольчуги и превращает левую сторону туловища соперника в натуральный фарш.
Маршал тут же останавливает бой, крики боли разносятся над ареной, желтый песок обагряется кровью. Мгновенно на арену выбегает дежурный целитель и склоняется над пострадавшим, с места Александра подробностей не видно, но если раненный не умер сразу, то скорее всего жить будет, хоть и не факт, что сохранит здоровье. Слева, конечно, жизненно важных органов нет, но и порванные кишки — дело в высшей степени неприятное.
Барон же своей победой явно наслаждался: он театрально вонзил клинок в землю, поднял руки в победном жесте и пошел вдоль трибун собирая на себя крики и аплодисменты зрителей. Вот уж кто получал от всего происходящего удовольствие, так это барон Понтер.
— Да уж, пожалуй, не стоит недооценивать этого пузача, — пробормотал Серов, — он явно не показал всего что умеет. Да и опыта таких сваток у него совершенно точно больше.
Остальные схватки Александру были в общем-то не интересны: ничего интересного противники не показывали, в большинстве пар очень быстро определялся явный фаворит, который достаточно быстро — что в общем-то опять наталкивало на мысль о неслучайном жребии — заканчивал поединок. Посмотрев за разборками еще двух-трех пар, Серов решил пойти передохнуть и подкрепиться, благо время до начала второго тура еще было достаточно.
Расслабиться не получилось, даже во время еды Александр все время думал о предстоящих схватках. Буквально за несколько минут до того, как он покинул трибуну, на Арене погиб первый на этом турнире человек. Убийцей, судя по всему, оказался настоящий мастер, он мгновение ока подскочил к своему оппоненту и нанес один удар в голову, сломавший человеку шею. И никакие целители тут помочь не смогли: воскрешать это прерогатива богов, а не земных магов.