Я уже граф. Книга VII (СИ)

С улыбкой он бросил Виолетту и, поглядывая на Машу, нарочито красиво отбивал удары рассвирепевшей Светы, позируя то так, то эдак.
— Миша… — Лора поняла всю серьезность происходящего.
И нет, истерика Нахимовой была в порядке вещей. А вот Фанеров… Он отбивал ее атаки с такой легкостью, будто бы сражался с ребенком.
Даже мне пришлось бы поднапрячься, чтобы успокоить девушку.
— Силен! — улыбнулся я.
Да, мне мигом захотелось сразиться с ним! Перенять его приемы, скопировать все, что можно! Я хочу так же! Быстрее, сильнее, ловчее! Хочу победить именно этого человека!
Теперь до меня дошло, что стычка на лестнице была чистой воды постанова. Он специально поддался. И я разозлился. Он не принял меня всерьез!
Тут показали лицо Маши крупным планом.
По губам я прочитал: «Женя, СТОП!»
Однако если нормальный человек тут же остановился бы, Фанеров решил вырубить Свету. И молниеносным движением он выбил у нее почву из-под ног.
— Однако! — удивилась Лора, — Я ставила на Нахимову!
— Эх, ставил на эту красотку! — схватился и Овчинников за голову.
* * *
Метеорит для полуфиналистов.
— Женя, кретин! Ты что наделал? — рассвирепела Маша. — Я не просила ее вырубать! Зачем ты пришел вообще!
Фанеров, осознав свою оплошность, быстро скукожился и спустился к ней с опущенной головой.
— Прости, я хотел, как лучше…
Он достал из кармана сферу и протянул Маше.
— Я нес ее тебе…
— Пошел вон! — прошипела Маша.
— Но я хотел как лучше! — он поднял на нее глаза полные слез. — Для тебя, чтобы ты прошла в финал!
— Я СКАЗАЛА — ПОШЕЛ ВОН!
Фанеров выронил сферу и, рыдая как девчонка и смешно махая руками, убежал в лес.
— Марк Трубецкой взял сферу! — прогремел на всю округу голос Белозерова.
Маша посмотрела наверх. Трубецкой достал у Светы шар и лучезарно улыбнулся.
— Ну вот мы и порешили! — ловко подкинув сферу, сказал Марк. — Довольна?
— Пошел в жопу! — огрызнулась она, склоняясь над Светой. — Пошли, пока я не положила тебя следом. Бери Виолетту.
— Так за ней сейчас придут, — развел руками Трубецкой.
— Я сказала, возьми!
Марк решил не спорить и подхватил Виолетту. Так они и вышли из метеорита с друзьями на руках.
* * *
Наш автобус подъехал как раз в тот момент, когда Свету и Виолетту загружали в автомобили.
Казалось бы, радуйся, но Маша была вся на иголках.
Я вышел из автобуса, чтобы ее первым поздравить. Увидев мое довольное лицо, она немного оттаяла. Когда я ее обнял, Кутузова была еще напряжена.
Как говориться, даже самое паршивое настроение можно исправить обнимашками. И это подействовало. Еще больше обнимашек, и она окончательно расслабилась.
— Поздравляю! — поцеловал я ее в щеку.
— Ты что, раньше всех вышел? — прошептала Маша на ухо.
— Ага, через пол часа от начала.
Тут уже я получил от нее в ответ поцелуй, чем поразил остальных зрителей в автобусе.
— Поздравляю, но не искренне, — прошел мимо меня Трубецкой.
Еще не хватало обмениваться с ним любезностями. Ну хоть побыл с девчонками, и на том спасибо.
— Видел, что со Светой случилось?
Маша негодовала. Мы сели на заднее сиденье и продолжили наблюдать.
— Ага.
— Фанеров, вообще голову потерял, — сжав кулаки, сказала она.
— Маша… Кто он? — решил я сразу спросить ее в лоб.
Она замялась и попыталась сослаться на то, что ей надо бы позвонить папе, но я быстро пресек ее попытку съехать с темы.
— Я же тебе рассказывала, он учился со мной с детства! — начала Маша старую шарманку.
— Ты понимаешь, про что я. Он аномально сильный для своего ранга.
— Не могу сказать… — она опустила взгляд. — Но я тебе клянусь, придет время, и я все расскажу, или отец.
— Сергей Михайлович тоже в курсе?
