"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Больше никто не проронил ни слова.
Шениор, прикрыв глаза, обратился к Дэйлорону.
«Помоги мне, земля, благословенная звездами… Прими меня в свои воды, помоги явить истину тем, кто ее хочет увидеть…»
– Пора, милорд.
Один из благородных осторожно – но весьма крепко связал ему за спиной руки. Другой привязал груз к ногам. Каннеус, не шевелясь, сидел на корме; его тонкие губы беззвучно шевелились.
– Вы готовы, милорд?
«Услышь меня, моя земля… И помоги… разве я не твое дитя?»
Он молча кивнул.
Выпрямился у самого борта и, как только дэйлор выпустил из рук груз, шагнул в черную бездну.
В первый же миг холод сковал его; Шениор, увлекаемый камнем, летел во тьму, все дальше и дальше от света. В груди заломило, но он сдерживал дыхание.
«Прими же меня, Священное озеро… Яви истину, которой так жаждет твой народ…»
Страха не было. Невзирая на то, что никто и ничто не ответило ему…
Шениор закрыл глаза, почувствовал, как натянулась сверху веревка. Он повис в ледяной тьме, не достигнув дна – но и без надежды самостоятельно вырваться на поверхность. В ушах зашумело; глоточек воздуха показался самым желанным из всех сокровищ мира…
Я принимаю тебя, возлюбленное дитя мое.
Шениор улыбнулся – и вдохнул полной грудью ледяную воду.
* * *… – Ваше Величество! Милорд!
Голос министра доносился откуда-то издалека.
– Милорд, очнитесь…
В ноздри ударил резкий запах, тело скрутила судорога.
– Милорд. Хвала Дэйлорону, вы живы.
– Странно… слышать… это от тебя… Каннеус…
Легкие жгло, будто воздух раскалился. Шениор приоткрыл глаза – и увидел высоко над собой чудесный, весь в мраморных цветах, потолок. Скрипнув зубами, Шениор повернул голову.
Оказывается, он лежал в постели, а рядом, сжав в руках какую-то склянку, стоял вездесущий министр.
– Отравить меня вздумал? – прохрипел Шениор, – так же, как Селлинора?
Каннеус пожал плечами.
– Нет, милорд. Это всего лишь пахучая соль, чтобы привести вас в чувство. Народ ждет, пока вы покажетесь на балконе… ну и представление вы устроили!
– Рассказывай.
– Нет, – Каннеус покачал головой, – сперва вы покажетесь народу, и только тогда я расскажу все, что видел. Давайте, я помогу вам подняться.
Шениор приподнялся на руках, но тут же, к своему ужасу, понял, что не сможет подняться. По крайней мере, сейчас.
– Милорд, вы позволите?
И вдруг крепкие руки министра сгребли его в охапку и поставили на ноги.
– Идемте, осторожно, – Каннеус, тяжело дыша и отдуваясь, дотащил Шениора до балкона.
Внизу гудела, плескалась толпа.
– Помашите им рукой, милорд, и улыбайтесь, улыбайтесь! Вы добились того, чего хотели – теперь все только и говорят, что о настоящем короле. Да еще о воле Дэйлорона. А теперь… осторожно… идем обратно…
Задыхаясь, Шениор упал на кровать.
– Каннеус… Если ты полагаешь, что своими заботами заставишь меня забыть… то, что хотел со мной сделать…
– Не беспокойтесь, милорд, – сухо отозвался министр. Его глаза превратились в щелочки, и без того тонкие губы вытянулись в нитку. – Благородный д’Эвери заверил меня, что, если я посмею причинить вам вред, он самолично мной займется. И еще он хотел, чтобы я за вами приглядывал, пока вы не поймете, как и что нужно делать. К слову, вы мудро поступили, что не прогнали рабынь Эбберна – в противном случае он бы оскорбился… Так вы хотите послушать, что произошло на озере?
Щениор молча кивнул – насколько ему позволяла подушка.
– Я не видел вас под водой, милорд, но через некоторое время веревка в руках благородного д’Айки натянулась, задергалась. Я ненароком подумал, что так задыхающийся дэйлор бьется, пытаясь освободиться – я слишком сомневался в силе Озера.
«Тащите обратно,» – сказал я. Но никто и не думал слушаться. Эти олухи ждали чуда… А потом веревка вдруг замерла, обвисла, и я понял, что сумасшедший король захлебнулся.
