Мой ангел

Хелен сделала шаг. Никаких завываний сигнализации. Хелен была готова бежать со всех ног и только сейчас расслабила напряженные до судорог мышцы ног и перевела дыхание. Что ни говори, а чертовски трудно быть взломщиком. И как это люди идут на такое? Сколько истерзанных нервов, которые, как известно, не восстанавливаются, сколько переживаний – так и до инфаркта недалеко! Воры должны умирать как мухи, только их почему-то меньше не становится!..
Подсвечивая себе фонариком, она шла к столу. Теперь ей нужны были другие таланты, и хорошо бы в числе ее предков кроме криминальных элементов оказались и сыщики вроде Шерлока Холмса – у которого, кстати, не было детей! – или на худой конец Эркюля Пуаро. Тогда наверняка она бы смогла придумать, с чего ей нужно начать, где искать и как вообще вести эти поиски. Хелен зажала фонарик в зубах и стала просматривать документы на столе, а потом переключилась на ящики.
Вдруг она застыла, потому что ей послышался скрип. Хелен замерла, превратившись в одно большое ухо. Потом она быстро закрыла ящик стола. От наползающего страха она напрочь позабыла, как лежали документы на столе и какие бумаги она достала из ящиков. Девушка принялась нервно выравнивать разоренную стопку документов, пытаясь уверить себя, что скрип ей всего лишь почудился.
– Какую причину столь позднего посещения вы изобретете на этот раз, мисс Гамильтон?
Услышав этот холодный голос, она застыла от ужаса. Она сразу узнала его – Марк Макиавелли! Еще бы не узнать – он мерещился ей повсюду и преследовал в нескончаемых кошмарах по ночам! Бумаги выпали у нее из рук и разлетелись по полу кабинета. Все ее тело будто превратилось в соляной столб. Она даже не смогла повернуть голову и повернулась всем корпусом.
И тут же яростный поток света ослепил ее. Хелен зажмурилась и вскрикнула от ужаса. Свет погас так же внезапно, как и загорелся. Умом Хелен понимала, что ее застукали и теперь никто и ничто ее не сможет спасти, но подавить инстинктивный порыв она не сумела и бросилась сама не зная куда. И сразу же наткнулась на угол стола.
– Ох!
На сей раз она застыла от нестерпимой боли, силясь вдохнуть, и тут руки Марка сжали ее, как стальными клещами.
– Я же вас предупреждал, – прошипел он.
– Идите к черту! – выдавила из себя Хелен с обреченностью человека, которому светит пожизненное заключение.
– На вашем месте я бы не был так груб.
– Почему вы не на моем месте?!
– Что вы тут искали?
– Вам-то не все равно? Мне уже нечего терять, потому что вы и так поставите дядю в известность... Так что я не намерена удовлетворять ваше любопытство.
– А мне кажется, что вам есть что терять. Потому что я могу передумать и не ставить вашего дядю в известность.
– Вы желаете это обсудить? – Она умудрилась придать своему голосу презрительную интонацию. – Хочу вас предупредить, что у вас ничего не получится с шантажом.
– А кто говорит о шантаже?
– Вы имеете в виду что-то другое?
– Готов выслушать ваши предположения.
– Может, для начала отпустите меня?
У Хелен от этого разговора начала кружиться голова. Кажется, Марк в очередной раз не собирается поднимать тревогу... Но почему-то именно это беспокоит ее больше всего!
– Не думаю, что это хорошая идея. Так у меня больше преимуществ. Вы выдвинете какую-нибудь гипотезу?
– И речи быть не может о сексуальных услугах! – выпалила она, начиная дрожать.
Сейчас Хелен четко осознавала, что все ее тело прижато к жесткому телу Марка, а он еще к тому же и дышит ей в шею. А тут еще эти страхи из-за позднего визита в дядин кабинет и нервное возбуждение от того, что он ее застукал. Такой противоречивый клубок эмоций порождал странное ощущение нереальности... И по большей части от того, что, несмотря на весь ужас, ее шаткое положение и страх перед Марком, вся эта ситуация показалась ей возбуждающей... Хелен быстро одернула себя. Она просто сошла с ума! В самое ближайшее время ей нужно воспользоваться настойчивыми советами Одри и посетить психоаналитика.
