Выбор клинка
Его последнее восклицание окончательно вывело главу клана из равновесия. В порыве неконтролируемой ярости мастер Огня окутался покровом гудящего, жгучего пламени и, рванувшись вперёд, с утробным рёвом рубанул брата ребром ладони. Но стоило ему приблизиться к младшему на расстояние метра – и испепеляющее пламя вдруг бессильно опало, бесследно угаснув и оставляя после себя лишь пустоту, а ладонь лишь с размаха врезалась в подставленное предплечье.
– Не ожидал, старший? – издевательски улыбнулся Нобуо и стряхнул с себя оцепенение, ловко перехватывая и грубо выкручивая руку главы. – Считаешь, что вина за поражение в битве лежит на мне?! Считаешь, что сможешь диктовать мне свою волю?!
Попавшая в захват конечность протестующе хрустнула, а боль вынудила Харуки подчиниться, ведь привычная и знакомая с детства стихия Огня вдруг перестала отзываться. Попытки ощутить бахир и хоть что-то противопоставить брату также окончились ничем. Как будто…
– Откуда у тебя подавитель? – удивлённо простонал Харуки сквозь боль во взятой на излом руке. – Хочешь убить меня?!
Но вместо ответа последовал жёсткий удар кулаком в солнечное сплетение, выбивший из его лёгких воздух. Вытаращив глаза, глава клана тщетно пытался сделать вдох, но всё только-только начиналось. Впечатав колено в живот старшего, младший брат с мечтательной улыбкой на измождённом лице сделал подсечку и начал методично избивать ногами скрючившееся на камнях тело.
Подавитель…
Иллюзия, которая так интересовала Харуки, а до этого – главу рода Хаттори. Леон смог сопоставить некоторые факты, смог приблизиться к разгадке тайны Нобуо и даже намекнул об этом, но всё равно отпустил пленника. А брату только предстояло задуматься над происходящим. Если он сумеет догадаться, где нужно искать. А пока… Пока Нобуо было выгодно заблуждение Харуки.
Родственные связи и история аристократических семей Японии по праву достойны отдельного изучения – за долгие века существования Островной империи её немногочисленные кланы и другая знать положили начало становлению множества других семей. И мало кто смог бы связать воедино происходящее на террасе башни замка Такэда и события практически тысячелетней давности.
Минамото Ёсикаё, отколовшийся от основной ветви рода владетель горной провинции Каи, стал основателем нового имперского рода. После тотального разгрома в эпоху Сэнгоку Дзидай могущество Такэда изрядно пошатнулось. Большая часть сильных Одарённых погибла на войне, а трактаты с родовыми техниками, по которым постигалась стихия Молнии, безвозвратно сгорели вместе с родовой твердыней. Род устоял лишь благодаря вдумчивой политике и ряду удачных браков. Но уже спустя несколько поколений Такэда, сменившие вектор и упорно постигающие широко распространённую стихию Огня, с удивлением обнаружили угасание камонтоку. Наследие Минамото бесследно пропало…
Пропало, чтобы спустя несколько сотен лет проклюнуться в крови самого слабого и неодарённого потомка.
– Вставай, слабак, – выместив злость, Нобуо в последний раз пнул брата и наконец оставил его в покое. – Вставай, старший, нечего разлёживаться! Мне не нужна твоя смерть. Считай это уроком на будущее…
– Я это так не оставлю! – прохрипел Харуки, с трудом садясь на колени, и болезненно скривился, ощупывая отбитые рёбра. – Ты ответишь…
– Отвечу, – хищно оскалившись, младший брат согласился и наклонился, шепча старшему на ухо: – Но в твоих интересах, чтобы Совет клана принял правильное решение. Моё терпение на исходе, Харуки. Это ты развязал войну. И, как видишь, у меня достаточно возможностей спросить с тебя за это.
