Как я тебя безгранично люблю

– Здорово.
– Сара, прекрати изводить себя! Если думаешь, что слезами поможешь горю, ты глубоко ошибаешься! Я только и наблюдаю, как моя лучшая подруга изо дня в день становится похожей на ходячий труп.
– Он постоянно выгоняет меня, не хочет видеть. Я так больше не могу, Злата, не могу. – всхипнула я.
– Это тяжело, я знаю. Сережа тоже ходит сам не свой. Леша ему, как брат и мне вдвойне тяжело видеть его страдания и твои и поэтому я решила найти способ поставить вашего гонщика на ноги и я почти сделала это. На это мне потребовалось около четырех суток.
– Я не поняла. – покачала я головой.
– Что ты не поняла? Я нашла способ поставить твоего Сокола на ноги!
– Этого не может быть!
– Ты, мне не доверяешь?
– Доктор говорил, что Леша никогда не сможет ходить.
– Да мало ли, что он сказал. Не ты ли говорила, что поставишь его на ноги без чьей- либо помощи? Так почему же именно тогда, когда появляется маленькая надежда, ты отступаешь назад?
– Я не. – не успела договорить я, как Злата взяла меня за руку и заглянула мне в глаза.
– Слышала что- нибудь о клинике »Wonders of life» в Великобритании? В этой клинике творят чудеса! Людей на ноги за так ставят. Были и такие случаи, как у Сокола.
– Ты наверно шутишь? У меня нет таких огромных денег, а ведь они только на операцию, а еще лечение, лекарства.
– Об этом можешь не беспокоится! Мы с Сережей этим займемся.
– Как не беспокоится?
– Вот так не беспокойся. Лучше прекрати лить слезы и езжай к Соколу. Оповести его, что в скором времени вы полетите в Великобританию.
– Он не захочет меня видеть.
– Ты меня уже просто на просто начинаешь выводить из себя. Если хочешь поставить его на ноги, то должна сделать все возможное, чтобы он видеть тебя хотел всегда.
– А если там ничем не смогут ему помочь?
– Попытка не пытка. Надо верить в лучшее.
– Родители меня не отпустят.
– Отпустят, будь в этом уверена!
– Злата. – я не нашлась что ответить, а кинулась подруге на шею. – Чтобы я без тебя сделала. Чтобы делала.
– Я кажется говорила тебе все по поводу слез. Мигом в больницу, мигом!
– Я бегу, уже бегу! – впервые за все это время я улыбнулась.
В совершенно приподнятом настроении я открыла дверь палаты Сокола, даже не постучавшись и я увидела в палате Инну. Она держала одной рукой Сокола за руку, а другой поглаживала по щеке. Что она здесь вообще забыла? Ревность вновь начала разжигать почти потухший костер в моей душе.
Увидев меня, Инна улыбнулась и показала мне рукой на стул. Хотела, чтобы я присела.
Я села на стул и не могла вымолвить ни слова. Настолько уж меня поразило появление этой девушки в то время, когда она была совершенно не нужна.
– Ты ведь Сара, верно? – спросила она меня. – Девушка- гонщик!
– Я не девушка- гонщик. – отрицательно покачала я головой.
– Правильно, ты легенда! О тебе все говорят. Прославилась после первого победного заезда. Я искренне рада за тебя.
– Спасибо, но мне твоя радость совсем не к месту.
– Пожалуйста, не груби мне. Я знаю, что Леша тебе небазразличен. – Инна старалась говорить тише, поскольку Сокол спал. – Ты ему тоже небезразлична. Я вижу это, знаю.
– Откуда ты можешь знать?
– Потому что таких людей, как Сокол я вижу насквозь. Ты знаешь какое у него было тяжелое прошлое и ведь ни один человек не смог помочь ему справиться с ним, а ты смогла. Даже я пыталась это сделать, но у меня ничего не выходило, а ты смогла. Черт возьми, ты смогла! Я не знаю, как ты смогла это сделать, но я от души благодарна тебе за это. Тебе больно от того, что он не подпускает тебя к себе, ничего тебе не рассказывает, но всему свое время и он обязательно откроется тебе, вот увидишь. Леша любит тебя и этот факт ничего не изменит.
– Он сказал, что ты для него единственная девушка и кроме тебя никто ему не нужен.
– Он лгал! Он лгал тебе, а после того, как ударил, был сам не свой. Проклинал себя за то, что так поступил с человеком, который пытался помочь ему, а он отказался от этой помощи. Ему не дает покое прошлое и именно оно мешает ему быть с тобой.
– Ты что- нибудь чувствуешь к нему? – осторожно спросила я Инну, надеясь, что ответит она честно.
Инна на минуту задумалась, наверно подбирала нужные слова или обдумывала как лучше ответить и наконец она заговорила:– Да, я люблю его.
Этого и следовало ожидать. Как бы я не хотела услышать обратное, я услышала то, что меньше всего хотела услышать.
Тут Сокол слегка пошевелился и открыл глаза. Первую, кого он увидел была Инна, а я сидела справа от нее. Я немного испугалась, что как только он проснется, то начнет вновь грубить, унижать, выгонять, но всего этого не произошло.
– Как ты себя чувствуешь? – с беспокойством спросила его Инна, снова взяв за руку.
– Замечательно. – ответил Сокол, еще не совсем отойдя ото сна.
– Я очень рада, что ты стал чувствовать себя лучше.
– Спасибо, я тоже.
– Тогда может быть, ты откроешься девушке, без которой буквально не смыслишь жизни и перестанешь мучить ее.
– Ты о чем? – не понял Сокол.
– О той, которую ты любишь, но отталкиваешь от себя, тем самым делая больно не только ей.
– О чем ты говоришь? Ты же знаешь, что я люблю тебя.
Как же тяжело мне было слышать эти слова, но я держалась молодцом и виду не показывала, что меня ужасно задевают слова, которые он говорил в адрес Инны.
– Алексей, не нужно говорить эти слова человеку, к которому ничего не чувствуешь и никогда уже не почувствуешь.
– Почему ты назвала меня по имени?
– Давай на этот вопрос я отвечу тебе чуть позже. Просто поговори с ней.
– С кем? – спросил Сокол и тут же перевел взгляд на меня.
– Со мной. – тихо проговорила я.
Инна вышла из палаты, оставив нас наедине. Я долго не решалась начать разговор первой. Я не знала, чтобы такое можно было бы сказать, чтобы не дай бог не сделать ему больно, не напомнить о чем- то плохом. К счастью, Сокол развеял воцарившуюся тишину.
– Итак, ты хочешь, чтобы я открылся тебе? – спросил он меня, скрестив руки на груди.
– Хочу.
– И ты не боишься, что все, что я тебе скажу, ужаснет тебя?
– Нет, не боюсь.
– Я столько наговорил тебе гадостей за эти две недели, чего только не делал для того, чтобы ты меня оставила в покое, а ты все равно здесь. Почему ты здесь, черт возьми?