Овсянка, мэм!

Зеваки уже рассосались. Впрочем, увиденного им хватит, чтобы упоенно перемывать нам косточки ближайшую неделю. Хорошенького понемножку.
– Тетя, нам не сюда. – Роуз вдруг взяла меня под руку и решительным шагом пересекла улицу.
– Куда мы идем? – поинтересовалась я, едва успевая за ее легким шагом.
– К портнихе! – заявила Роуз твердо. – Тебе срочно нужно новое платье или даже два.
От неожиданности я онемела, а Роуз, приняв это за одобрение, продолжила увереннее:
– Хорошую шляпку тут, правда, не купишь. Зато шьет миссис Боллитл неплохо. Недавно миссис Армитадж заказала у нее летнее платье из крепдешина, с оборочками и треугольным вырезом. За тканью, правда, пришлось ехать в Лозборо, зато…
– Дорогая, не тарахти, – попросила я и выдернула локоть из ее цепких пальцев, хотя это оказалось не так-то просто. С виду Роуз хрупкая, щелчком перешибешь, а хватка, как у мясника. – Зачем мне новое платье? У меня есть два, которые вполне подойдут.
Племянница нахмурила светлые брови.
– Этот коричневый и серый кошмар? Для свидания?!
Она неосмотрительно повысила голос, и из почты выглянула какая-то очень румяная дама.
– Не обсуждается, – сказала я спокойно. – Роуз, это уж слишком.
Она встрепенулась… и поникла, как увядший цветок.
– Хорошо, – сказала она голосом пай-девочки. Как будто клялась, что не таскала конфеты из буфета. – Тогда пойдем, я закажу что-нибудь себе.
– Отличная идея, – одобрила я, делая вид, что не заметила хитрого блеска в ее глазах. – Ты молода, тебе нужны красивые наряды.
– Тетя, – нахмурилась Роуз. – Перестань! Ты ведь не настолько…
Она смутилась и умолкла.
– Стара, ты хотела сказать? – Я печально улыбнулась. – Дорогая, перестань. Мне в твои годы сорокалетние тоже казались древними развалинами.
– Я хотела сказать, – Роуз упрямо встряхнула светлыми кудряшками, – что тебе же не восемьдесят три, как леди Присцилле! Почему тогда ты ведешь себя так, будто… будто тебе вот-вот на кладбище?!
На это у меня не было ответа. Во всяком случае, такого, который она бы поняла.
– Роуз, послушай… – Я старалась говорить тихо и мягко. – Я не стану наряжаться, потому что… это все ничего не значит. Поверь, дорогая, он ничуть мною не увлечен. Думаю, инспектор попросил мистера Гилмора за мной присмотреть. А сделать это легче, притворившись, что он втюрился в меня по уши.
И усмехнулась, вообразив, в каком ужасе была бы мама, услышав от меня простонародные словечки. Она была леди, дочерью баронета, и за папу вышла против воли семьи. Ее родные так и не смирились с поспешным браком, а мама не смирилась с тем, что отныне ей приходилось жить в стесненных обстоятельствах и общаться с людьми, далекими от ее прежнего круга.
– О, – сказала Роуз, и лицо у нее потускнело, как у обиженного ребенка. – Нет, я не верю. Он ведь джентльмен!
Я едва удержалась от напоминания, что Родерик Хьюз тоже джентльмен, что не помешало ему играть в любовь с хорошенькой медсестрой.
Роуз прикусила розовую губку и заявила упрямо:
– Мистер Гилмор совсем не такой.
– Откуда тебе знать? – Она молчала, и я рассмеялась: – Надеюсь, ты не успела вообразить свадебные колокола?
Судя по тому, как густо Роуз покраснела, мысленно она уже выбрала церковь и платье для невесты, а заодно составила подробное меню для свадебного завтрака.
Я обняла ее за плечи и добавила мягко:
– Дорогая, это ведь я – старая тетушка, помнишь? Это я должна переживать о твоем личном счастье, а не наоборот!

Роуз не угомонилась, пока я не заказала целых три платья. Отбиться удалось только от рюшей, бантов и стекляруса, совершенно неуместных в моем возрасте и положении. Ладно еще быть старой девой, но старой девой, страдающей отсутствием вкуса? Увольте!
– Тетя Мэри, тебе нужен новый гардероб! – заявила она, едва мы вырвались на улицу из захламленной гостиной, которая служила портнихе кабинетом.
– Глупости, – парировала я легко. – У меня есть все необходимое.
Даже в избытке, если вспомнить времена, когда я довольствовалась двумя платьями, шалью и носовым платком.
– Но твои платья ужасны! – воскликнула она, не сдержавшись, и вновь густо покраснела. Саму Роуз ужасно раздражало, как легко она заливалась краской, зато меня умиляло. Как быстро это проходит! – Прости, но это правда.
Я знаю, знаю. Сама такие выбирала.
– Роуз, дорогая…
– Я оплачу счет, – сказала она поспешно и нервно одернула юбку. – Тетя Мэри, я же не оказалась в приюте только благодаря тебе. Позволь мне хоть немного отблагодарить за твою доброту.
– Глупости. – Я похлопала ее по руке. – Ты ничего мне не должна. Я делала это в память о сестре.
Небольшая ложь во благо.
Роуз не успокоилась, но наконец сообразила, что не стоит обсуждать семейные дела на деревенской улице. И мы наконец отправились на почту.
Заправляла там похожая на мышку миссис Шилдс. У нее были маленькое острое личико, круглые глазки и тонкий нос, которым она имела привычку шмыгать. Компанию миссис Шилдс составляли две милые пожилые леди: одна невысокая и изящная, похожая на фарфоровую статуэтку, зато вторая обладала громовым голосом, красным лицом и сложением валькирии. Миссис Брэнт и мисс Смит, как шепотом пояснила мне Роуз.
– Здравствуйте, – приветливо сказала я и направилась прямиком к витрине с открытками.
Выбор был невелик, но я старалась продемонстрировать, что покорена идиллическими видами на поля, развалины средневекового замка и кафедральный собор в Лозборо.
– Как красиво, – восторгалась я, проводя пальцем по колокольне с почерневшими от времени колоколами. – Такое старинное сооружение! Должно быть, туда приезжает много людей.
– Боюсь, не так много, – тихо возразила миссис Брэнт. – В Альбионе немало подобных мест.
– Да наша деревенская церковь не хуже! – так громко заявила мисс Смит, что викарий в той самой церкви наверняка расслышал. И признала нехотя: – Только она, конечно, нуждается в ремонте.
– И будет нуждаться еще двадцать лет, – хихикнула миссис Шилдс, и кончик ее носа покраснел. – Сомневаюсь, что наш дорогой викарий найдет нужную сумму. Между нами говоря, он уже лет пять не может ее собрать.
– Разве вы не слышали? – округлила глаза миссис Брэнт, в волнении так сжав совершенно не нужный ей этим погожим днем зонтик, что он затрещал. – Наш дорогой викарий Миллер получил наследство! Леди Хэлкетт-Хьюз…
– Бедная, бедная леди! – запричитала миссис Шилдс, недобро щурясь. Очевидно, ей не понравилось, что подруга успела раздобыть новость первой.
Миссис Брэнт пропустила это мимо ушей. Глаза у нее блестели, лицо разрумянилось от удовольствия.