Смутные времена Лепрозория (СИ)
Смутные времена Лепрозория
Пролог
Кровь в полупустой баночке стремительно густела. И, ложась поверх смертельно бледных губ, застывала багряной пленкой. Она скатывалась на веках. Трескалась в обрамлении ногтей.
Тора медленно выводила на предплечье письмена древнего языка черточка за черточкой, изредка обмакивая кисть из собственных волос в кровавую баночку.
Медленно расцарапывала ногтями землю, и капли новой, свежей крови, сочились по лункам узора.
Плотно прижав большим пальцем лезвие ритуального ножа, Тора медленно сбривала волосы. И тяжелые смоляные пряди падали под ноги, в кровь.
Как древние шисаи, она повторяла такой же древний ритуал. Рисуя собственной кровью свою мольбу на всем своем теле.
Нагая в зеркалах.
Кроваво-белая. И в шести отражениях — будто призрак.
Призрак былой себя. Призрак всех своих жизней.
Тора перевернула баночку и вылила оставшуюся кровь под ноги. Выпрямилась, глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с мыслями. Медленно сглотнула подступивший к горлу ком.
И дрожащим голосом произнесла:
— Взываю к тебе, Хозяин всего сущего. Покажи мне прошлое. Покажи мне мои лица.
Усталые серые глаза в отражениях стали лиловыми. И вслед за ними каждый кровавый росчерк налился пурпуром, прожигая кожу, впечатываясь, вгрызаясь в мясо, пронизывая до самых костей.
Окровавленные волосы и черно-белая шерсть поднялись в воздух и, став своими кристальными копиями, закружились вокруг Торы, переливаясь и сияя тысячами лиловых огней в зеркалах.
Тора дрожала, стискивая от боли зубы, сжимая кулаки. Но стояла, пока кровавые узоры превращались в печати по всему ее телу. Последним засиял самый кончик хвоста.
В диком ритме света и нарастающего звона все слилось в один сияющий вихрь.
И мгновенно погасло.
#1. Демонова кошка
Из жалкой лачуги за краем кошачьей деревни доносились голоса. Тягучий и снова нетрезвый — брата. Глубокий и спокойный — незнакомца.
Ясинэ остановилась возле двери, не решаясь войти, и прислушалась.
Наверняка опять кому-то пришла в голову идея выбивать долги из братца. Наивно. Был бы в этом доме хоть одна нека, и та пошла бы на пшено для браги…
Но нет.
Двое говорили определенно о ней самой.
И цене.
Договорившись, они с глухим хлопком пожали руки. И наступила тишина.
Попятившись, Ясинэ сама не заметила, как дрожащими руками выпустила подол штопанного платья, и ворованные сливы раскатились по дорожке.
Деревянная дверь без ручки и замка распахнулась. И из нее, пригнувшись, вышел незнакомец.
Высокий. Просто невероятно высокий. В длинном фиолетовом кимоно с серебристыми узорами — и ни единого пятнышка! Ни единой дырки! С посохом и ножом на поясе. С длинными черными волосами, собранными в хвост и выбритыми по бокам. С бело-черными ушами. Кот. И с насыщенно лиловыми глазами.
Не просто кот — шисаи…
— Это же ты Ясинэ? — спросил он, надменно смотря сверху вниз.
Ясинэ кивнула и посторонилась, пропуская незнакомца.
— Вот и славно, вот и чудно. У тебя есть другая одежда?
Ясинэ мотнула головой.
— Тем лучше, меньше нести. Следуй за мной, — удовлетворенно кивнув, он прошел мимо.
— Но почему я должна следовать за вами? — насупившись, спросила Ясинэ.
— Потому что теперь ты со мной. И у тебя начинается новая жизнь, Ясинэ, — полуобернувшись, ответил незнакомец. — Кстати об этом. Нужно выбрать тебе новое имя.
— Зачем? — Ясинэ, опустив голову, смотрела, как под длинным кимоно что-то шевелится, будто подметая землю. Влево. Вправо.
— У тебя новая жизнь, — не скрывая раздражения, повторил незнакомец.
— Но я все та же. И я — Ясинэ. Я не хочу другое имя, я хочу мое, — поравнявшись с ним, сказала она. Нож совсем рядом качался от каждого шага. С такой красивой ручкой. В таких красивых ножнах. Лаконично фиолетовая оплетка, навершие из черного кристалла, ножны обшиты редкой черной замшей…
— Истинное имя имеет огромную власть над человеком, — подняв палец, ответил кот. — Шисаи нельзя носить свое первое имя — это опасно. Кто-то может сломить его волю особыми ритуалами, а превосходящий по силе шисаи — подчинить себе, только назвав по имени.
