Гипноз твоих глаз

— Пятничный вечер. На улице полно пьяни, — неторопливо объяснил мужчина, как маленькой. — Я доведу тебя до дома и заодно мы поговорим.
— Послушайте. Просто оставьте меня в покое и занимайтесь своими делами! — воскликнула Лера. — Говорить нам не о чем. Моя жизнь и безопасность — не вашего ума дело!
— Правда? — съязвил номер два, почему-то не на шутку разозлившись. Засунул руки в карманы и приблизился к ней так близко, что она ощутила пряный запах его кожи. — Не тебе, девочка, решать, что мое дело, а что нет.
На этих словах он с видимым трудом оторвал от нее сердитый взгляд и быстро вышел из магазина. У Леры вырвался стон облегчения и она на ватных ногах помчалась к двери. Уже по дороге вытащила негнущимися пальцами ключи из кармана, заперла изнутри все замки, прижалась к стене и быстро-быстро задышала.
Покосилась на коробку с пиццей и даже не расстроилась, что та давно уже перешла в стадию активной разморозки. На фоне происходящего голод и еда отступили на задний план.
Итак. Что ей делать? Если этот мужик был ищейкой Ваграма, ей срочно, сверкая пятками нужно бежать на вокзал. Садиться на первый утренний автобус — на последний она уже не успевает, и ехать, весь день, как перчатки меняя автобусы. В таком случае, прямо перед рейсом она сумеет снять приличную сумму налички, — таиться смысла не оставалось! — и снова искать себе потайную норку.
Если же это случайный прохожий, которому она приглянулась, тогда можно не дергаться. К тому же, когда почти нет нала, невозможно куда-то дернуться, не засветившись при этом карточкой в банкомате.
Вот же головоломка!
Девушка бросила взгляд на настенные часы. Девять тридцать пять — последний автобус вот-вот уйдет с вокзала. Значит, в любом случае придется сегодня ночевать в этой деревне. Если помедлить еще немного, она доберется домой после десяти, и тогда Кристина, хозяйка комнатушки, спустит на квартирантку всех собак.
Один раз она задержалась на работе, когда Мироныч потребовал расставить слишком поздно привезенный товар. Пришлось согласиться — колбаса, молоко и замороженные продукты в их жаркой подсобке до утра бы не дожили. Вернулась домой пол одиннадцатого, тихонько разулась и проскользнула по скрипящим половицам в свою каморку. А потом, в полумраке, случайно споткнулась и уронила стул. Вот грохоту было! Но откуда там взялся стул? Она могла поклясться, что стула перед раскладушкой отродясь не стояло! Не иначе любознательная хозяюшка наведывалась к ней в ее отсутствие и кое-что переставила с места на место.
Кристина, в ту ночь едва заснувшая, очнулась из-за шума и устроила форменную истерику. Орала так, что прибежал сосед, коренастый мужик из ближайшего дома, разбираться со скандалисткой. В результате, Кристина заявила, что если Лера еще хоть один раз вернется после десяти, то пусть забирает свои манатки и катится в дальнее пешее.
Может, ну ее? Может, лучше остаться ночевать на работе? Конечно, Кристина и тогда будет ворчать — мол, приютила гуляющую, ну и пусть! На нее не угодишь!
Она осмотрелась. На полу можно постелить разобранные картонные коробки и устроиться сверху. Хоть и жестко, зато не холодно. Укрыться газетами. Бумага — отличный изолятор тепла. Будто в ответ на ее мысли со стороны бара донеслись пьяные, громкие крики, и Лера поморщилась.
Нет, если жесткое ложе еще можно пережить, то всенощные крики она точно не выдержит! К тому же ей нужно оставить ключи от магазина Миронычу. Придется обратиться к Кристине, попросить ее передать — вряд ли та откажет. Значит, решено! Бегом домой!
