Мой Пилигрим
Двое парней синхронно сделали шаг ближе. И снова встали в нерешительности.
А! Так они меня тоже рассмотрели, вот в чем причина! Поняли, что я девочка не простая, у меня «ордена за отвагу» на лице висят. Драться по-настоящему не хотела. Разойтись бы. С людьми, это не как с собаками, тут нападающие могут изменить свои планы, когда увидят, что визга, писка и слез не будет, а грызться до смерти — это точно! Скинула сумку, на чуть-чуть передвинула правую ногу, чтобы встать устойчивей. Хмыкнула с издевкой, даже с ленцой, сказала:
— Ладно робеть. Решили пригласить на танец, подходите ближе. А нет, гуляйте куда гуляли.
— Тио… Тио…
Мари с таким ужасом в голосе произнесла мое имя, что пришлось скосить на девушку глаза. Отец ее что ли скончался? Но та смотрела не на него, не на меня, не на парочку казематных, а в сторону, и подняла дрожащий пальчик, указывая еще конкретнее.
Мужчина был далеко, и пока читался черным силуэтом на фоне неосвещенных серых домов. Очень внушительный, огромный, широченный, и походка тяжелая. Внезапно от него, как вонь, на несколько метров вперед распространилось ощущение неминуемой физической расправы. Как будто на пути встал медведь-людоед.
— Слуга… Слуга… ты чувствуешь, Тио?!
Мари совсем сдавлено заверещала, и я очень даже поняла, о чем она. Не человек. Сгусток насилия и смерти. Слова о жирной старухе, которую новенькая видела в Трущобном районе, вдруг обрисовались мне реальной картинкой и можно было догадываться, какая аура шла от повелительницы псов…
Если это — Слуга, живыми не вылезти.
Трепет, естественно, погладил меня по всем внутренностям, и даже по позвоночнику холодным пальцем прошелся, но я встряхнулась. Не, не умру. Где тигр, там и медведь. Когда в зубы первому попала, тоже думала, что все, это конец. А вышло наоборот!
— Владелец твой что ли? — Кивнула я раненому парню, отметив с гордостью, что голос не дрогнул. — Внушает. Вы, наверное, дружно все на колени падаете, когда он вас за поводок дергает?
Молчание, но в глазах что-то мелькнуло. Блеск ложной самоуверенности, блик из-под маски, скрывающей лицо раба или пленника чужой воли. Даже жалко стало. А, может, они на самом деле хорошие парни? Как те собаки — добрые псы?
Я облизнула сухие губы и свистнула, призывно махнула ладонью:
— Эй, животное! Быстрее идти нельзя? Мы тут, походу, все тебя ждем!
Мари тихо-тихо заскулила и сжалась в комочек рядом со своим слабо стонущим папой. Всю одежду изгваздала. Съежилась, как мышка, желая исчезнуть. Но все равно храбрая — не вскочила и не побежала. Отступать ведь есть куда — дальше по улице, можно на помощь звать, хоть никто в своем уме не выйдет. Можно только себя спасти, было бы правильно.
И я дура. Куда меня несет? Зачем хамлю? Трепет ушел, и ни отголоска холода его больше не чувствовала. Наоборот, приятное тепло и ровный стук сердца, щеки погорячели от удовольствия и гордости. Из всех силенок — стальной коготок ножа, а от монстра не убегаю…
Когда в спину дунул ветер и захолодил макушку, я увидела, как разом замерли все три противника — двое ближних, теперь казалось, что их и в расчет брать нельзя, так, мальки, и тот — дальний.
Обернулась, уверенная, что увижу Безымянного! Увижу его — Грима!
Но нет — пусто. Только серые плоские тучи еще больше разошлись, да ветер усилился. Хорошим порывом рванул!
Лица громадины так и не увидела, все отступили и растворились в темноте и все больше густеющем тумане. Порыв ветра его местами разогнал, но, едва утих, клочья опять поползли. Не только земля взопрела от влаги и потеплевшего воздуха, но и я. Выдохнула, стянула шарф с шеи и убрала нож в сумку обратно. Зря только ту на землю бросала — испачкала.
— Как там твой отец, живой?
— Да…
Отдала шарф:
— Подложи ему под голову аккуратно, сильно не ворочай — мало ли, переломы или внутреннее кровотечение. Ждем Медичку.
— Тио… — Мари заплакала. — Ты ничего не боишься! Ты прогнала его!
— Не выдумывай. Ни ты ни я не заметили что-то, что на самом деле заставило уродов уйти. Повезло просто.
"Три шкуры"Узнать, что же случилось с отцом Мари, кто именно на него напал — те самые, что и на нас пытались, или другие, я уже не выяснила. Дежурный на Медичке только и сказал: «черепно-мозговая», а подробнее, когда в больницу доставят. Несчастный показания не дал, отключился совсем и не стонал даже. Бедолага. И Мари вместе с ним бедолага — жалко идиотов. Надеюсь, что он выкарабкается и из Казематного съедут.
Еще вчера жизнь как жизнь, и только новости о чужих несчастьях мутили воду, да слухи о Слугах. А сегодня разом все — и на собак наткнулась, и на бандитов, и Слугу увидала, и с Безымянным познакомилась! Даже думала, что по пути в нашем Мирном на что-то еще наткнусь.
До дома добралась почти к одиннадцати, ведь не на своей остановке вышла, героиня-защитница. Теперь нет времени готовить ужин и в ванной долго не поваляться. Еще и кот заждался, наверное!
Зашла, включила свет, разулась, и сразу завернула к холодильнику — достать заранее приготовленную тарелку с кормом. Обулась обратно и, прежде чем заниматься собой, поднялась на чердак.
— А, зверюга мой, а нахал!
Как ни пыталась полностью одомашнить, забрать, помыть, в тепло посадить, — нет, сбегает! Вырос на улице и другого образа жизни не приемлет, но в дом, сюда, регулярно приходит — я каждый вечер приношу Рыжуну поесть, подлечиваю, если глаза потекли или уши, и промываю раны. К счастью, это редкость, — злых собак в Мирном не было, и коты дрались больше между собой, иногда всерьез выпуская когти и зубы.
— Рыжун, лапа моя, тигр мой маленький.
Не удержалась, взяла на руки любимчика — крупного рыжего с белым кота, который не рванул к еде, а стал тереться о ноги. Ласковый, гад, и самый отзывчивый. Мой котяра. Не домашний, но и не уличный, уже — мой.
— Ты сейчас поешь, а утром я еще рыбки дам, договорились? Ночевать со мной будешь сегодня?
Подошла к слуховому окну, посмотреть на город. Створка здесь всегда была открыта, через нее кот и гулял. Только потянула руку, чтобы еще оттолкнуть от себя и открыть вид побольше, как порыв ветра ударил сбоку, практически точечно. Влетел внутрь ощутимым потоком, как живой гость, и поднял пыль с дальних углов чердака.
— Слушай, а ты ведь не простой, а магический. Да, братишка?
Тот, будто его уличили, сразу рванул обратно, обдав лицо и шею собранной грязью и выбив вторую створку наружу. Не ожидавшая удара, та жалобно заскрипела.
— Рыжун, ты видел? Скажи хоть что-нибудь!
Но кот лениво полулежал на моем плече, опираясь задними ногами на сгиб руки и бил хвостом по ладони. Что-то муркнул и боднул под подбородок, чтобы гладила, а не болтала.