"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Значит, то, что я тебя спас, ничего тебе не говорит? Позвать их обратно?
— Нет, спасибо, не надо. — Я резко вспомнила о вежливости и необходимости ласкового обращения с пожилыми людьми. — Но все же скажите, что вам понадобилось в этом подвале? Очень не хочется вас подозревать, но ведь и хозяева фабрики тоже волнуются.
Рябинник тяжело вздохнул, а потом, поманив меня за собой, пошел прихрамывающей походкой вглубь по коридору:
— До того как ваш ненаглядный фабрикант занял эту территорию, тут близенько капище Переплута стояло. Когда, значить, этот молодец свой двор расширять стал, я как честный человек пришел к нему и говорю: прогресс, значить, прогрессом, но и старое топтать не надо, а то оно тебе потом само всю спину оттопчет. Ты, говорю, столбики-то аккуратно выкопай, в мешковину заверни и положи годка на два в темное место, а там и сжечь их безбоязненно можно будет, когда беспокойный дух рассосется. Не знаю, поверил ли или нет, но вежливый такой, спасибо сказал за совет (не то что некоторые!), да, видимо, сделал, как я надоумил, потому что год на фабрике было тихо. А теперь вишь какая свистопляска: коргоруши на всех живых обозлились. — Фрол дошел до ближайшей двери и, остановившись, подергал за ручку — та не открывалась. Тогда он почесал бороду и как ни в чем не бывало извлек из мешка на поясе толстенную связку ключей, которая по своим размерам напоминала железную гроздь винограда. Морщинистые пальцы перебрали ключи несколько раз, а затем стали поочередно вставлять их в скважину.
— Откуда у вас эта связка? — От избытка подозрений я спросила совсем не о том, о чем собиралась.
— Да у Феликса взял поносить. Хороший мужик приказчик, только дерганый слишком: если хватится, так и до нервного тика недалеко. Ну ничего, мне-то они нужнее.
У меня глаза полезли на лоб. Он украл ключи от всех помещений на фабрике и так спокойно об этом говорил!
— Ну ладно, коргоруши, вы-то чем здесь занимаетесь?!
— Я же, стрекоза, по натуре человек добрый, отзывчивый, порядок очень люблю на своих землях.
Я недоуменно посмотрела на него. Что значит — на своих землях? Но задать вопрос не успела: дед выбрал очередной ключ и продолжил:
— Вот никому нет дела, а я столбы с капища ищу, потому как не иначе с ними что-то случилось, раз нечисть так вразнос пошла.
Следующий ключ — снова безуспешно. Похоже, Фрол обладал нескончаемыми запасами терпения.
— А что же вы хозяевам не сказали этого напрямую?
— И-и-и-и, эти двое городские — фифа и франт — еще хуже тебя с фабрикантом. Разве ж поверят мне, старику неграмотному?
— Я, конечно, городская фифа и ничего не понимаю в замках, — раздался знакомый голос, — но, может, вы дадите мне попробовать?
Мы со стариком оглянулись и увидели великолепную леди Филиппу, упершую руки в бока. Интересно, какую часть нашего разговора она успела услышать? Наверное, самую важную, раз рвалась отпирать этот чулан.
Немного рассерженная хозяйка отодвинула нас от двери, но протянутую рябинником связку с ключами не взяла, а ловким движением вынула шпильку у меня из волос и, согнув ее под нужным углом, сунула в замочную скважину. Через минуту замок щелкнул, и дверь открылась.
«Трудная жизнь, должно быть, была у этой женщины, — подумала я, — раз ей пришлось приобрести столько совершенно невероятных навыков».
Фрол нетерпеливо заглянул внутрь складского помещения. И точно: помимо различного инвентаря, трудноопределимого хлама и какой-то ветоши здесь лежало два завернутых в мешковину столба.
— Вот ваши столбы, ничего с ними не случилось, — сказала я.
Но старик уже рвал волосы из своей бороды:
— А третий, третий где?!! — в отчаянии обернулся он к леди Филиппе. Хозяйка выглядела смущенной и виноватой. — Да отвечайте же!