«Тащите!» – я оттолкнул д’Айки, начал тянуть – и каков же был мой ужас, когда я вытащил срезанный конец веревки! Нас было четверо в лодке, мы стояли и беспомощно смотрели друг на друга, не понимая, что произошло – и где теперь искать тело короля.
Один из гребцов решил нырнуть, но мне эта затея казалась безнадежной – Поющее Озеро слишком глубокое, чтобы донырнуть до дна… Помня о предупреждении вампира, я сел у борта, не представляя как такое могло случиться. В тот миг я думал, что жизнь моя закончится уже после заката. Но вдруг кто-то крикнул – «смотрите, свет!».
И правда – я бы никогда не поверил, если бы не увидел – озеро светилось, из глубины. Я увидел… это было так странно… белоснежные пещеры глубоко под водой, чистые, как снег на вершинах Драконовых гор. Видение длилось недолго – а потом пропало. И вдруг толпа на берегу взорвалась криками, мы пригляделись – и оторопели: из воды преспокойно выходил король Дэйлорона, то есть вы, милорд. И руки, и ноги были свободны.
«На берег, живо!» – скомандовал я. Но, когда нам оставались считанные шаги, ваше величество вдруг упали на песок.
Когда я выскочил из лодки, вы пребывали в глубоком обмороке. Мне ничего не оставалось, как отнести вас сюда, в вашу будущую спальню – и пообещать толпе, что не пройдет и часа, как вы выйдете на балкон – живой и здоровый.
Он замолчал, буквально сверля Шениора взглядом.
– Как вам это удалось, милорд? Необычайной ловкостью надо обладать, чтобы освободиться! К тому же, вы превосходный ныряльщик, если смогли так долго плыть под водой…
– И ты полагаешь, что я раскрою тебе свои секреты? – Шениор холодно улыбнулся, – я не доверяю тебе, лорд Каннеус.
Министр вздрогнул, но глаз не опустил.
– Как сочтете нужным, милорд. Разрешите мне вас оставить?
– Да, сделай одолжение.
– Что ж… Отдыхайте, Ваше Величество, – дэйлор поклонился, и его недобрый взгляд еще раз на миг прилип к лицу короля, – до восхода двойной звезды вы будете полностью предоставлены самому себе. Обед вам принесут… После восхода двойной начнется церемония коронации, и я настоятельно рекомендую вам на ней поприсутствовать.
Еще раз отвесив глубокий поклон, лорд Каннеус вышел за дверь и аккуратно прикрыл ее за собой.
…Шениор лежал тихо, не шевелясь. Мысленно он тянулся к Поющему Озеру, но оно не пускало его, отталкивая мягко, но решительно. Голос Дэйлорона тоже молчал, будто выжидая.
«Что же со мной случилось?» – думал дэйлор, – «я знаю, это было что-то важное. Но это исчезло, провалилось куда-то во мрак – и я даже не припомню, как выходил из озера!»
Это и в самом деле было так. Все, что запомнилось Шениору – это ощущение леденящего холода, пронзившего легкие… А потом – дэйлор, падающих на колени, протягивающих к нему руки в надежде коснуться – и получить каплю благословения священной земли… По словам же Каннеуса выходило, будто он ухитрился развязаться, обрезать груз, обрезать веревку, которая обвязывала его за пояс, под водой проплыть до берега и с должным эффектом явиться своему народу.
«Чепуха какая-то…» – хмуро подумал Шениор, – «я не мог этого сделать, просто не мог… Даже в мыслях такого не было! Да и почему на этот раз все было иначе, чем тогда, ночью?..»
Вконец измучив себя догадками и попытками вспомнить, Шениор наконец плюнул на свои потерянные воспоминания. Конечно, не насовсем – он еще вернется к этому вопросу, но чуть позже, когда уляжется суета, и когда у него будет возможность просто побродить по берегу, прикоснуться ладонями к черной глади, а мыслями – к тому, что составляло непознанную еще никем сущность Озера…
Он прислушался к своему телу: силы быстро возвращались, слабость таяла, как туман на солнце. А это значило, что, предоставленный до коронации сам себе, он сможет спокойно побродить по дворцу, а заодно и посмотреть, что к чему…
Ведь не зря же —
Ухоженные, изящные пальцы короля аккуратно сворачивают исписанный пергамент. Одно нажатие на неприметный завиток – и деревянная панелька резного бюро легко сдвигается.