Затерянные в тоннелях. Трилогия (СИ)

Веник с трудом сообразил только, что он вроде бы на "Площади Ильича", в госпитале, в одной палате с Дедом, который уже оклемался и даже ходил по комнате без посторонней помощи.
И вот теперь он со стариком остались одни и Веник снова погрузился в сон.
Неизвестно сколько он спал. Когда он проснулся, все было по старому. Они одни в палате и Дед сидящий с задумчивым видом на своей койке.
Веник полежал немного. Голова вроде не болела. Он попытался встать и тут же свалился. Ноги не держали.
На удивление резво подскочил к нему Дед, поддержавший парня.
– Хватит, Веня, хватит. Отбой подвигам. Отдыхай.
Веник снова вытянулся на кровати. Старик присел рядом.
– Спи. Сил набирайся.
– Постой Дед. Ты это… Объясни мне, что происходит? Кто эти люди вчера были и чего они тут несли? Я ведь ничего толком и не понял. И вообще, как я тут?..
– Да а чего там, – развел руками старик. – Чего тут непонятного. Поздравляли героя.
– Этого кого? Меня???
Веник от изумления сделал попытку приподняться на локтях.
– Ну а кого же еще, – кивнул ему Дед.
– Да какой я герой??? Они что там, совсем? – парень снова откинулся на подушку. – Дед. Я ведь ничего помню. Ты можешь объяснить, как я тут оказался?
– Так у тебя что, этот, как его, провал в памяти?
– Наверное.
– А ну так, – замялся старик. – Ты чего не помнишьто?
– Да ничего не помню. Помню, как в плену был. Помню обмен, а дальше ерунда какаята.
– Вон оно что, – почемуто озадаченно пробормотал Дед и о чемто задумался. Поскольку он молчал, Веник снова подал голос:
– Мне бы с Рашевским потолковать или хотя бы с толстым.
– А что они тебе расскажутто? В смысле нового. Тут почитай вся станция знает про тебя.
– Про меня?
– Ну да. Там ведь когда тебя меняли, несколько человек погрузили на телегу выкуп, ну и повезли на Перово. Вот их ждалиждали их и тут вылетает мотовоз к ним туда, на "Шоссе", весь, как решето в дырах от пуль, и ты в нем. Говорят, глаза безумные, но сумел затормозить.
– Э… – Веник переваривал полученную информацию. – Это я примерно помню, а затормозил то кто?
– Да ты чего? Совсем оглупел что ли? Я тебе про что талдычу??? Ты затормозил!
– Не помню, – пробормотал, задумавшись, Веник. – Вернее помню, но совсем другое.
Старик не обратил на это внимания и продолжил:
– Сперва, они там, ну на "Шоссе" и не поняли, что случилось, а потом тот сморчок, как там его, Максим Петрович что ли…
– Максим Павлович, – машинально поправил старика Веник и чуть не подпрыгнул. – Так он тоже там был???
– Да там. Так вот этот сморчок, – вероятно, было чтото во взгляде Веника, что Дед осекся.
– Да это я так, его сморчком называю. Нет, я знаю, вы там вроде подружились и, когда ты без сознания был, он тут не раз приходил тебя навещать. Рассказал, что это ты его дважды спас, ну и прочее хорошее. Ты ведь герой теперь. Но ведь он хлипкий какойто. Как он там на поверхности жил, непонятно. Его ведь, скажу прямо, ложкой деревянной прибить можно.
У Веника перед глазами явственно, один за другим прошли кадры с мертвыми бандитами, которые близко познакомились с Максимом Павловичем.
Дед же тем временем продолжал рассказ, но Веник слушал его в какомто оцепенении.
– Вот этот твой Палыч и рассказал, что как начался обмен, все вроде нормально было. А как пришла пора вам возвращаться, тут бандюки и стали палить. Наши, то есть, альянсовские, полегли. А пока они там с ними возились, ты рванулся, этого сморчка и Васильича схватил и в мотовоз. Васильич это дело завел, ну вы и рванули со станции. Его, Васильича то бишь, задело, но он там успел тебе объяснить, что и как… Ну а этот старый в обморок хлопнулся. Вот так и приехали вы вдвоем. Ты в рычаг там вцепился, а сморчок, то есть Палыч, на полу без чувств. А Васильич, он сказал, по пути выпал, убитый…
Веник, который слушал рассказ в оцепенении, вдруг очнулся.
– А Максим Павлович. Где он сейчас? Здесь???
– Нет его, убыл.
– Куда???
Веник опять приподнялся в возбуждении.
– Он когда был тут, то с Рашевским много говорил. Ну и решил, как и мы в добровольцы записаться. Вот они вместе и ушли на "Марксистскую" вчера. Он, перед тем как уйти, заходил к тебе. Чуть не плакал, жалел, что не сможет проститься. Говорил, что будет проситься к нам сюда.
 