Оказалось, где-то полтора месяца назад на фабрику с инспекцией по поводу рациональности использования городских земель прибыл мэр Кладезя. Сэр Бэзил около часа бродил по фабрике, сетовал на плохую погоду и свой долг перед горожанами, но в целом был очень доволен, пока не увидел покосившиеся ворота на заднем дворе, через которые никто и никогда не ходил. Впрочем, рьяный Феликс пообещал устранить проблему, как только сыщется подходящее бревно. На что сэр Бэзил вспомнил, что тут недалеко бесхозными стояли три бревна, и очень расстроился, узнав, что бревен уже нет, так как хозяин приказал завернуть их в мешковину и снести в подвальный склад. Приказчик очень хотел угодить мэру (так как собирался строить дом в Кладезе, и желательно не на задворках), поэтому с разрешения леди Филиппы одно бревно было извлечено со склада, подрублено, окрашено и прилажено к воротам. Никого почему-то не смутили странные лики, вырезанные на нем. А буквально на следующий же день на фабрике началась эпидемия мелких неприятностей.
Старик с рябиной на шляпе слушал эту историю так, будто ему рассказывали самую страшную сказку: хватался за голову, забывал дышать в самые напряженные моменты и тискал шляпу в руках с таким остервенением, что с нее облетали сухие колоски и осыпалась рябина.
— И что же теперь делать? — спросила я, когда рассказ окончился и мои собеседники, судя по всему, погрузились в личные кошмары.
— Дома сидите, сороки, и не высовывайтесь, — приказал дедушка. — Вы уже свое сделали.
С этими словами он горестно махнул рукой и, не прощаясь, пошел к выходу.
— Чувствую, свалит он ваши воротца, — прокомментировала я. — Опять мэр недоволен будет.
— Николетта, ты где была?! — накинулись на меня братья по возвращении в столовую.
— Судя по виду — чистила дымоход, — с полной серьезностью сказал Михей, знакомый с этим делом не понаслышке.
Я уже хотела начать длинную, украшенную художественным вымыслом повесть о своих нелегких странствиях по фабрике, когда леди Филиппа вдруг спросила:
— Жерон, а где девочки?
И правда: ни Лилии, ни Сары в столовой не было.
— Да эти хохотушки сказали, что подождут вас в гостиной.
Мы с сестрой фабриканта переглянулись, так как только что проходили через вышеупомянутое помещение. Мое платье и занимательный рассказ о приключениях были забыты в одночасье: все бросились в гостиную, чтобы еще раз убедиться — там никого нет. Только на кофейном столике одиноко валялся белый лист бумаги:
Не волнуйтесь, вернемся к утру.
Леди Филиппе сразу стало плохо, она в изнеможении опустилась в кресло и стала обмахиваться платком:
— Жерон, они наверняка отправились в Земск — там сегодня карнавал. Что, если с ними что-то случится? Я этого не переживу!
Такая ловкая в мелочах, женщина вдруг отчего-то сдалась, когда дело коснулось ее любимой младшей сестры.
Господин Жерон бросился наливать ей воды из графина, но у самого руки заметно тряслись:
— Если бы не моя спина… если бы не моя спина… — ежесекундно причитал он.
Нет, ну куда это годится? Понимаю, что до сих пор занималась только воспитанием беспокойных мальчишек, но не верю, что беспокойные девчонки так уж сильно от них отличаются. Я повернулась к братьям, чтобы учинить допрос:
— О чем вы с ними говорили?
— О Земске точно не говорили, — пискнул Оська, — а то бы я с ними поехал!
За эту фразу шалопай получил щелчок в лоб от Ефима, который до этого с излишней старательностью обмахивал леди Филиппу веером (правда, каминным).
— Да они только с Ласом и общались.
— Ла-а-ас? — нехорошо протянула я. Старший сын и наследник вздрогнул, оторвав затуманенный взгляд от гравюры на стене. — О чем вы говорили?
— Да ни о чем.
— Лас, вспоминай! Я понимаю, что для тебя это неважно, но вспоминай, если не хочешь еще одной прогулки до Земска и обратно.
Брат пожал плечами, ему действительно было все равно: сидеть дома перед камином или на ночь глядя ехать в чужой город под снегом.
— Про праздник что-то говорили, я рассказал про дерево…