Овсянка, мэм!

Я вскочила на ноги. Что делать? Оттолкнуть Роуз? Швырнуть стулом в духа? Вряд ли это поможет, но бездействовать – выше моих сил.
Леди Присцилла простерла руки и бросила несколько слов. Из туманной дымки слепилось нечто белое, упало на плечи леди ХХХ – и спеленало авангардным подобием смирительной рубашки. Так ее!
– Хелен, веди себя прилично! – прикрикнула леди Присцилла и погрозила племяннице узловатым пальцем. – Инспектор?
Он кивнул и спросил без обиняков:
– Леди, это мисс Роуз Карпентер вас убила?
Роуз ахнула и прикрыла рот рукой.
– Не знаю, – скривила губы леди ХХХ.
– Почему тогда вы обвинили мисс Карпентер? – допытывался инспектор.
– Кажется, я… – Она закатила глаза. – Все будто в тумане…
Леди Присцилла постучала по циферблату наручных часов.
Инспектор кивнул и заторопился:
– У вас были враги? Вам угрожали?
– Нет и нет! – ответила леди ХХХ, не задумываясь. Даже в смирительной рубашке выглядела она величаво. – Меня все любили.
Спорное утверждение.
– Викарий? – отступил инспектор, отчаявшись чего-то от нее добиться.
– Хелен Хэлкетт-Хьюз, желаете ли вы исповедаться? – дрогнувшим голосом предложил священник, выступая вперед.
– Обойдусь. – Она вновь посмотрела на сына. – Береги себя, Родди, дорогой!
Призрачная фигура начала таять. Ярко мигнула напоследок, и до нас долетели последние слова:
– И пусть мой душистый горошек выиграет конкурс!
Дух исчез, а викарий, охнув, вдруг обмяк. К счастью, доктор Пэйн со своей микстурой был начеку.

В столовой стоял галдеж. Нехорошо так говорить о якобы приличных людях, но что поделать, если они галдят, как стая уток?
Полковник Хьюз гремел, потрясая кулаком:
– Я же говорил, что это она!..
Он успел втихомолку глотнуть из фляжки, и это нехитрое средство весьма его подкрепило.
– Отец, мама ничего такого не сказала, – поморщился Родерик.
Вступился за Роуз? Надо же! Оказывается, у него еще сохранились остатки совести.
Полковник Хьюз побагровел.
– Хелен дала понять, что…
К счастью, никто не позволит полиции тащить в суд призраков уважаемых граждан.
– Хелен совсем как старуха. – Низкий грудной голос леди Сибил без труда перекрыл бас полковника Хьюза. – Волновалась только о сыне и цветах.
Она привольно раскинулась в кресле, перебросив ноги через подлокотник. Викарий и его благовоспитанная сестра старались на нее не смотреть. Священник был все еще бледен, однако доктор заверил, что он уже вне опасности.
– Старой быть не так плохо. – Леди Присцилла успела переодеться и даже заплести волосы и теперь попивала кофе. – Вам, моя милая, еще предстоит это понять.
Леди Сибил содрогнулась.
– Упаси бог! – Она несколько принужденно рассмеялась, обмахивая лицо рукой. – Надеюсь, я до этого не доживу.
Профессор Фаулер тем временем громко рассказывал сестре о традициях вызова духов. Леона же выглядела так, будто никак не могла решить: устроить скандал или расплакаться? Расплакаться не позволяла гордость, а скандалить, когда не можешь вымолвить ни слова, затруднительно. Разве что письменно, но это ведь совсем не то!
Полковник Хьюз гаркнул:
– Инспектор! Почему вы ее не арестуете?
– Кого именно? – осведомился полицейский, поднимая взгляд от своих записей.
– Эту мисс Карпентер, – с отвращением произнес полковник Хьюз. – Моя жена прямо на нее указала! Это приравнивается к свидетельству, ведь так?
Как-то уж слишком настойчиво он пытается спустить на Роуз всех собак. Видимо, потому, что у самого рыльце в пушку, как говаривала миссис Доусон, моя старая нянька.
И тут я чуть не подскочила на месте. Вспомнила, где видела ту заколку!..
– Духи не могут лгать, – пробормотал профессор, переглянувшись с сестрой.
– Ваша жена признала лишь, что не питает к мисс Карпентер добрых чувств, – парировал инспектор хладнокровно и перелистал записи: – На вопрос инспектора «Вы знаете, кто вас убил?» дух ответил «нет», а на вопрос «Леди, это мисс Роуз Карпентер вас убила?» был ответ «Не знаю». Как видите, полковник Хьюз, констебль Догсли тщательно записал все слова вашей покойной жены.
– Я пожалуюсь вашему начальству! – пригрозил полковник Хьюз громогласно. Его лицо и шея стали кирпично-красными.
Инспектор ничуть не устрашился.
– Как вам будет угодно.
Полковник Хьюз дернул узел галстука.
– Надеюсь, гости уже могут… разъехаться?
Очевидно было, что ему хотелось сказать что-то вроде: «Убраться отсюда к чертовой матери!»
Родерик закатил глаза.
– Отец…
Полковника можно было понять. Похороны и расследование сами по себе малоприятны, не говоря уж о слухах, которые из-за этого пойдут. А тут еще полон дом гостей! Любой из которых, к слову, может оказаться убийцей.
– Как невежливо, – пробормотала леди Присцилла, улыбаясь одними глазами.
– Надеюсь, в деревне найдется, где снять комнату? – Профессор выглядел оскорбленным в лучших чувствах.
Зато викарий с сестрой явно обрадовались. Еще бы, им-то не придется спешно искать себе пристанище.
Каюсь, я тоже чувствовала лишь облегчение. Хватит с меня таких приключений, не для того я вернулась в Альбион.
– Я не имел в виду ничего такого!.. – попытался сдать назад полковник Хьюз, побагровев совсем уж опасно.
Того и гляди, получит апоплексический удар. Жаль, доктор уже откланялся.
– Боюсь, – сказала леди Присцилла, кашлянув, – в Дорсвуде нет гостиницы. Только небольшой паб, но там не сдаются комнаты.
– Вы можете оставаться, сколько… словом, сколько пожелаете. – Полковнику Хьюзу явно стало неловко. – Те, кто захочет.
– Благодарю покорно. – Тон мистера Гилмора был полон иронии. – Я предпочту вернуться к себе. Разумеется, если власти, – легкий поклон в сторону полицейских, – не возражают.
– Нисколько, – заверил инспектор. – Но к двум часам приедет поверенный, и он настаивал, чтобы вы, леди Присцилла, и вы, викарий, присутствовали при оглашении завещания.
Родерик присвистнул.
– Неужели мама оставила все вам? Вот будет номер!
– Не говорите глупостей, юноша! – Леди Присцилла отставила чашку и оперлась о трость. – Конечно, я останусь, инспектор.
– Это действительно необходимо? – Викарий все еще колебался.