Кровь Бога. Книга 5

Маркелус Оффек почему-то разом растерял силу Герона, даже освящение земли сразу пропало в момент появления Сарефа. Сейчас жрец стоит на коленях и продолжает молить бога солнца отправить силы для боя с великим злом. Тем временем Равнодушный Охотник просто перепрыгивает щитоносца и устремляется к Аддлеру, нисколько не смущаясь готовящегося выстрела в упор. Вампир выкрикивает: «Стой!», и магистр действительно замирает на доли секунды, что позволяют Сарефу нанести смертельный удар.
В воздухе разносится мелодичный звон «поющего» меча, но сразу замолкает, звякнув на прощание о камни внутреннего двора. А после разносится глухой стук упавшего тела: Лоренс не успел увернуться от брошенного кинжала. Магистр Видар почему-то стоит на месте, как и Элизабет, и Сареф выбирает следующей целью именно девушку.
Нельзя сказать, что юноша сильно изменился внешне. Это Элизабет может с уверенностью сказать при близком рассмотрении. Но вот повадки идеального хищника теперь сквозят во взгляде, в походке, в манере движений. Громовой отряд, собранный из лучших бойцов королевства, вырезан меньше чем за минуту, и осознание этого факта ввергает сознание Элизабет в пучину отчаяния. «Мы просто не можем с ним конкурировать!».
Магистр Видар не спешит на помощь даже тогда, когда Сареф выбивает палочку из дрожащей руки Элизабет, валит девушку на землю и принимается душить с хладнокровным выражением лица. Опускает щит, когда жрец лишается головы, так и не достучавшись до Герона. Последним выжившим остается лишь магистр Видар, ничуть не уступающий по выдержке. Вот только если Сареф выглядит олицетворением безразличия, то Клаус — богом сосредоточенности.
Вампир неспешно идет, зная, что между ним и добычей нет ни одного щита. Но вряд ли представляет те миллионы щитов, что сейчас выстраиваются ровными рядами гексагонов. Каждый щит плотно прикреплен к соседям без единого зазора, и этот великий барьер останавливает самую жуткую атаку, рядом с которой любая увиденная сегодня рана не может соперничать.
Сареф ускоряет шаг, замахивается и бьет по шее Клауса. Чернильное лезвие легко пронзает плоть, трахею, сосуды, позвоночный столб. Точнее, так оно было бы, если бы кинжал существовал, и его держал в руках настоящий Сареф. Юноша смотрит на магистра, а магистр на юношу, который вдруг исчезает в черном вихре, а раны на шее как ни бывало. Сбоку раздаются размеренные хлопки.
— Браво, магистр Видар. — Граф Вигойский прислонился к стене правым плечом. — Вы единственный пережили мою атаку, продолжая стоять на ногах.
— Если знать, в чем фокус, то ничего трудного. — Только теперь воин поднимает щит перед собой.
— Нет-нет-нет. — Качает головой некромант. — Одного знания мало. Но допустим, что вы узнали?
— В воздухе отрава.
— Вы и впрямь гений. Да, в воздухе рассеяно большое количество зачарованного праха. Плотность настолько мала, что увидеть его невозможно, как нет и запаха. Даже волшебство не определит наличие в волнах «океана» магии. Однако с каждым вдохом его количество в организме растет, а после атакует мозг. Прямую ментальную атаку вы бы отбили, но стоит настроить прямой, физический контакт с мозгом жертвы, то можно насылать такие иллюзии, что мало кто отличит их от реальности. Но как именно вы это нейтрализовали?
— Щиты моего разума всегда подняты. — Клаус, похоже, не намерен выдавать этот секрет, но сегодня собеседник достался довольно умный.
— А, я понял. Ты наверняка сотворил сотни тысяч микроскопических щитов на собственном гематоэнцефалическом барьере, что разделяет кровоток и мозг. Этот термин я, кстати, узнал от Сарефа однажды. Стоило появиться защите, прах больше не мог покинуть кровь, чтобы попасть в нервную ткань. Гениально. И почти невозможная точность. Только один маг до этого смог преодолеть эту атаку, но вот только ему пришлось чуть ли не менять законы мироздания, а ты просто использовал свою фундаментальную технику Духа. Я… Я потрясен.
Кажется, что некромант так давно не имел собеседника, что готов болтать еще долго. Клаус Видар не сводит внимательного взгляда с противника, маг смерти не сможет усыпить бдительность разговорами.
— Но знаешь, если это был бы настоящий Сареф, вы скорее всего тоже погибли. В иллюзии я воссоздал некоторые его умения, но далеко не все. А еще его тактическое планирование мне не повторить даже в иллюзорном мире. Считайте небольшой тренировкой.
— Ты явно с ним не заодно. — Вдруг говорит Клаус.
— Ну разумеется! Я против него, против вас, против Герона, в правду о котором вы все равно не поверите. Я за сам этот мир и его право на самоопределение. Не больше, не меньше.
— Что это значит?
— Этому миру еще пять тысяч лет назад должен был прийти конец. И самые разные силы бросились творить ужасы, ломать судьбы, убивать, пытать, строить козни, разрушать, обманывать, красть, травить, лицемерить, принуждать, угнетать: делать всё, чтобы продлить агонию мира, отсрочить неизбежный конец. Я же стремлюсь оградить мир от «защитников», «нападающих» и «кукловодов», чтобы он пришел к закономерному исходу. Да, к смерти, ведь она естественна для мироздания, и однажды во Вселенной погаснут все звезды.
Магистру Видару кажется, что говорит с безумцем. Очень умным и по-своему гениальным, но безумцем и приверженцем фатализма. Трудно представить, какие лишения в прошлом выпали на долю некроманта, раз он уверился, что борьба бессмысленна, а попытки отсрочить конец или спастись преступны.
— Но оставим это. Люди глупы и мелочны, я уже давно перестал убеждать хоть кого-либо. Просто захотел сейчас поговорить об этом. Что ты хочешь, щитоносец? Продолжить бой или уйти вместе с товарищами? Ты можешь напасть на меня и даже победить, я не отрицаю. Но никого из отряда спасти не сможешь.
Небеса над Сунпоном расчищаются от туч и вновь видно удивительное сияние, что кажется призрачными миражом ночного неба. Вдруг возникает водоворот, из которого выглядывают изумрудные копья размером с башни Стальной Крепости из Порт-Айзервица. Орудия нацелены прямо на дворец бывшего короля Ортака.
— Я сейчас очень занят подготовкой, так что тратить на вас силы не хочу. Поэтому предлагаю простой выбор: ты можешь уйти без боя, забрав всех товарищей, и покинуть Сунпон, а желательно материк. Я закрою глаза на вторжение. Либо ты можешь напасть на меня, и мы проверим, кто окажется сильнее. Разумеется, в этом бою ты не сможешь прикрыть никого из товарищей.
— Ты уже знаешь, что я отвечу.
— Конечно. Сама суть переговоров в том, чтобы предложить другой стороне выгодные условия, которые принесут тебе пользу. — Улыбается некромант, а отсвет небесного сияния гуляет по его лицу.
 
    
Глава 29
Элизабет резко распахивает глаза, будто просыпаясь после кошмара. Обстановка движется в такт шагам голема, что несет на себе почти весь Громовой отряд. Лишь магистр Видар вышагивает впереди с Ивой и магистром Венселлем на плечах. Перебарывая спазм связок, девушка тихо зовет магистра, и зов услышан даже сквозь ветер. Клаус оборачивается и кивает.