Дьявол в музыке (ЛП)

- Всё может закончится быстрее, чем вы думаете, - и уже второй раз за день Гримани улыбнулся.
Жестом он отпустил солдат. Флетчер задержался, видимо, желая поговорить с Джулианом. Занетти подошёл ближе, явно собираясь подслушать беседу.
- О, чёрт побери! – ругнулся Флетчер и вышел вместе с Сент-Карром.
Комиссарио сунул оба паспорта во внутренний карман сюртука.
- Вы были удивительно молчаливы, синьор Кестрель.
- Я не думал, что вы будете против этого возражать, - ответил Джулиан.
- Я не возражаю. Я одобряю. Я слышал, что в Англии люди ходят на заседания суда, как в театры. В таких условиях я могу вас терпеть.
Он вышел, Занетти поспеши следом. Джулиан впервые с прошлой ночи остался наедине с маркезой. Она откинула чёрную вуаль, что надевала в церковь, и её мягкие волосы были непокрыты. Каких-то двенадцать часов назад его руки ласкали эти волосы и разбросали шпильки по полу беседки…
Но её мысли были очень далеко от той ночи.
- Гримани прав, синьор Кестрель. Вы не задали синьору Флетчеру и синьору Сент-Карру ни одного вопроса.
Джулиан заметил, как формально она обратилась к нему и принял ту же холодную, уравновешенную манеру.
- Я мало что мог добавить к допросу Гримани и многое бы упустил.
- Я не понимаю.
- Некоторые люди, маркеза, поверят другу куда больше, чем откроют под нажимом врага. Сейчас Флетчер и Сент-Карр считают меня союзником против Гримани. Зачем мне развеивать эти представления?
- О, теперь я понимаю, - её лицо просветлело. – Джулиано, мне стоило доверять вам, - она протянула ему руку. – Вы простите меня?
Он взял её руку, но лишь для того, чтобы склониться над ней и отпустить.
- Мне кажется, маркеза, ваше отношение ко мне расцветает и увядает по мере того, насколько полезным вы меня находите.
- Мы же согласились, что убийство Лодовико нужно раскрыть прежде чем говорить о чём-то другом. Почему же я не должна радоваться, если разгадка становится ближе?
Кестрель всмотрелся в её лицо. Он хотел верить в эти слова.
- Убийство может раскрыть быстрее, чем мы думаем… Или, по крайней мере, расследование может принять решающий оборот. С тех пор, как появился тот жандарм, Гримани улыбался как паук, что доплетает свою паутину. Он вытащил козырь и ждёт возможности сыграть его.
Секрет Гримани раскрылся лишь вечером. Гости виллы рано поужинали. Франческа и Валериано пошли гулять в саду, как они часто делали, а де ла Марк, будто бросая комиссарио вызов, ушёл, не объяснив куда. Остальные пили кофе на террасе. Заходящее солнца бросало золотые лучи на озеро и оставляло длинные тени на мраморном полу и перилах.
Деревенские, отошедшие от празднований прошлой ночи, были на озере, наслаждаясь остатками этого яркого, солнечного воскресенья. Внезапно появилась большая лодка, что пробилась через эскадру лениво дрейфующих судёнышек. Она явно направлялась к вилле и везла на борту нескольких жандармов.
Гримани встал и принялся наблюдать за лодкой, пронзая её взглядом. Наконец, один из жандармов подвинулся, и стало ясно, что в лодке везут женщину. Гримани удовлетворённо выдохнул.
- Теперь вы увидите, как ускорится расследование. Мои люди отыскали Лючию Ланди.
 Глава 24 
Беатриче, Карло, Джулиан, МакГрегор и Гримани поспешили к перилам, чтобы увидеть девушку – быть может, единственного человека на всём свете, что мог узнать Орфео в лицо. Эта была женщина около двадцати лет, в голубой юбке, белой блузе и голубом корсаже с красными шнурами. У неё были тёмные волосы, а кожа – гладкая и загорелая. Гордо поднятая голова и серебряные шпильки в прическе делали её похожей на пленённую королеву.
Её глаза скользили от одного человека у перил к другому. Дольше всего Лючия смотрела на Джулиана, а потом что-то спросила у других людей в лодке. Кормчий, старый лодочник, что уже возил гостей на виллу, наклонился к ней и что-то сказал, ткнув пальцем в сторону Кестреля. Она снова метнула на Джулиана взгляд, а её лицо окаменело.
