Мой Пилигрим

Последний аргумент! Агни с тяжелым шагом внезапно кинулась вперед и замахнулась киянкой. А я и не углядела, что она что-то держала в руках! Шарахнулась в сторону и Валентайн меня заслонил, приняв удар на себя. Хотел как-то перехватить, но из-за того, что в этот же миг еще и швея бросилась, замешкался — получил в плечо. А Лизи беззвучно, храбро и почти слепо попыталась пырнуть коротким ножом для кожи.
Я не смогла достать свой стальной коготок. Слуги, преступники, нападающие собаки — это одно. А женщина, которая думает, что совершает благое дело… не смогла бы я с ней драться так же, как дралась с тигром, насмерть за свою жизнь. И не чувствовала я той силы, что может по-настоящему навредить. Я не умру! В будущей битве с Безымянным не умру, и уже тем более от руки швеи!
Она не попала, ткнула воздух, а второй ее удар я уже приняла на заготовку из толстой кожи. Дотянулась, схватила и хлестанула ее всем полотнищем по ладони и лезвию.
Вокруг зашумели, зашевелились, а я и Лизи откатились к дверям покрасочной. Нож она потеряла, поэтому ринулась так, выбрав в оружие все, что есть — голые руки да вес, чем меня сразу сбила с ног и задавила. Душить стала, добравшись до шеи, а я, поджав колени, стала давить в живот, как собаке, которая никак не разожмет челюсти!
Кто бы мог помочь, так это Ваниль… и он, кажется, помогал, потому что остальная толпа не рвала меня пока на части, а сдерживалась вместе с Агни его телом.
Глаза швее выцарапать! Раз ей так невыносимо на шрамы смотреть, пусть и не смотрит! И ведь придушивла уже, пальцы как железо…
От вспышки я зажмурилась. Едва только перестала вырваться из капкана, оттаскивая ее локти в сторону, а коснулась лица, надавливая большими пальцами на глаза, как обе ладони взорвались сиянием. Не медленно распустились, а разом молнией!
— За что?!
Проклятье! Да со стороны я как будто выжигаю ей череп! Пальцы швеи разжались, а я, получив свободу, обхватила ее за шею… Еще раз проклятье — теперь подумают, что это я ее душу! А отпускать было нельзя…
В гараже потемнело, ко мне все придвинулись, загородив и без того тусклые лампы, и Валентайна оттеснили, взяв верх числом. Сколько их? Четырнадцать на все «Шкуры»… окружили. Сейчас оттащат от меня Лизи и запинают ногами, забьют киянками, истыкают резаками — потому что вот оно доказательство: ведьма!
— Грим!
А как же Судьба? Или это ирония такая, что я самонадеянно верю в свою неуязвимость, а паду от рук…
— За что, мама? Я никому не нужна, меня никто на свете не любит, и даже ты — бросила! Ты оставила меня сразу после рождения… За что?!
— Стой, Грим! Стой!
Я остановила его за миг — от входа полыхнуло так ощутимо, будто ворвалась буря. Воздух зазвенел, уши кольнуло. Грим готов был раскидать их всех, но услышал, и остался за спинами.
— Почему?
Швея вся сжалась, сложила руки у себя под подбородком, ткнулась мне любом в плечо и тихо заплакала.
— Прости меня, Лизи… — Я хрипнула, кашлянула, но голос остался чуть-чуть передавленный. То ли как у старой, то ли как у больной. — Я была глупая и мне было очень страшно. Я думала, что другого выхода нет. Прости, доченька…
Ох и вдарила она мне — кулаком в грудь, и схватила за воротник.
— Прости меня. Прости, девочка…
Та заскулила и заплакала снова. Узоры с пальцев сходили и оседали светом на волосах, когда я погладила ее по голове. И даже то, что руки тряслись, сыграло на пользу. Швее хватило слов, голоса и тактильного знака раскаянья той, от кого она не могла получить ответа никогда в жизни.
Валентайн подошел первым и приподнял Лизи за плечи, поддержав и ставя на ноги.
— Тио…
— Все в порядке.
Откликнулась Гриму, а сама не отказалась от протянутой руки начальника, который следом помог и мне.
Протерла я тут полы… всю грязь собрала пальто, юбкой и, самое паршивое, косами. Придется до конца дня ходить обгаженной, пока домой не вернемся.
— Так что на счет отпуска?
Я улыбнулась, а горло передавило уже эмоциями — Ваниль, как и остальные, смотрели на меня, и никто взгляда не уводил. Злобы — ни у кого, страха тоже, одно лишь удивление и что-то тихое и настороженное в глазах.
— Конечно, Тио. Бери столько дней, сколько нужно. Деньги…
— Деньги терпят, не надо. Спасибо.
Отряхнулась, шагнула к выходу, и все расступились. Некоторые ойкнули, увидев Грима, но от неожиданности, а не от испуга. Хороший знак. Кажется, когда я вернусь, то это будет другая работа, другая атмосфера и другое ко мне отношение. Любить не станут, но смогут смотреть в глаза!
    
Демон возмездия
Грим не спрашивал меня зачем и куда идем, и не удивлялся — на кой ляд в остаток затишья я трачу время на ерунду — так ли мне нужно было разрешение Валентайна на отпуск? Не тот приоритет, если думать о том, что нужно искать способы противостоять Слугам и их хозяину. А я не только в «Три шкуры», я еще и до депо добралась в Казематном, разыскивая Мартинуса. Но там мне сказали, что он ушел с маршрута и перевелся в свой район на лучевую, катал в Мирном по двум улицам туда-обратно. Давно ждал, что место будет и, как только, так сразу.
В Мирный, так в Мирный, как раз по пути — на кладбище, а потом к Мари в больницу.
— Выходной он сегодня, завтра будет.
— Жалко. Значит, не судьба.
Вот причина. Стукнуло мне в голову, что если случайностей нет, то все новые люди, объявившиеся в моей жизни недавно, не просто так. Миша, например, сыграл не последнюю роль — уже очевидно. Машинист спас очень вовремя, когда из сумеречного бежала. За сегодня я собиралась обойти всех, и перемолвиться хоть парой слов, вдруг будет сказано что-то решающее и важное? Да какой «вдруг»… уверена!
На кладбище Миша тоже был выходной и «не судьба» сработала дважды, что чуть-чуть пошатнуло теорию, но так, на миг. Я оставила ему несколько банок джема, которыми поделился Аурум, и консервы.
До больницы мы с Гримом пошли пешком.
— А может Безымянный прятаться в Мирном, и потому там нет происшествий?
— Думаешь, это признак его присутствия? — Грим с сомнением покачал головой. — А если и так — в районе около сотни домов и не одна сотня жителей. И ветер… такого врага он бы не скрыл.
— Как ты его понимаешь? Прям слова слышишь? И почему луна не болтает?
— Они разные. И нет, я не словами его понимаю, а сразу мыслью.
— А мысль не слово?
— Не только. Образ, эмоция. Братишка похож на немого, но артистичного мальчишку, которого легко понимаешь по жестам, мимике и глубине вздоха.
Я немного помолчала, а потом спросила:
— Можно, Мари будет жить с нами? Магическая родня — понятно, но с моей стороны прибилась, можно сказать, сестричка. Пока нормально не повзрослеет, ей бы…