— Пусть только попробует! — вздернув нос, бросила Ясинэ.
Шисаи остановился и, наклонившись к ней, елейным голосом прошептал:
— Яся, тигреночек, послушай…
Ясинэ шагнула и, вытащив нож, уперла его острием незнакомцу в бок:
— Меня зовут Ясинэ. Не «Яся», не «тигреночек», не как либо еще, — прошипела она, глядя ему прямо в глаза. — Я-си-нэ. Запомнить не сложно, правда ведь, господин?
Незнакомец неожиданно улыбнулся:
— Ты не понимаешь, как это может быть опасно для тебя. Да и таковы правила.
— Правила… — пробурчала Ясинэ, отнимая нож. — Подумаешь… Много кто знает мое имя? Вы сказали кому-нибудь?
— Нет, я сам его узнал несколько минут назад, — незнакомец выпрямился. — Но твой отец знает…
— Брат, — отмахнулась Ясинэ. — Тогда подождите минутку здесь.
Перехватив нож клинком вниз, Ясинэ развернулась на лапах и решительно двинулась к дому. Кот молниеносно схватил за плечо и тут же развернул обратно:
— Объяснись немедленно.
— Дайте мне пять минут, и тогда мое настоящее имя во всем лиловом свете будем знать только мы вдвоем. А всем остальным вы скажете, что поменяли мое настоящее имя на «Ясинэ».
И незнакомый господин расхохотался. И смеялся так сильно, так долго, что из-под кимоно показался невероятно длинный и невероятно пушистый черно-белый хвост. Ирбис?!
— Ты мне нравишься, Ясинэ, — отсмеявшись, сказал незнакомец. — Пожалуй, я сделаю исключение и возьму на обучение женщину.
Ясинэ повертела головой в поисках его собеседницы, но никакой женщины рядом не было.
— Кого?!
— Маленькую женщину, — улыбнулся мужчина и протянул руку.
— Нож не отдам! Мое! — прижав его к груди, Ясинэ щелкнула зубами. — И мое имя все еще знает брат.
— Я решу эту проблему, не волнуйся. Тебе не следует никого убивать, — улыбаясь, ответил кот. И совершенно серьезным безжизненным тоном добавил, — пока я тебе не скажу.
— Нож все равно не дам!
— Хорошо. Я просто хочу познакомиться с тобой заново. Меня зовут Сакерд, — он все так же держал руку протянутой. И Ясинэ, помедлив, крепко пожала ее. — Верховный шисаи. Теперь ты моя конэко, моя ученица.
— А сколько я стою? — заправляя нож за кожаный ремешок платья, спросила Ясинэ.
Сакерд удивленно вскинул брови.
— Вы же купили меня, и теперь я ваша, да? Так сколько вы заплатили?
Сакерд грустно улыбнулся и бросил взгляд на жалкий домик позади:
— Не то что бы очень много…
— Это потому, что я кумово отродье? Демонова кошка? — следуя за господином, спросила она.
— Кто тебя так называет? — растерянно спросил Сакерд.
— Все.
***
Сначала все было прекрасно.
Господин Сакерд отвез ее в город императора кошек, в двенадцатый храм Самсавеила. И там передал другим шисаи и обычным кошкам на обучение.
Ясинэ выкупали, дали одежду. Чистую! Без дырок и пятен! Хотя это было ненадолго…
У нее даже появился свой уголок — верхняя кровать в комнате с другими кошками примерно ее возраста, лет шести-девяти.
Кормили целых четыре раза в день! Даже мясо было разное, а большая часть овощей не были знакомы до этого.
Тренировали и учили постоянно, давая только пару передышек и время на сон.
И никто не избегал, не кидал камни в спину, не обзывал и проклинал.
Маленький рай для маленькой кошки. На целых три года.
Но по прошествии этих лет обучения магистры начали шептаться, косясь в ее сторону. Говорить как будто сквозь зубы.
Они замолкали лишь когда приходил вечно занятой Верховный шисаи. Сакерд иногда отводил всем воспитанникам шисаи занятия по мастерству обращения энергией Самсавеила и просто наблюдал за тренировками.