Эля. Моё чудо
- Элина Владимировна, можно? – Заходит Анжела Викторовна, заведующая хирургическим отделением. Не самая приятная женщина, есть в ней долька высокомерия, но со своими обязанностями она справляется. - Извините, что к Вам напрямую, но у нас ЧП.
Садится и смотрит, ожидая от меня хоть малейшей реакции.
- Я вас внимательно слушаю, - перевожу на неё строгий взгляд.
- Сегодня в хирургию поступил пожилой мужчина с огнестрельным ранением, - начинает излагать факты, - Его привезла скорая, - она постоянно зыркает на меня, в надежде увидеть мои эмоции. Но за время работы я привыкла выслушать, обдумать, сделать выводы, а затем что-то предпринимать. - С ним был сын. Пока мы готовили его отца к операции, он всё оплатил. Я лично решила оперировать, но мне ассистировала Ксения Олеговна, - что-то меня начинает это напрягать. Также продолжаю буровить её холодным взглядом. - Операция прошла успешно. Но через полчаса пациент впал в кому. В общем, его сын сказал, что с землей здесь всё сравняет, если его отцу не станет лучше. Я понимаю, ACmadical – это крупная сеть частных медицинских клиник, но если одну клинику, а тем более главную, попытаются уничтожить… то это отразится на репутации всей сети, - она, конечно, права, но обычно, ко мне приходят, если исполнительный директор какой-либо клиники не может решить вопрос самостоятельно. Но раз уж она здесь, узнаем всё…
- Анжела Викторовна, я правильно понимаю, нас хотят «сравнять с землей» за то, что человек после серьезной операции впал в кому? – Приподнимаю одну бровь и с тем же фирменным взглядом жду ответа.
- Да, - начинает нервничать. Значит, свою шкуру пришла спасать, - Не совсем. После операции он должен был отойти от наркоза и прийти в сознание, но медсестра вколола препарат, который усугубил состояние, вызвав тем самым кому. Это всё наблюдал сын пациента… он был в палате. Медсестра вообще не должна была вводить этот препарат. Я с ней провела беседу, она говорит, что делала всё по назначению врача. Но по итогу получается, что мы сами виноваты в нынешнем состоянии нашего пациента.
- Исполнительный директор клиники в курсе?
- Нет, я сразу к Вам.
- То есть, Вы не считаете нужным ставить в известность своё непосредственное руководство? Позвольте, я Вам напомню, какими должны были быть ваши действия, - начинаю разъяснять, как маленькому ребёнку, - Если у Вас не получается самостоятельно урегулировать вопрос, Вы должны обратиться к глав. врачу. Если и у него, не получается решить проблему, уже лично ОН, не Вы, обращается к исполнительному директору клиники. В крайнем случае, если ситуация действительно требует моего вмешательства, исполнительный директор, обращается ко мне, - возмущаюсь её действиями, она ставит под сомнение своё начальство. - Знаете почему? Потому что я являюсь генеральным директором и владелицей целой сети клиник. Я бы в любом случае узнала об инциденте, но от Вашего непосредственного начальства, которое не просто бы изложило суть проблемы, но и предложило возможные варианты решения. Каждый человек занимает свою должность не просто так, НО относительно Вас у меня появились сомнения.
- Я, правда, хотела, как лучше.
- Вы сейчас пойдете и всё расскажете главному врачу, - чеканю каждое слово. - А также скажете о своем визите ко мне. Учтите, этот инцидент с пациентом я беру под свой полный контроль и буду очень внимательно следить за развитием событий.
- Могу идти? – Я просто кивнула, и женщина стремительно покинула кабинет.
Теперь остается ждать полного отчета. Думаю, в течение нескольких часов ко мне прибежит Максим.
Стук в дверь.
- Элина Викторовна, могу войти? – Это рекорд! Час. Один час и исполнительный директор уже здесь.
- Здравствуйте, Максим Сергеевич, проходите, - говорю, улыбаясь уголками губ.
Макс – надежный человек, который находится на своем месте.
- Извини за утреннее недоразумение.
- Ничего. В принципе, суть я знаю, но хотелось бы узнать имя виновника.
- Скажу честно, всё валят на Ксюшу, - мои брови взлетели вверх. - Анжела Викторовна говорит, что после операции дальнейшее ведение пациента передала под полный контроль Ксении. Медсестра сказала, что все назначения были указаны в спец. бланке с подписью врача. А Ксюха, в свою очередь, по памяти рассказала, что указала в назначении и мед. карте пациента, - опирается локтями на стол. - И самое интересное, последнего препарата, который есть в назначении в бланке, нет в медицинской карте. Лично мое мнение, в бланк вписали последний препарат уже после утверждения Ксюшей. Потому что в электронной базе он тоже не назначен. Но меня смущает ещё один вопрос. Как медсестра, которая работает у нас больше года и знает порядки, не сравнила назначенные препараты в бланке с электронной базой? – Откидывается на спинку стула. - И мне кажется, я знаю причину всего этого.
- Какая?
- Глав. врач недавно сообщил Анжеле, что Ксюша – лучшая в её отделении и берет она на себя больше ответственности чем сама Анжела. Мягко ей намекнул, что хотел бы видеть Ксю на её должности и при первой возможности сделает подобную рокировку.
- С этим всё ясно… а что по поводу самого пациента и его сына?
- Я поговорил с сыном пациента, с Александром Дмитриевичем, - я улыбнулась, вспомнив о сыне. - Ты чего?
- О сыне вспомнила, он у меня Дмитрий Александрович, - да, отчество я оставила, которое было в записке.
- Ааа… так вот, поскольку его отца небезопасно перевозить в другую клинику, он согласился оставить его здесь. Но при этом, если динамика не улучшится в течение месяца, наша мировая аннулируется, и вот тогда, возможно, понадобится твое вмешательство. Анжела всех пыталась заверить, что он придет в себя уже через две недели. А вот Ксю уверена, что восстановление может занять не менее трех недель, а возможно, и больше. Но в хирургии больше прислушиваются к Ксюше, - устало выдыхает. - Ну, в принципе, всё.
- Ясненько… Держи меня в курсе всей этой истории. Хорошо?
- Да, конечно.
- И ещё… - Задумчиво говорю. – Проведи, пожалуйста, беседу с Анжелой Викторовной. Чтобы она понимала, подставлять коллег плохо. А тем более наносить подобный вред пациенту. Я не против того, чтобы Ксю стала зав. отделением. Если до этого не было причин смещать с должности Анжелу, то теперь на это есть все основания. И по поводу пациента. Собери все материалы, которые могут затребовать. Видео со всех камер, связанных с ним, всю документацию. Перепроверь, пожалуйста, всё лично. Лучше мы будем готовы к любому исходу.