Затерянные в тоннелях. Трилогия (СИ)

Фил рассказывал их историю, внимательно слушавшему Шурупу, а Веник думал о несправедливости окружающего мира.
"– Что будет, если этот, вполне симпатичный и приятный парень скажет "нет"? И ведь отпускать его тоже нельзя. Кто знает, куда дальше пойдет эта информация".
Веник очнулся от мыслей, только когда их новый проводник заговорил.
– Вот оно что, парни, – сказал Шуруп выслушав их историю. – Честно говоря, мне верится в это с трудом, но раз вы ради этого пришли из такой дали, то…
– Так что ты можешь сказать про "Римскую"? – спросил Борода, вглядываясь в парня. – Слышал ты о какомлибо убежище там?
– Да как сказать? – задумался Шуруп. – Вроде бы чегото такое есть там. Чтото вроде особого склада. На многих станциях подобные помещения были. Я слышал, что они почти все еще в давние времена разграблены были. А про то, что на "Римской" чтото особенное, этого я не слышал.
– А сейчас, что на этой станции? – спросил Веник. – Живет там кто?
– Если не ошибаюсь, живет несколько бродяг, это беженцы и изгнанники с других станций. Некоторых с "Площади Ильича" выкинули, вот они там и обретаются.
– А что касается войны, – снова сказал проводник, – то я слышал чтото о том, что изза "Римской" она началась и почти все окружные станции в нее втянулись, ну и получили себе проблем на задницу. А как там и что на самом деле было, этого уже никто тут и не вспомнит.
Они продолжили путь. Как и говорил проводник, вскоре они оказались на "Римской". Эта станция, как и многие другие не была точной копией других станций. Она представляла собой нечто среднее между пилонной и колонной конструкцией. Пространство между залом и платформами разделяли ряды мощных и невысоких колонн, но все это чемто напоминало пилонные станции.
Веник на стене рядом с противоположным рядом колонн надпись, сделанную большими буквами РИМСК… Последние буквы отсутствовали.
Сомнений не было, они достигли конца пути, который начали в Тамбуре. Только вот этот путь закончился совсем не так, как задумывался. Если, делая первые шаги по тоннелям, Веник думал, что придя на "Римскую", они сразу же окажутся в спокойном и уютном мирке, то сейчас все было совсем не так. Станция тревожила и вызывала опасения.
Поднявшись на платформу они остановились.
– Ну вот вам и "Римская", – сказал проводник. – Вот тут, рядом, эскалаторы, они ведут на "Площадь Ильича" – тут до нее рукой подать. А там, – Шуруп кивнул в противоположный конец зала – ход в переход, который раньше вел на поверхность. Сейчас он завален. Возможно, там и находится вход в это Убежище.
– А это и есть местные обитатели? – спросил Фил, кивнув в противоположный конец зала, где прямо на полу зала горел небольшой костер, вокруг которого копошились несколько бродяг. Запах костра они учуяли еще в тоннеле, на подходе к станции.
– Они самые.
– Они опасны? – спросил Веник.
– Да какой там… У них разве что ножи могут быть, – сказал Шуруп.
Он повернулся и решительным шагом направился к костру. Трое друзей пошли за ним.
По мере приближения к костру, Веник заметил что бродяг было пятеро.
При их приближении обитатели станции замолчали и настороженно стали следить за чужаками.
– Здорово, мужики, – сказал Шуруп.
Бродяги нестройно ответили.
– Как дела тут?
– Да нормально, – несмело ответил один дедок в рванье, опасливо косясь на оружие пришельцев.
– Мы тут погуляем у вас немного, хорошо? – спросил Шуруп.
Оборванный дедок и другие вопросительно посмотрели на своего товарища, что сидел скрестив руки. У этого бомжа одежда была получше чем у других и видимо он главный у них, смекнул Веник.
Это был человек неопределенного возраста с черными узкими глазами.
– Нечего тут у нас шастать, – сквозь зубы зло сказал тот, не поворачивая к ним головы. – Если хотите гулять, в тоннель идите.
Веник усмехнулся такой наглости. Какойто грязный бомж, а гонора…
– Да ладно, мы же ничего не трогаем, а просто побудем тут, – почемуто мягко продолжал говорить Шуруп.
 
