Гипноз твоих глаз
Приятно, когда о тебе думают…
Девушка включила воду, забралась под душ и застонала от блаженства, встав под тугие, обжигающие струи. Она уже много недель была лишена этой возможности, — пока жила у Кристины, мылась в бане, часто в холодной. Дрожала, через силу обливая себя студеной водой из колодца — хозяйка разрешала греть баню только раз в неделю, — пыталась при этом себя убедить, что закаляться бррр, как полезно!
Наслаждаясь долгожданным моментом, она долго себя отскребала от налипших на кожу событий, яростно оттирала грязь и плохие воспоминания. Вышла из душа заново рожденная. Жаль только, что пальцы от влаги снова разнылись.
В попытке найти одежду осмотрела открытое пространство — безрезультатно. На всякий случай, заглянула под кровать — разумеется ничего не нашла, даже пыли не оказалось в этой стерильной комнате. Местной уборщице полагается премия, однозначно! Сунулась в шкаф, ужасно робея, но обнаружила там исключительно мужской гардероб. Чистые рубашки, пиджаки, брюки на много размеров больше… Неужели так и придется в комнате торчать, завернувшись в банное полотенце и стесняясь выйти наружу?
В этот момент в дверь тихонько постучали. Не успела Лера крикнуть: «Я еще не одета», как в комнату проскользнула приятная, миловидная женщина в скромном, темном платье. Она поздоровалась и протянула Лере тонкую матерчатую стопку:
— Я постирала и высушила вашу одежду. Желаете позавтракать? У нас сегодня оладьи на завтрак.
— Спасибо большое. Я не против.
Лера, заскочив в ванну, максимально быстро переоделась и последовала за экономкой Верой Анатольевной, как только что представилась женщина. Пройдя сквозь анфиладу высоких комнат, они очутились в кухне-столовой, размером с трехкомнатную квартиру.
Уже на подходе девушка услышала смех и голоса. Один голос принадлежал незнакомой женщине, а другой… От другого внутри натянулось все тугой струной.
Лера знала сто способов расслабиться и расслабить — эти знания необходимы, как воздух, чтобы вводить людей в транс, но сейчас выдохнуть никак не получалось.
Эффектная, уверенная в себе шатенка с конским хвостом, вовсю сейчас кокетничала с Альфой. Смеялась белозубо, горящими, темными глазами ласкала его лицо, прикасалась легонько к плечу, и непринужденно о чем-то ворковала. И Альфа, холодный, недоступный, недосягаемый, стальной, беззаботно смеялся вместе с ней, даже не собираясь скидывать с плеча ее длинные, тонкие пальцы. Напротив, искренне наслаждался моментом.
При виде подошедшей Леры магия близости и родства двух душ надломилась, и непринужденный смех затих. Третий лишний. Она здесь третья лишняя.
Нахлынула внезапная горечь. А что она хотела? Чтобы мужчина, который ей понравился, непременно оказался свободным холостяком?
Она натянуто улыбнулась сладкой парочке и уселась на другом конце стола, от них подальше. На самом деле, она бы с радостью забилась завтракать в спальню, но, вероятно, это смотрелось бы дико. Даже со скидкой на посттравматический синдром. А ей не хотелось выглядеть перед ними испуганным, забитым зверьком. Даже сейчас. Особенно сейчас.
— Привет, — вежливо обратился хозяин к гостье. — Нормально выспалась?
— Да, спасибо. Спала, как убитая, горошинку не заметила.
Единственный мужчина за столом улыбнулся, а потом, всего лишь на секунду, Лера поймала взгляд той, другой и ощутила по отношению к себе откровенную неприязнь ревнивой женщины.
«Прости, что мешаю… Я тут не задержусь.»
— Вы вчера так и не познакомились, — продолжил Альфа, указывая на соседку по столу. — Это Сова.
— Ну хватит, Вань! — оборвала его красавица, игриво стукнув по плечу. — Наши позывные заканчиваются вместе с заданиями. Зови меня Диной, я же миллион раз просила!
Глава 23— И миллион раз услышала «нет», — отозвался Альфа, и эти строгие, металлом пахнущие слова изысканной мелодией прозвучали в ушах. Так не разговаривают со своей девушкой. Значит… Они не пара? Не успела Лера насладиться открытием, как ее снова огорошили новостью:
— Сова согласилась охранять тебя в мое отсутствие.
«Что? А меня кто-нибудь спросил, согласна ли я на охрану?» Она сдержанно отозвалась:
— Спасибо, но у меня не хватит средств оплатить услуги такого… — девушка задумчиво взглянула на ночную птицу, враждебно прищурившую глазки, — квалифицированного специалиста.
— За мой счет. Насчет бабок не переживай.
— Но… Меня не надо охранять. Мне надо заплатить и я тут же уеду, — парировала Лера, вяло отщипывая от оладушка кусочек и отправляя его в рот. Он был приятным на вкус, но не банановым и с первого же кусочка проиграл волшебным детским воспоминаниям.
— У тебя нет выбора, кроме как остаться здесь. Здесь безопасно, — заявил Альфа. Вроде бы спокойно сказал, но в его голосе звучала уверенность человека, привыкшему к подчинению. На такие интонации трудно возражать. — Или ты всерьез рассматриваешь вариант всю жизнь провести в бегах, пока тебя не найдут?
— Просто заплати. Можешь тогда считать свои обязательства по отношению ко мне исполненными. Честно. Больше ничего для меня делать не надо.
Он сжал кулак, и Лера с тревогой увидела, как побелели сбитые костяшки на пальцах. Глаза его совсем потемнели от гнева — он явно не привык к непослушанию. Девушка на миг ощутила злорадство: «Я не часть твоей армии, солдатами своими командуй, не мной!»
— Если она так хочет умереть, предоставь ей эту возможность, — посоветовала Дина-Сова злыми, пухлыми губами.
Эти ядовитые слова упали последней каплей на чашу весов и кардинально изменили ситуацию. Больше Лере не хотелось испариться отсюда. Скорее, наоборот. Она заглотила в себя брошенный вызов, как питон глупого кролика.
— Вообще-то я не планирую умирать в ближайшее время. Спасибо, что согласилась меня защищать, — обратилась она к шатенке, и тут же перевела взгляд на Альфу, — Я останусь здесь столько, сколько понадобится.
— Вот и умница, — пробормотал Альфа. Межбровная морщинка разгладилась, он успокоился, и продолжил завтракать, как ни в чем ни бывало. Теперь у этих двоих снова появилась общая тема, в которой Лера ничего не понимала. Они обсуждали, какую технику лучше использовать при защите, какая сигнализация стоит в доме, и как связаться друг с другом в случае возникновения проблем.
Лера ощутила себя дорогим и очень хрупким музейным экспонатом, который необходимо оберегать от вандалов. Интересоваться при этом мнением самого экспоната совершенно не требуется.
Она еле-еле доела вторую оладушку, выпила кофе, хлебнула воды и, едва открыла посудомойку, чтобы сложить туда грязную после себя посуду, как ее остановил Альфа:
— Не стоит. Здесь есть люди, которым хорошо платят за уборку.
— Но я помочь хочу, мне не трудно…
— Нет, — он холодно качнул головой. — Не мешай другим выполнять их работу.