 
- Её нашли прошлым вечером, - объяснил Гримани, - в Брешии, в семидесяти милях отсюда. Она состоит там в услужении уже три года, с тер пор как умер её отец.
- Почему её так долго искали? – спросил Джулиан.
- Те, у кого Ланди служит, долго не сообщали полиции из неверно понятого желания защитить её. Но в конце концов они всё же исполнили свой долг, и мои люди забрали девушку из Брешии. Жандарм, что был здесь утром, сообщил, что свидетельница в пути.
Лодка Лючии ударилась о причал. Пара жандармов выскочила на пирс и помогла подняться девушке. Джулиан заметил, что её руки скованы за спиной и в гневе повернулся к Гримани.
- Полдюжины жандармов было недостаточно, чтобы обойтись без кандалов?
- Они исполняли все указания, - ответил комиссарио. – Эта женщина выросла на озере и, нет сомнений, плавает как рыба. Нельзя было рисковать тем, что она выпрыгнет за борт в попытке сбежать.
- Я не бы стал её винить! – воскликнул Карло. – Кровь Дианы! Это хрупкая девушка, и не убийца, а свидетельница!
- У моих людей были свои причины, - это было всё, что мог сказать Гримани.
Лючия покорно поднялась на террасу с шестью жандармами, фалангой следовавшими за ней. На верху она оторвалась от конвоя так внезапно, что застала их врасплох. Она рванулась к Джулиану.
- Лодочник сказал мне, кто вы такой! Англичанин, что приехал поймать Орфео! Но вы этого не сделаете! Говорю вам, вы и пальцем его не коснётесь!
Джулиан был так потрясён этой вспышкой, что не нашёлся, что сказать.
- Лодочник сказал, что вы приехали из самой Англии, чтобы помочь полиции поймать Орфео, - продолжала буйствовать она. – Ба! Вы не знаете о нём ничего! – она свирепо оглядела остальных. – Никто из вас ничего о нём не знает! Только я знаю.
- И ты расскажешь нам, что знаешь, - сказал Гримани.
- Синьор комиссарио… - начал Джулиан.
Гримани оборвал его.
- Лючия Ланди, я – комиссарио Гримани из миланской полиции. Я получил доклад от моего сержанта. Когда ты услышала, что за тобой едут мои люди, ты сбежала в горы, и им пришлось преследовать тебя, - он бросил взгляд на Карло. – Вот почему, синьор граф, она в наручниках. Это не просто свидетельница, а сообщница.
- Но теперь вы можете снять наручники, - заметил Джулиан. – Больше нет опасности, что она уплывёт. И в любом случае…
Лючия повернулась к нему.
- Держитесь от меня подальше, чёрт возьми! Я могу сама за себя постоять!
- Тише, тише! – сказал Карло. – Моя дорогая девочка, дай мне взглянуть на тебя. Какой красивой женщиной ты стала!
- Спасибо, ваше сиятельство, - сказала она более мягко и сделала книксен. Джулиан понял, что они с Карло должны помнить друг друга с тех дней, когда вилла принадлежала ему, а её отец был садовником.
Карло повернулся к Гримани.
- Синьор комиссарио, подозревать эту девушку как сообщницу Орфео просто нелепо. Мы знаем, что она не имеет отношения к убийству моего брата. В ту ночь она была в замке, заботилась о больной служанке.
- Это не лишает её возможности быть сообщницей, - возразил Гримани. – Она могла рассказать об Орфео сразу после убийства, а прошлой ночью она сбежала, не желая помочь полиции с опознанием, - комиссарио впился в Лючию жёстким, пристальным взглядом. – У теюя большие проблемы. Если ты будешь обвинена в соучастии, ты проведёшь свою молодость, а быть может, и всю жизнь, в стенах тюрьмы. Но ты молода и явно была влюблена этого негодяя, которого и сейчас так опрометчиво защищаешь. У тебя есть возможность искупления. Расскажи всё, что вы знаете об Орфео, и я смогу спасти тебя. Если ты что-то скроешь, ты пропала.
- О, да, - тихо ответила Лючия, – я расскажу вам об Орфео. Я расскажу всё, что вам нужно знать.
Джулиан глубоко вдохнул. Маркеза, кажется, вовсе перестала дышать. Гримани холодно и напряжённо улыбнулся.