На террасе ненадолго воцарилось молчание, нарушить которое не решился даже ветер. Отдышавшись, глава клана Такэда опёрся на подставленное братом плечо и поднялся на ноги, чувствуя полное бессилие и неспособность управлять бахиром. Это угнетало и откровенно пугало его. Но не могло стать достаточным поводом, чтобы Харуки смог когда-то забыть этот день…
– Мы ещё сочтёмся, брат! – зло процедил он сквозь сжатые зубы.
– Сочтёмся, брат. Но сначала укрепим позиции рода и заткнём глотки тем, кто попытается оспорить нашу власть. Всё во имя клана!
* * *
Что даёт нам право определять чью-то участь? Закон, созданный людьми для поддержания порядка? Традиции, завещанные предками ради благоденствия рода? Или заповеди, что в древние времена были переданы нам богами?
Или это право всего лишь иллюзия, выдуманная ради удобства и успокоения совести?
Ещё десяток подобных вопросов сумасшедшим вихрем кружился в моей голове, не давая сосредоточиться на самом решении, а значит – тот момент, когда от размышлений мне придётся переходить к действиям, откладывался на неопределённое время. Осознание собственной слабости и нерешительности, как ни странно, ничуть меня не смущало. Как мало во мне осталось от прежнего Клинка! Характер брата также не имел надо мной прежней власти. Наши души сплавились воедино, и взамен прежнего симбиоза образовался единый дух абсолютно нового человека – усталого, разочарованного, опустошённого предательствами и утратами…
– Опять ты за своё, Лео! – возмущённо воскликнул дух моего предка, материализуясь рядом со мной и отвешивая мне болезненный подзатыльник.
– Это как? Ты же дух! – пробурчал я, невольно потирая пострадавшую голову, морщась от неприятных, покалывающих ощущений и уворачиваясь от новой затрещины. – Хватит, хватит!
– Тогда не наводи на меня тоску. Моральные терзания изрядно раздражают! – довольно фыркнул дедушка Хандзо и погрозил мне пальцем. – Собирай информацию, пользуйся моментом, а не причитай!
Рассудив, что в его словах есть весомая доля правды, я временно задвинул нагоняющие тоску размышления на задний план и вновь прислушался к происходящему в кабинете координатора.
Скандал в правящем семействе Тёмного клана плавно набирал обороты – Мэйли бесстрашно отстаивала свою точку зрения, топала по ковру изящной ножкой и безжалостно била узорчатый фарфор династии Мин. Или это были творения мастеров Цинь? Так или иначе, но она была чересчур предвзята к предметам искусства.
Сяолун, в свою очередь, хладнокровно пережил гибель коллекции раритетных ваз, спокойно выслушал вопли дочери и разорался в ответ только после того, как она чуточку притихла:
– Если кто-то узнает о твоей причастности к похищению, то даже я буду бессилен и не смогу помочь! От соперниц решила избавиться?! Двух зайцев одним ударом?! А то, что одна из них – офицер Имперской Службы безопасности, ты учла?! Они только землю носом не роют!!!
– А я тебе говорил: разберись со своими бабами! – рассмеялся дух, оглаживая бороду. – Дедушка плохого не посоветует!
– Божественный дар скорее похож на проклятье. Неприятностей от него всё больше и больше, – огрызнулся я, тщательно вслушиваясь в перепалку на китайском. Улавливать общий смысл разговора получалось с трудом…
– Старший опричник города проявил участие к судьбе моей дочери и согласился сохранить кое-какие подробности в тайне. Также он предупредил, что в ИСБ инициировали новое расследование. Ищут твоего агента в ВКШ, о наличии которого узнала Бладштайнер, – выпустив пар, Сяолун слегка успокоился и заговорил медленнее, чем значительно упростил мою задачу. – Бладштайнер и Астахова встречались именно по этому поводу. Это официальная версия для общественности, взбудораженной слухами о Хаттори и его любовницах. Поэтому агента будут искать со всем тщанием, скандал разразился нешуточный!