– Что он тут делатьто будет? – зачемто спросил Веник, думая совсем о другом. Он вспомнил хлипкого старичка и трупы здоровых бандитов, которые имели неосторожность перейти этому сморчку дорогу.
"– А может бред это? – мелькнула мысль. – Может это меня кошмары мучили, вот и приснилась всякая дрянь. Ну как мог этот старичок столько бандитов положить? Да никак! А видимо так и было, как Дед рассказывает".
Но тут снова шевельнулся червь сомнения. Красивый рассказ о том, как он, Веник, хватая под руку Максима Павловича заскочил в мотовоз, выглядел еще более невероятным.
Не мог он так поступить! Скорее уж наоборот. А если наоборот, то тогда следует признать, что тот сумасшедший вояж назад на "Новогирево" был на самом деле!
"– Хватит думать об этом!" – зло подумал Веник.
Настроение почемуто испортилось.
"– С ума сойдешь с этими размышлениями. Буду держаться официальной версии. Я герой…"
– Слушай, Дед, – спросил Веник. – А почему я собственно герой? А?
– Ну как? Удивился тот. Вот мотовоз пригнал, спасся.
– А остальные ребята с "Шоссе"? – Веник вспомнил круглолицего Заместителя. Смелый был малый.
– Все погибли, – бросил Дед таким тоном, что стало ясно, что плевать ему на погибших.
– Все равно не понимаю, – озадаченно пробормотал парень. – Ну спасся. Но ведь народ погиб. Что за геройство такое?
– Ну, ты Веня не прав! – Старик начал загибать пальцы. – Вопервых, сам спасся, – это раз. Вовторых, все барахло вернул. Ты ведь привез не только эти молотки отбойные, но и телегу с выкупом.
Веник хотел спросить, не знает ли Дед, что там за выкуп такой был, но передумал. Такой вопрос на фоне смерти парней, которые полегли, выручая его, выглядел бы глупым и мелочным. Ни одно барахло, не стоит человеческой жизни. И самое главное, эти парни и Заместитель отдали жизни, если вдуматься, и за Деда, что сидит тут на кровати и болтает беспечно ногами.
Старик между тем продолжал загибать пальцы.
– Втретьих, они там успокоились сразу. Раньше ведь на этом "Шоссе" жили как на пороховой бочке, а сейчас разу повеселели. Думали, что там в тоннелях дальше чтото страшное, а теперь поняли, что в них обыкновенные бандиты. Говорят и сейчас там страшные звуки раздаются, но на них уже внимания никто не обращает. Знают, что это бандюки так шалят, нервы трепят.
Веник молчал. Он вспомнил "зов тоннелей" и настроение у него совсем испортилось. Стало очень неуютно.
– Да и вообще, энтузиазм во всем Альянсе. Так что не будь тебя и нашей вылазки, тут бы может уже все разбежались бы. Так что ты Веня самый настоящий герой.
Веник не успел на это ничего подумать. Открылась дверь и показался Шуруп.
– Привет, – проводник вошел в палату, кивнул Деду и улыбнулся Венику. – Ну, как ты тут?
– Нормально. А тыто как? Вернулся? – спросил Веник.
– Вернулсявернулся. Да я что, так пустяки. Вот ты у нас герой.
Веника чуть не передернуло. Они что сговорились? И этот туда же.
Шуруп пожал руку Деду, Венику и присел на край кровати.
– У меня все отлично. Я как тогда вышел и сразу же на "Парк Культуры" рванул, – начал рассказывать проводник, хотя никто его об этом не просил. – Сразу скажу, все удачно пошло. Уже на "Павелецкой" к небольшому каравану прибился и с ними до "Парка" и дочапал.
 
Веник слушал его без каких либо эмоций, как вдруг до него дошло, что Шурупто отправлялся туда выручать девушку Илону, сестру Миры.
Еще недавно он выслушал бы рассказ Шурупа с большим интересом, но сейчас он почемуто почувствовал досаду.