— Пожалуйста, не надо больше вопросов про Фанерова.
— Хорошо, прости, — погладил я ее по голове.
В целом, мне было плевать на Фанерова, его историю и прошлое, но тот факт, что он почему-то предан Маше как пес, меня крайне волновало. Ну и конечно, я очень хотел бы с ним сразиться.
 
Надеюсь, в финале нас поставят с ним в пару. Вот только чувствую, что придется напрягаться, чтобы победить этого монстра. Если Маша спустит парня с цепи, он может стать довольно опасным противником.
И тут голос Белозерова прогремел на весь метеорит.
— Борщенинов Рустам нашел сферу!
* * *
Дирижабль «Элеонора».
Направление: Москва — Красноярск.
Настроение у Нади было ниже плинтуса. Все настолько ужасно, что она не знала, как быть. Давно она так не нервничала. Что говорить Мише? Как он отреагирует?
А все потому, что она допустила ошибку как старшая. Забыла ребенка в доме. Ну еще Гену, но голубь уж как-то справится.
Раз Надя все организовывала, так должна была держать руку на пульсе у всех и каждого. А Боря остался дома, и мало того! Заметил пропажу Трофим, а не Надя. Иначе она вспомнила бы про мальчика только в Широково!
Сейчас Надя сидела одна в ресторане дирижабля и пропускала уже третью стопку беленькой. Ну как она могла…
По мере опустошения графина ее взор постепенно мутнел. Уже неплохо. А если учесть, что так ей легче было справляться с боязнью перелетов, так вообще прекрасно. Проще забыться. Прилетаешь в Красноярск как будто телепортировался.
Конечно, как только обнаружилась пропажа Бори, Надя позвонила командира отряда Кутузова. Тот заверил ее, что с мальчиком все хорошо: они все «чилят» перед телеком, а еще командир умудрился покататься на пегасе.
Вроде от его слов у Нади отлегло от сердца, но ей еще предстоял разговор с Мишей. И кто знает, как он отреагирует? Все же ребенок остался…
— Эх, ну как же так-то, — пробубнила на себе под нос и опрокинула рюмку.
— Мадам, позвольте спросить, почему такая очаровательная девушка сидит в одиночестве? У вас горе? — обратился к ней молодой человек.
Надя окинула его мутным взглядом. Вроде симпатичный, крепенький, вежливый.
— Да знаете, как бывает… за всем следишь, подмечаешь, а тут раз и ошибка… Ик… простите, — она вытерла уголок рта и начала трясти пальцем. — Так вот. Всего одна ошибка! Ну упустила! Ну разок, я же не специально!
— Позвольте присесть?
— Ну… Если хотите, — пожала она плечами.
Как только он сел, официант организовал вторую рюмку и хотел налить до краев, но парень опередил его и сам взял графин. У Нади были другие планы, и она вырвала графин уже из рук нового знакомого и сама наполнила рюмку.
— Мальчик, огурчиков принеси!
— Слушаюсь! — и официант исчез.
Не дожидаясь, пока удивленный парень выпьет рюмку, Надя сама опрокинула ее и налила себе новую.
— Вы не подумайте, я не всегда такая, — сложила она на груди. — Вообще, наверное, это второй раз в жизни, что я так напиваюсь. Вы не подумайте!
— У каждого бывают плохие дни. Расскажите, что у вас случилось, возможно, я смогу вам помочь?
И тут Надежду прорвало. Она выкатила ему все, что накипело у нее на душе. Естественно, никаких имен или секретов она не рассказала. Только общие жалобы на судьбу.
Тут всплыла и симпатия к ее новому начальнику, и интересная, но сложная работа, да и старый начальник нет-нет, да гоняет ее с поручениями. Рассказала и про оплошность с ребенком, мол, за ним, конечно, присмотрят военные и конюхи, но все равно оставить малыша одного…
— Какой я матерью буду? — заплетающимся языком, проговорила Надя.
Она могла развеять алкоголь, пропустив через организм энергию, но решила этого не делать.
Время шло, а парень уже приноровился и тоже закидывал в себя стопку за стопкой. Вскоре и его понесло.
— Раз уж вы изливаете душу, выслушайте и мою историю, — его голос немного дрожал, но все же он старался держаться молодцом. — Знаете, как это бывает, иногда первому встречному рассказываешь больше, чем родным? Может, вы этот случай? Особенно, такой симпатичный случай.