Овсянка, мэм!

Инспектор хмыкнул и посмотрел на меня с симпатией.
– В точку. Что же, теперь я тоже стану так ее называть. Без свидетелей, разумеется. Вернемся к нашему вопросу. Кто обслуживал леди ХХХ за завтраком?
– Как хозяйка, она сама накладывала овсянку и себе, и гостям.
Инспектор прищурился.
– Когда это было?
– Я не засекала время. Прошло где-то четверть часа, так что в начале одиннадцатого.
Он подался вперед.
– И с тех пор леди не прикоснулась к завтраку? Вам не кажется это подозрительным?
– Не слишком. Люди приходили, уходили… Здоровались, делились впечатлениями, обсуждали планы, и все в этом духе. Кстати, позже леди ХХХ отозвал лакей, и она ненадолго покидала столовую.
Инспектор нахмурился, побарабанил карандашом по столу.
– Кто-нибудь прикасался к тарелке леди ХХХ?
– Послушайте, я ведь за ней не следила! Скорее напротив, старалась держаться поодаль.
– Леди ХХХ была не слишком с вами любезна, ведь так?
– Я вовсе не ожидала от нее любезности, – заметила я сухо. – Вряд ли ей было до меня хоть какое-то дело.
– Но не до вашей племянницы… – проговорил инспектор задумчиво.
Я промолчала, и он вздохнул.
– Хорошо. Прошу вас, опишите, кто приходил в столовую и что делал.
Я добросовестно перечислила по порядку: профессор Фаулер, викарий Миллер с сестрой, леди Сибил, мистер Гилмор, Роуз, старший и младший Хьюзы и, наконец, леди Присцилла. Коротко обрисовала их действия.
– Благодарю вас, мисс Райт, – официальным тоном сказал инспектор, закончив делать заметки. – Вас еще пригласят.
Раздался быстрый, нервный стук в дверь.
После разрешения войти в кабинет заглянула немного растрепанная Роуз и зачастила:
– Простите, я не буду мешать. Я хочу только успокоить свою тетю Мэри. Боюсь, она волнуется обо мне и…
– Дорогая, с тобой все в порядке? – перебила я ее лепет.
– Да, вполне. – Она нервным жестом поправила волосы. – Внучка садовника упала и сильно расшиблась. Денег на доктора у них нет, я согласилась помочь.
– Очень благородно с вашей стороны, – вмешался инспектор. – Прошу вас, присаживайтесь, мисс Карпентер. Или правильнее – сестра Карпентер?
– Я – медсестра, – тихим голосом отвечала Роуз. – Но все называют меня «мисс».
– Понятно. Мисс Карпентер, я хочу задать вам несколько вопросов.
Я стиснула пальцы, а Роуз лишь шире распахнула глаза.
– Да, конечно. Я слышала, с леди Хэлкетт-Хьюз произошло несчастье?
– Можно и так сказать… Мисс Райт, вас я больше не задерживаю.
Что я могла возразить? Роуз была взрослой девушкой, которая больше не находилась под моей опекой.
Я только пожелала ей удачи. Видит бог, Роуз в ней нуждалась.

За дверью я остановилась в нерешительности. Подпирать стену в ожидании Роуз было бы глупо, а чем заняться в доме, где только что убили хозяйку? Едва ли гостям предложат хоть какие-то развлечения. Кроме, разумеется, расследования убийства. Я слышала, игра в убийство теперь в моде. Только сомневаюсь, что по-настоящему это столь же увлекательно!
Следовало чем-нибудь себя занять, вместо того чтобы изнывать от тревоги и глупых мыслей. Пожалуй, взгляну-ка я на знаменитый горошек. Я ведь теперь садовница.
Я на ходу покачала головой. Не устаю поражаться поворотам судьбы. Конечно, я занималась нашим палисадником в «Дроздах» – ах, как это раздражало отца! И вообще к цветам всегда была неравнодушна, происхождение сказывалось. Но получить, можно сказать, в полное свое владение такое роскошное место, как «Ивы»… До сих пор не верится.
Пожалуй, мне стоило бы… Не получить образование, об этом и речи не идет. Однако немного подучиться не помешает. Выпишу я, пожалуй, несколько журналов. Скажем, «Королевский сад» и «Вестник садовода»…
Горошек и впрямь оказался недурен. Мощные побеги, листья сочного ярко-зеленого цвета, душистые соцветия – голубые, розовые, белые и коралловые. Отступив на несколько шагов, я полюбовалась увитой им аркой издали. Смотрелось прелестно. А запах! Пожалуй, леди ХХХ и впрямь могла рассчитывать на первый приз.
Быть может, удастся раздобыть немного семян? Думаю, если леди Присцилла попросит, полковник Хьюз не откажет. Вряд ли он так дорожит цветами покойной жены.
Я осматривала кусты в поисках созревших семенных коробочек, когда за спиной неодобрительно кашлянули.
– Вы что-то хотели, мисс?
На меня исподлобья смотрел старик в старой байковой рубашке и штанах с заплатами на коленях. Толстый фартук, садовые рукавицы и секатор в руках не оставляли сомнений, кто передо мной.
– Вы, должно быть, мой коллега, – дружелюбно сказала я, протягивая руку. – Мэри Райт. Я занимаюсь садом у леди Присциллы.
– Да уж, наслышан. – Приязни ко мне у садовника не прибавилось, однако руку он нехотя пожал. – Я Гроувер, Уильям Гроувер. Говорят, беднягу Джоунса вы согнули в бараний рог.
Лишнее подтверждение, что слухи в деревне распространяются молниеносно.
– Всего лишь не дала ему полить лилии свежим навозом, – со вздохом созналась я, взывая к чувству товарищества и любви к цветам. – А еще – обрызгать пионы табачным настоем с дегтем и…
– Не продолжайте! – Садовник поморщился так, будто обнаружил на розах мучнистую росу и черную пятнистость разом. – Джоунс болван, хоть и старательный. А вы, значит, в нашем деле разбираетесь?
– Стараюсь, – сказала я скромно. – Как раз интересовалась семенами этого чудесного душистого горошка. Как думаете, полковник Хьюз не будет против?
Садовник безнадежно махнул рукой.
– Да ему-то что за дело? Это леди покойная тут всем занималась. А хозяин и появлялся-то изредка, и все больше охотился, в сад-то и не заглядывал. Разве вот последнее время почаще бывать стал.
Похоже, супруги Хьюз не очень-то ладили. Неудивительно, что полковник с таким равнодушием отнесся к смерти жены.
– И давно он в деревню зачастил? – поинтересовалась я как бы невзначай.
Садовник, сдвинув шляпу, почесал в затылке.
– Почитай, с весны. Месяца три, выходит. Только не поймите меня превратно, мисс. Я-то в дом не заглядываю, не знаю, что там у них и как. Я любому так и скажу!
Он сдвинул седые брови, и я поспешила сдать назад:
– Конечно, конечно, мистер Гроувер… Значит, полковник Хьюз не станет возражать? Насчет семян.
Как будто это все, что меня волнует.
– Да он-то не станет, а толку? – Выцветшие от старости глаза садовника уставились на меня. – Леди, значит, специально меня предупредила. Мол, семена собирать не надо, толку от них не будет. Вырастет из них самый простецкий горошек, не похожий на эту красоту. – Он махнул рукой на увитую цветами арку. – «Нестойкий гибрид», о как!