Гипноз твоих глаз

Лера одернула блузку, вдохнула полной грудью и вышла из туалета. Только что туда вторглась уборщица и жалеть себя под энергичное растирание полов совершенно расхотелось.
На выходе из офиса ее поджидал Альфа. Спокойный и собранный, как всегда. Он галантно, хотя и немного отстраненно открыл для девушки дверцу ленд ровера. Лера забралась в прохладный салон, пристроилась на переднем сидении и услышала:
— Поговорим за обедом. Ты не против заодно поесть?
— Не против. Я, кажется, забыла позавтракать. Альфа…
— Да?
— Просто… — на языке вертелись разные слова. От «прости меня, глупую, за то, что не уважила твои границы» до «как ты мог увидеть в моих словах не желание помочь, а злой умысел?» Но, пожалуй, стихийная смесь мыслей и чувств в ее голове зарубила бы на корню любые конструктивные переговоры. Поэтому Лера отступила, помотав головой. — Ничего. Так, ничего важного.
— Отлично, — подытожил он. — Поговорим на сытые желудки.
Лера отвернулась и уставилась в оконце. Типичная мужская логика. А то, что некоторые девушки аппетит теряют от стресса, мужчинам не понять.
Альфа остановился перед неприметным зданием из серого кирпича. Обычная дверь, как будто ведущая на склад, открывшись, впустила их в восточную сказку. Приглушенный свет, пряные ароматы, грациозные официантки в нарядах танцовщиц создавали интимную, чувственную атмосферу. Судя по интерьеру и модельной внешности каждой девушки, место было не из дешевых. Интересно, что мотивирует этих красавиц работать здесь в полураздетом виде? Высокая зарплата? Внимание богатых мужчин?
Они уселись за столик, Альфа протянул меню и попросил сделать выбор.
Практически все названия оказались незнакомыми, а признаваться в этом не хотелось. Поэтому она ткнула в первое попавшееся блюдо и, когда заказ был благополучно отдан официантке, она выпалила:
— Я нашла крота. Угрюмов сливал информацию Лысому. Из зависти и за деньги.
— Уволить его к чертям! — процедил Альфа сквозь зубы, сердито сжимая кулаки. — Он ко мне спившимся алкашом приполз. Умолял помочь с работой. Никто его не хотел брать. Ни-кто. Я его как старого товарища пригрел… И он меня из зависти… За бабки слил?!
— Мне жаль, — тихо прошептала Лера. Она совсем забыла признание Угрюмого про совместную службу. Но сейчас, увидев реакцию Альфы, сама не на шутку расстроилась.
— Ничего, поделом мне, — жестко отрезал мужчина, окончательно помрачнев. — Наивный тупица, сам заслужил. Доверяй, но проверяй — даже дети это понимают!
Затем он увидел растерянное лицо девушки и криво улыбнулся:
— Ладно, это не главное совсем! Знаешь, почему я тебя сюда привел?
— Нет, — призналась Лера. Пригласи он ее сюда до их ссоры, она заподозрила бы его в желании соблазнить, настроить ее, так сказать, на нужную волну. Но сейчас, после вчерашнего, понимать его становилось все труднее.
Альфа накрыл ее ладони своими и заявил:
— Это место похоже на тебя. Здесь реальность переплетается с легендой так тесно, что одно от другого не отдерешь. Ты такая же. Как волшебная фея из сказки впорхнула в мою жизнь и творишь невозможное, что другим не по зубам. Но в то же время ты такая… Нежная, ранимая, земная. Я много думал о нас…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌
 
Глава 40
На этих словах он замолчал. Его горячие пальцы, прикрывающие тонкие девичьи кисти, едва заметно дрожали. Девушку внезапно окутал страх. Как будто стоишь на высоком мосту и готовишься прыгнуть вниз с резиновым канатом на талии. Всего лишь шаг отделяет тебя от падения в неизвестность. Один шаг. Одно слово… Прямо как сейчас.
Очевидно волнуясь, он продолжил:
— Я не хочу, чтобы между нами что-то стояло.
Лера про себя хмыкнула. Никто такого не хочет, но расчищать возведенную баррикаду по справедливости надлежит ее создателю. Вслух же она устало выдохнула:
— Я тоже не хочу. Давай это «что-то» прогоним взашей!
— Нужно было тебе сразу сказать, но лучше поздно, чем никогда, верно? — он опять криво улыбнулся своим мыслям. — Моя бабка по матери, возможно, убила человека. Она провела остаток жизни в психушке с диагнозом шизофрения. Генетики утверждают, что с пятнадцатипроцентной вероятностью моя мать могла унаследовать ее болезнь. Шанс невелик, но он есть и обличен в конкретные цифры. Поэтому, когда ты заговорила про мать и психолога… Это было острым лезвием по незаживающей болячке.
На девушку нахлынуло облечение вперемешку с удивлением. Раздул же человек слона из крошечной дрозофилы! Но она тактично прикусила язык. Нельзя обесценивать чью-то тревогу и вышучивать чужие страхи, какими бы нелепыми они не казались. Девушка неуверенно предположила:
— Наверно, бывают генетические исследования… Твоя мама могла бы пройти их, чтобы разобраться в своей ситуации…
Договорить она не успела — загорелая официантка в серебристом лифе-бюстье и белых, звенящих монетками шароварах принесла ароматный плов. Лера радостно отметила вернувшийся аппетит и с энтузиазмом отправила в рот первую ложку еды. Ммм… Вкуснота!
— Мать не хочет никаких исследований, в том-то и загвоздка. Неопределенность — лучший друг тревоги.
— Ты сказал, что твоя бабушка, возможно, убила человека, — задумчиво произнесла девушка. — Почему «возможно»?
— Мать уходит от темы. Что мне известно по факту расследования. В бабкиной квартире на момент гибели соседа находились трое: бабка, мать и погибший Николай. Версий случившегося множество, но окончательная — бабка спятила и с криками «Отправляйся к своим, Коля!» выкинула соседа из окна. Нотку абсурда добавляет тот факт, что Николай при жизни был десантником-парашютистом.
— Кошмар какой… Это все на глазах у твоей мамы?
— Да.
— Это же травма на всю жизнь! После такого чокнуться можно… — Лера спохватилась и ладошкой прикрыла рот. — Ой, прости, я не то хотела сказать.
— Да ладно, я понял. Мать через многое прошла. Батю похоронила четыре года назад. Иру потеряла. Она с причудами, местами невыносимая, но была и всегда будет моей мамой. Понимаешь? Я ее не оставлю, что бы там ни было.
Темные глаза вновь пытливо заглянули внутрь Лериных мыслей, в поисках правдивой реакции. От такого рентгена ничего не скрыть, да и незачем прятать. Девушка вздохнула: