"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Иванов поглядывал на него с сочувствием. Ну да, вечно крайний. У самого похожий шеф во время службы имелся, один из замов начальника районки. Паскудный тип. Карьерист, хам и перестраховщик. Раньше подобных чинуш держимордами звали. Соберёт оперов с утра и блажит до пунцовой шеи: «Почему среди ночи допустили грабёж?! Где вы шлялись, когда в общежитии алкаши до кровавых соплей на сковородках дрались?! Почему происшествие не предупредили?!» И до лампочки ему, что сотрудникам тоже отдых нужен и что за всеми закоулками не уследишь. Сплошные «почему», без единого доброго слова.
– Знакомо…
Почувствовав понимание со стороны «коллеги», участковый приободрился.
– Я в то утро, ты правильно понял, в подвал сунулся посмотреть на обитателя – а там слизь и кости. Осмотрелся – ни следов борьбы, ни крови. Не иначе принёс кто. Сдаётся мне, из соседнего района розыскники «глухарька» подкинули, чтобы самим не напрягаться… Нашли останки, репы почесали, скелетик в охапку – и к соседям, кипиша не дожидаясь. Пусть бегают… А мне оно надо? Наши пинкертоны один чёрт ничего не найдут, кроме поллитры и неприятностей… Сбегал в хозяйственный, купил мешок строительный, вернулся, собрал, перепрятал. Не тяжело совсем, килограмм десять всего. Лёгок человек без дерьма и мяса, оказывается, – с ноткой удивления высказал он своё мнение о бренном теле. – Вечером товарища с машиной попросил – за город вывезли. На окраине старого кладбища прикопали, в сельце по южной дороге. Не псина безродная, человек… Утром ты пришёл, интересоваться начал. Я сдрейфил сильно, всякого себе навыдумывал, пока общались… Но нет, ушёл. Думал, пронесло… Место указать?
– Не надо. Пусть лежит. Мне нужно было узнать, где кости, а не смотреть на них. Ладно, бывай, – инспектор подошёл к капитану и приятельски хлопнул его по плечу. – Удачно тебе отдохнуть! И забудь о нашем разговоре.
Не прощаясь, Иванов вышел на улицу к уже изрядно заскучавшему напарнику, на ходу бросив:
– Пошли Рваных искать. По дороге про кости расскажу. Не тебе же одному кривую раскрываемости к недосягаемым вершинам поднимать… И чупа-чупс по дороге купим. Будешь повышать уровень глюкозы в крови.
_____________________________________________________________________________
* Демидовский соболёк – так в народе называли клеймо, которое ставилось на железных изделиях, производимых в России в XVIII–XIX веках, а на некоторых заводах вплоть до 1917 года. На клейме обычно изображался бегущий зверёк – соболь.
***
Звонок от добровольно вызвавшейся помочь с картографией букинистки настиг инспекторов во время обеденного расслабона после неудачного визита в городской архив, где их поначалу довольно долго мариновали под одним из кабинетов чинуш от истории, а затем казённо, в культурной форме послали куда подальше, порекомендовав обзавестись соответствующим запросом из правильных государственных структур. Лишь тогда жутко занятой очередным, никому не нужным, отчётом служащий соизволит ответить: по их ведомству проходят нужные сведения или нет.
Скандалить и размахивать Печатями, запугивая бюрократическое рыло, не стали, решив, при необходимости, вернуться немного попозже и поставить всех в коленопреклонённую позу, а запрос попросту «нарисовать» на цветном принтере.
Пользуясь великолепной летней погодой, друзья расположились на одной из скамеек центрального городского сквера и предавались лёгкому безделью, попивая из больших стаканчиков холодный лимонад, купленный в магазине поблизости.
– Алло, – протяжно, разморено протянул Сергей, отвечая на вызов, подмигивая напарнику и одними губами обозначив: «Лана».
– Привет. Я тебе на почту сбросила файл. Видел?
– Не-а…
– Тепло пагубно действует? Мозги разжижились? Там SMS-ка была. Не поленилась, отправила. Как ты, Иванов, вообще работаешь? Или ты не работаешь? Спишь? Надеюсь, не в привычном одиночестве?