Лера схватила сумочку, набухшую от влаги коробку с пиццей и направилась к черному входу. Отперла задвижку, выглянула осторожно наружу — только темная кромка леса на фоне розовеющего неба, людей не видать. Крики доносятся с другой стороны здания.
Она выпорхнула наружу, заперла дверь на ключ, включила сигнализацию и двинулась по тропинке в деревню. Однако фортуна этим вечером явно повернулась к ней задом.
 
 
Глава 4
Стоило ей ступить с асфальта на траву, как за спиной раздался жизнеутверждающий вопль:
— Гляди, братва! Какая дэвушка!
— Та, городская… Все при ней!
— Витек, как заказывал! Вселенная тебя походу услыхала!
— Эй, красава, дуй к нам!
— У нас тут весело!
Лера проигнорировала приставания и ускорила шаг, в надежде, что парни отлипнут, натолкнувшись на ее молчание. Но крики продолжались и даже казалось, начали приближаться. Она заставила себя оглянуться, чтобы оценить ситуацию и увидела троих деревенских. Бритые головы, безразмерные спортивные костюмы, довольные, пьяные рожи. Парни выглядели на тридцать лет, хотя на деле их мозг, похоже, застрял где-то в том возрасте, когда живут одним днем, считают себя самым умным, и не пропускают мимо ни одной юбки.
Раньше они не раз пересекались по дороге в магазин, но никогда их мимолетное общение не выходило за рамки обычного флирта. Причем, флиртовали они, а девушка отмалчивалась. Хотя ведь раньше встречи проходили утром или днем, они шли поодиночке, выглядели трезвыми и, по ее ощущениям, не опасными. Сейчас таких ощущений нет и в помине…
Лера отогнала мелькнувший соблазн применить групповой гипноз. Не все в группе могут быть гипнабельны. Если хоть один из троих увидит происходящее трезвыми глазами — ей крышка, ославится на всю область. А там и до Ваграма новости долетят… И опять, в который раз за последние пол часа, сердце забилось вскачь, разгоняя адреналин по крови.
Она развернулась и во всю прыть бросилась по тропинке. Теоретически ведь пьяные двигаются медленнее трезвых? У тех ведь ноги должны заплетаться и в глазах двоиться, так? У нее все шансы оторваться!
Но уже в процессе погони выяснилось: пьяный пьяному рознь. Парни, видно, были не так уж пьяны, да еще и спортсмены, в отличие от неловкой с рождения Леры. В два счета догнали и скрутили. Точнее, проделал все это один, самый прыткий, а остальные подтянулись.
Девушка изо всех сил дергалась и извивалась, пытаясь вырваться из чужих пальцев, рвущих ткань футболки и грубо шарящих по груди, но напрасно. Она попалась, как глупая бабочка в паутину и чем больше барахталась, тем сильнее запутывалась в собственной беспомощности.
Разозлившись на свою дурацкую уязвимость, сфокусировалась. Попыталась поймать взгляд хотя бы одного нападавшего, но они избегали ее глаз. Воскликнула громко, срывая отчаяние в злом сарказме:
— Вам СПИДа отсыпать? Жить надоело, да?
— Да я через таких цац проходил, кукла моя, что меня больше никакая зараза не возьмет, — выдохнул бритоголовый ей на ухо, отбирая последнюю надежду на освобождение.
Внезапно от кромки леса в их сторону мелькнул силуэт. На миг Лере почудилось, что к банде трех мерзавцев добавился четвертый, но почти сразу она поняла, что ошиблась. Началась какая-то суета, невразумительные крики, толчки, задергались под ударами фигуры. Сквозь застилающие глаза слезы она толком ничего не видела, сквозь одеяло паники плохо воспринимала реальность. Вдруг ее куда-то с силой отшвырнуло. Голова в полете пребольно стукнулась обо что-то твердое. Вслед за ударом последовало падение: тело шмякнулось в мягкую траву, по которой она машинально, ничего не соображая, поползла к густым зарослям. Хотелось лишь спрятаться, затаиться, исчезнуть для злого мира, но она не успела.