– Мне нравится ход ваших мыслей, мисс Гамильтон, – прошептал Марк ей на ухо, – но сейчас гораздо больше я хочу получить информацию о том, что вы упорно пытаетесь обнаружить...
 
– Без комментариев!
– Вы сами роете себе яму, дорогая мисс Гамильтон. Все так просто: скажите мне, и все будет в порядке.
Поясницу Хелен словно льдом схватило, а в животе все переворачивалось, когда Марк так шептал ей на ухо, касаясь мочки губами.
– Я не понимаю, что вы...
Хелен резко замолчала и замерла. Точно так же застыл Марк. Они оба напряженно прислушивались к странному звуку, который приближался с каждой секундой.
– Что это?
– Ваш дядя возвращается!
– Но... но он не должен был приехать так рано!
– Тем не менее приехал!
– Бумаги... бумаги на полу.
– Дьявол!..
Марк почти отшвырнул ее и включил фонарик. Он принялся собирать разбросанные листки, а Хелен попыталась ему помочь, но скрюченные от напряжения пальцы отказывались подчиняться, комкая и сминая листы.
– Стойте, – приказал он, – вы их мнете.
Марк оттолкнул Хелен и быстро собрал оставшиеся листы и выключил фонарик. Как раз вовремя, потому что машина выехала на подъезд-ную дорожку, с которой были видны окна кабинета. Вряд ли можно было не заметить луча фонарика, гуляющего по стенам и потолку. Марк возился у стола, видимо укладывая документы так, как они лежали до вторжения Хелен.
– Выходите, – процедил он.
– Что?
– Вон из кабинета!
Хелен на подгибающихся ногах метнулась к двери и испустила сдавленный стон.
– Что еще?
– Дверь... Дверь захлопнулась!
– Где ключ?
– Не было ключа, я открыла отмычкой!
– Сколько же у вас талантов, – процедил он, а Хелен едва не зарыдала в голос. – Давайте вашу отмычку!
Марк почти отшвырнул ее от двери и завозился с замком.
– Не открывается, – выдохнул он через минуту бесплодных попыток открыть замок.
Эта минута показалась Хелен часом, и она уже едва сдерживалась, чтобы не завопить от нахлынувшей паники. В ее воспаленном воображении уже рисовался входящий в дом дядя. Вот он идет по галерее, подходит к двери, отпирает замок и включает свет. А дальше – катастрофа вселенского масштаба с последствиями, которые она даже не может вообразить!
– Что ты застыла как столб? Бегом! – Марк схватил ее за руку и потащил за собой.
И Хелен вдруг поняла, что он провел ее сквозь дверь! Только через секунду она поняла, что, пока она предавалась панике, ему каким-то образом все-таки удалось открыть кабинет и выволочь ее из ловушки, в которую она угодила по собственной глупости!
– Бегом отсюда! – снова приказал он. И тут же Марку пришлось схватить бросившуюся вперед Хелен за руку. – Не туда, там ваш дядя! В другую сторону!
– Но там тупик!
– Тише!
Он толкнул ее в ту сторону, где коридор через пару ярдов заканчивался стеной. Когда-то здесь был еще один выход, но его замуровали. В стенах были глубокие ниши, предназначение которых оставалось для Хелен все годы загадкой. Возможно, когда-то здесь стояли небольшие скульптуры, но теперь ниши пустовали. Марк втолкнул ее в одну из этих ниш и навалился сзади, вжимая ее в стену так, что Хелен едва не расплющилась под его тяжестью. Просто удивительно, как мы уместились здесь, отметил ее мозг.
– Вы не могли бы занять другую нишу? – простонала она.
– Нет. Когда ваш дядя будет заходить в кабинет, она будет прекрасно освещена. Думаю, вам не понравится, если он обнаружит сначала меня, а потом и вас. Будет слишком много вопросов.
– Да, я поняла, – задыхаясь, пролепетала она.
– Я просто счастлив! – проскрипел он.
– Марк...
– Молчите, сюда идут.
Хелен было тяжело и душно, но она тоже услышала приближающиеся голоса, и ее затрясло от страха.
– Спокойнее, – прошептал он, – все будет хорошо. Надеюсь, вы действительно не страдаете вдобавок к перечисленным ранее психическим недугам еще и клаустрофобией – как уверяли меня! – и не выдадите нас.