Веник удивился, чего это проводник так сюсюкается с этим болваном.
– Нечего тут смотреть, – попрежнему зло сказал узкоглазый. Он сидел в полуоборота к ним, даже не глядя на пришельцев. Остальные бомжи почтительно молчали.
– А если хотите тут остаться, – продолжил бомж, – то платите. Гоните один калаш и пятьдесят патронов к нему. И тогда можете на день остаться. А если не хотите платить, то проваливайте, пока целы.
Веник только головой покачал. Явно этот бомж был не в себе.
Товарищи отошли на несколько метров. Бомжи о чемто оживленно зашептались.
– Надо бы им чтото дать, – сказал Шуруп. – Чтобы отвязались.
– Да ты чего? – натурально удивился Борода. – Чего ты тут с ним тереть собираешься?
– Я сейчас, – спокойно сказал Фил.
Он повесил за плечо автомат и снова пошел к бродягам. Веник заметил, что по пути тот достает из кармана пистолет. В несколько шагов мастеровой оказался у костра и встал за спиной у главаря.
– Значит пятьдесят патронов? – спросил он.
– Было пятьдесят. А сейчас уже семьдесят заплатите, – сказал бомж.
– Понятно, – сказал Фил, направил пистолет в шею придурка и нажал на спусковой крючок.
Сухо треснул выстрел. Злой бомж дернулся и, как сломанная кукла, переломился и упал мордой вперед. Остальные бомжи вскочили на ноги и рванулись было в разные стороны.
– Стоять! – крикнул Фил.
Те послушно замерли на месте.
– Сидеть!
Несчастные бродяги сели на пол, как подкошенные.
Фил развернулся и не спеша вернулся к товарищам.
Если Веник в целом одобрил поступок мастерового, то Шуруп отнесся к этому более негативно.
– Зря вы так резко начали, – сказал он. – Бомжи, это дело тонкое. Не знаешь, где они пригодиться могут.
– Да ладно, – сказал Борода. – Все равно от этого болвана толку не было бы, а остальные может призадумаются.
– Ну это ладно, – сказал Шуруп.
Проводник обернулся к костру и сказал:
– Эй, дядя, иди сюда.
Несколько бродяг одновременно показали на себя пальцами и спросили:
– Я?
– Вот ты, – проводник показал на одного из них.
Давешний оборванный дедок, подобострастно поклонившись, подбежал к ним мелкими шажками.
– Слушай дядя, – сказал Шуруп. – Есть тут какоенибудь подсобное помещение на станции? Слышали мы, тут есть какието помещения странные.
– Странные? – бомж задумался. – Да вроде… Может… Может там, наверху, как по лестнице наверх и сразу же налево, есть какието… Помещения. Много там… Комнат.
– А кроме них?
– Ну тут еще какието. Там, в конце. Но они маленькие, мы там живем.
– Понятно. А скажи мне, любезный, были ли тут последнее время у вас чужаки?
– Ну как сказать, – бомж почесал рукой бок. – Были конечно. Вот сегодня один какойто с "Площади" пошел на "Чкаловскую" по правому пути. Да и позавчера двое с "Заставы" на "Площадь" прошли. Тоже по правому. А больше никого.
– Ладно. Иди…
Проводник повернулся к товарищам.
– Пойдем, посмотрим, что там.
В это время, сделавший несколько шагов к костру старик остановился и обернулся.
– А жить нам тут можно? – спросил он.
– Можно, – сказал Шуруп.
Бомж кивнул, развернулся было, но снова спросил:
– А с этим? – он кивнул на труп бывшего вожака. – Как быть?
– Можешь съесть его, – хохотнул Борода.
Бомж снова кивнул и прошел к костру.
Не успели друзья опомниться, как бродяги схватили труп, откудато вытащили несколько кривых ножей и прямо у костра стали свежевать своего бывшего начальника.
 
Не сказать, чтобы Веника ужаснуло это, но стало както неприятно.
Обойдя костер, товарищи пошли к противоположному концу станции. Поднявшись по пологой лестнице они оказались в месте, где пешеходный тоннель поворачивал под прямым углом вправо.