На граничащие с хамством насмешки внештатной коллеги из Спецотдела парню было плевать. Успел за совместно проведённое в Египте время привыкнуть к её злоязыкой манере общения. Лану это, похоже, немного цепляло и она начала считать своим долгом превращать любой, даже самый нейтральный диалог в завуалированное предложение вступить в словесную пикировку.
Ну или в силу эксцентричности характера не любила церемониться и придерживаться общепринятых правил, предпочитая не стесняться в словах и выражениях.
– Не сплю. Службу служу и пользуюсь законным правом на отдых в обеденный перерыв, – позёвывая, потянулся парень.
– Да мой же ты лапочка! – восхитился динамик. – Устал, наверное? Вымотался? С ног валишься, сознание теряешь, в телефон посмотреть сил не остаётся? Бедная женщина должна сама и помочь, и позвонить, и напомнить, и спасибо себе сказать?
– Давно скинула?
– Полчаса назад. Жду вот, когда про меня вспомнить соизволишь, все глазоньки выплакала…
Сарказм плавно переходил в яд. Пришлось парню всё же огрызнуться.
– Не хотел мешать занятому человеку, да и по выслуге лет надоедать не положено.
– Уел, – хохотнул смартфон. – А я никак в толк взять не могла – глупенький ты или робкий? Что ни скажу – проглатываешь молча, делаешь вид, будто ничего не понял. А ты, оказывается, воспитанный… Признаю. Один-один. Совсем ты мне нравиться начинаешь, Иванов. Решено! Женю на себе!
Беседа обратно перешла в разряд приятельских подколок и беззлобных шпилек.
– Нельзя мне, – сурово принялся защищаться инспектор. – Я ещё маленький, неразумный.
– Ничего, – сладко, с придыханием прошелестел голос букинистки. – Мне в самый раз. Считай, щеночком забираю. И сидеть научу, и, – градус эротизма в динамике достиг накала, – лежать правильно. И не только лежать…
– Убегу, – решительно не сдавался Сергей. – Спрячусь. Паспорт потеряю. Шефу нажалуюсь…
Последний довод окончательно развеселил женщину. Отсмеявшись, она признала вторую «ничью» и перешла к делу:
– Фрол Карпович – это серьёзно… Ладно, убедил, побегай пока на воле, пощипай свежую травку… Раз ты письмо не читал – запоминай. В указанном тобой месте находились четыре подворья. Агафьины, Масловы, снова Агафьины – родня, похоже, и Рваных. По домовым книгам узнала. Они семьдесят лет хранятся в паспортных столах, потому особых усилий прикладывать не пришлось.
– Погоди, – Иванов сосредоточился. – Рваных? Правильно услышал?
– Да.
– Рваные… – показывая большой палец, растянул рот до ушей Швец. – Про них мне и рассказывали… Кликуха от фамилии пошла.
Лана продолжала:
– С кого начнём?
– С последних.
– Рваных?.. Два брата. Дмитрий Михайлович и Никита Михайлович. 51 и 55 года рождения. Старший и младший. Жили с бабкой – Рваных Прасковьей Ильиничной, 1902 года. В семьдесят четвёртом переехали в новую пятиэтажку, но прожили недолго – через пару лет сменили адрес на, – прозвучало название одного из областных центров неподалёку от столицы. – Там прописались по улице Бажова 21 квартира 7, потом Никита перебрался на Зоопарковую 47, в частный дом, где и проживает по сей день. Бабка умерла в восемьдесят первом. Старший брат с семьдесят второго числится пропавшим без вести, однако информации по розыскному делу у меня нет. В базе одна карточка заведена, пустая. Если очень надо – поищу концы, однако заранее предупреждаю – быстро не смогу, даже за деньги. Теперь Агафоновы…
– Оставь, – попросил инспектор. – Сами посмотрим. Нам один чёрт с каждыми детально разбираться предстоит.
– Как скажешь, – легко согласилась собеседница. – Помогла?
– Очень. И… спасибо тебе огромное от меня и Тохи.
– Мелочи, – фыркнула Лана, весьма довольная той проникновенностью, с которой прозвучала благодарность. – Сочтёмся.
Разговор закончился. Сидевший словно на иголках призрак возбуждённо спросил:
– Ну? Что она?
– Жениться предлагала, – рассеянно пробормотал Сергей, усердно разыскивая иконку почты на вкладках экрана.
– Иди ты…
– Угу.
– Может, не надо? – распереживался за друга Антон.