Акулы во дни спасателей

* * *
Несколько дней никому из нас не хочется ничего. Тишина окутывает дом в Калихи. Мы приходим и уходим. Работа, дом. Дешевые хлопья. Саймин и яичница. Готовая пицца, разогретая в микроволновке. Быстрый душ, стопка просроченных счетов.
Хадиджа все звонит нам домой — с тех самых пор, как ты пропал. Не знаю, сколько времени вы с ней были вместе, но мне кажется, это страсть. Приятно знать, что до своего исчезновения ты успел с кем-то сблизиться. Мне трудно ей сказать. Но, по-моему, она, точь-в-точь как я, знала ответ еще до того, как задать вопрос.
— Могу ли я чем-то помочь? — спрашивает Хадиджа.
— Чем тут поможешь, — отвечаю я. — В память о нем мы зарыли в землю леи. Мне жаль, что вас не было.
— Мне тоже, — говорит она. — Но Рика, работа… не так-то просто вырваться, не то что раньше.
— Понимаю, — говорю я. — Но если решите приехать, мы всегда будем здесь.
— Спасибо.
Она позвонит снова, а может, я сама позвоню ей. Мы будем поддерживать отношения — что-нибудь из этого да получится.
 
* * *
Дин сколько может откладывает возвращение в Спокан, переносит дату вылета, чтобы вышло дешевле, хотя нам и так в связи с гибелью близкого дали скидку чуть ли не на всю стоимость билета.
Но дальше тянуть не получится.
— Все равно от меня здесь никакого толку, — говорит Дин. — Лучше вернусь в Спокан.
— И что, опять бросать коробки? — спрашиваю я и тут же жалею об этих словах, заметив, как морщится Дин.
— Это же не навсегда, — говорит он.
— Здесь ты можешь устроиться не хуже.
— Не могу. Сама знаешь, каково это. Там куча разных возможностей заработать деньги. Не то что здесь.
— Это твой дом, — говорю я. — Разве же дело только в деньгах?
— Тут я бессилен что-либо изменить, — говорит он.
— Это твой дом, — повторяю я.
Он прячет глаза. Смотрит в окно, в пол, куда угодно, лишь бы не встречаться взглядом со мной.
— Мне нужно ехать, — говорит он. Вещей у него почти нет, но он все равно собирает сумку. Мы отвозим его в аэропорт.
 
* * *
Тянутся дни — тоскливые, долгие, напряженные. Наконец я просыпаюсь утром — алоха, наконец-то пятница, пассаты разогнали остатки ночного шторма. Листва свежая, влажная, воздух чистый, соленый, как будто только что обрушилась волна.
Мы не обязаны и дальше так жить.
Мы с твоим отцом сравниваем рабочие графики и выкраиваем выходной в субботу. Звоним Крише и Нахеа, Кеахи и Майку с ребятами, друзьям, с которыми видимся реже, чем хотелось бы, зовем их в парк Ала Моана, привозим с собой хибати и кто что может из еды — макаронный салат, жареный рис, Криша взяла стейк, который мы подрумяниваем на хибати, Кеахи захватил две сумки-холодильника с пивом, “Кона” и “Мауи”, ну прямо король королем. Впереди, за деревьями, у кромки прибоя рассыпаются и шипят волны в песчаной лазури. Люди бросают мячики своим собакам, дремлют на полотенцах. Позади, в центре города, высятся деловые центры из блестящего стекла и чистого белого бетона, мы ни разу не были внутри и гадаем, каково оно, жарим мясо и пьянеем от пива.
Сколько историй мы рассказываем друг другу? Как долго смеемся, когда Кеахи не может найти открытый туалет и носится по прибрежному тротуару, сжимая рукой ширинку? Мы киваем головой в такт и включаем радио громче, чтобы понять, кто поет. Мы подставляем смуглые тела потокам солнца, в волосы и в глаза нам намыло морскую соль, мы прыгаем с камней в синий, как языки пламени, океан, словно мы снова молоды и спортивны.
Тем, кто остался, поможет выжить алоха.
    
24 
 МАЛИА, 2009. КАЛИХИ
“Гаркинс Пропертиз Лтд.”
5142 Хинклстон-плейс
Портленд, ОР 97290
10 февраля 2009 года
Уважаемые мистер и миссис Флорес,
Доводим до вашего сведения, что один из наших квартиросъемщиков, Найноа Флорес, просрочил арендную плату, и вы, как сопоручители, обязаны выплатить причитающуюся сумму.
В связи с накопившимся долгом по арендной плате квартиросъемщик считается нарушившим правила найма. Это третье предупреждение, которое наша компания посылает вам. Если арендная плата не поступит в кратчайшие сроки и в полном объеме, квартиросъемщик будет обязан освободить жилье и передать его в дальнейшее пользование не позднее 28 февраля 2009 года. Если квартиросъемщик не выполнит этих условий, мы примем меры, предусмотренные законодательством для подобных случаев, и выселим его по решению суда.
Также извещаем вас, что в соответствии с договором аренды ответчиками по всем настоящим и будущим финансовым претензиям в связи с внесением арендной платы выступает не только квартиросъемщик, но в равной мере и вы как его сопоручители.
Надеемся на ваше понимание.
    
25 
 КАУИ, 2009. САН-ДИЕГО
Утро врезается ледорубом в мой замороженный мозг, я просыпаюсь, как всегда, проспав пару-тройку часов, потому что нужно жить дальше. Я сплю на диване у Саада, мы познакомились на тренировках по скалолазанию, раньше я помогала ему с уроками. Он дал мне ключ от своего дома, и, как только стемнеет, я украдкой пробираюсь к нему ночевать. А утром мой будильник срабатывает раньше, чем у него и его соседа, так что я ухожу, ни с кем не столкнувшись.
Бывает, вместо дивана я сплю на полу. Если хочется лежать на жестком. Иногда мне кажется, что ничего другого я не заслужила, или мне просто хочется почувствовать что-то твердое и каждую косточку в теле. Как когда-то в горах, будто я снова в Индиан-Крик. Руки в магнезии и грязи, до мяса впиваешься ногтями в трещины в скале. Мы с Вэн под нейлоновой крышей палатки, ага, лежим, прижавшись друг к другу, снаружи шастают медведи.
В мусорных баках возле общаги я откопала полпузырька викодина и не поверила своей удаче. Затолкала в себя столько таблеток, сколько советовали в интернете. Несколько часов будто плавала в теплом сиропе.
Так. Встать с дивана. Семья Саада опережает мою на миллион лет. Дом ломится от денег. Мебель блестит, точно смазанная сливочным маслом. У шкафов тонкие хромированные ручки. Тяжелые двери остаются под тем углом, под которым ты их раскрыл, отворяются и затворяются плавно, точно ворота замка. Если бы меня спросили, что значат деньги, я бы ответила так: с деньгами твой мир устоит, что бы ни случилось.
Заглядываю в холодильник. Можно подумать, за ночь там что-нибудь появилось. Ага. Кувшин фильтрованной воды, воняющей пластиком, шесть банок “Пепси” в упаковке, девять банок пива, маргарин, сирача [132], запотевшая банка с маринованными огурцами, гладкие пустые контейнеры для фруктов и овощей. В углу початая коробка соды. В шкафчиках все те же шуршащие пачки сладких крекеров и кукурузных палочек со вкусом сыра, шоколадной глазури и овощных чипсов. Дела у ребят не лучше, чем у меня.