Два лика Ирэн

Поняв, что лорд упёрся и его не переломишь, Ирэн выбрала другой вариант. Сесть сейчас с этой девкой за стол – практически уравнять себя с ней в правах. Такого не будет! И дело не во власти или будущем наследстве. Дело в ребёнке, которого она, Ирэн, просто может потерять, подвергаясь каждый день унижению и подставам от любовницы. Так что, никакого перемирия и никаких личных контактов! Но вот сунуть палку в осиное гнездо и немножко поворошить там – стоит. Особенно, если получится натравить ос друг на друга.
Оплачивать её прислугу, кстати, лорд отказался категорически.
— Тебе, Ирэн, выделена горничная. И то, что ты не можешь заставить её работать, говорит о том, что ты плохая хозяйка.
— Это, лорд Ричард, говорит только о том, что вы своим слугам вообще не хозяин. Ни приказать, ни выпороть нахалку. Так что спорить я не собираюсь.
Лорд хряпнул кулаком по столу, но тут уже повысил голос сквайр Гай. В результате был достигнут некий компромисс – Ирэн обязалась вносить за их питание каждые полгода по серебряной монете. Туда же включили и дрова. Зато проснувшись и умывшись, леди, в сопровождении Итана, шла на кухню и возвращалась с полной корзиной продуктов. Кусок мяса, молоко, из которого Хильда сделает творог, сыр и лук, морковь и несколько зимних груш. Крупы и муку приносили раз в неделю сразу в большом горшке.
Маленькая проходная комната перед входом в покои, то, что раньше было просто прихожей, теперь напоминала небольшой склад. На навесных полках между дверями хранились продукты и посуда. Готовили на всех – и на леди, и на прислугу в той комнате, что считалась залом.
Все сундуки и богатства пришлось перенести из кладовки в спальню. Ничего страшного не произошло. Лорд, убедившись со слов Марши, что Ирэн в положении, больше не приходил в её покои. Так что сундуки выставили вдоль стен, и они, в общем-то, никому и не мешали. В бывшей кладовке теперь спали щенки. Два чёрных лохмача получили клички Черныш и Грай, а дымчато-серая пастушья девочка стала называться, естественно, Дымкой. Ирэн точно знала, что хочет вырастить из собак, ежедневно уделяя им массу времени.
По договорённости с лордом и сквайром были освобождены две комнаты рядом с покоями леди Ирэн – для её прислуги.
В одной ночевала мужская прислуга – тот самый Итан. Теперь в его обязанности входило каждый день притаскивать чистую воду, дрова, топить камины и делать всю тяжёлую работу. Второе спальное место занимал Мэтти. Именно он и занимался воспитанием щенков. Водил их гулять, играл с ними, объяснял леди, как следует приучать к командам. Нельзя сказать, что знания его были глубоки. На псарне, конечно, ему приходилось так же заниматься дрессурой, но там была своя специфика. Ирэн же требовались не только бойцы, но и охранники. И тут она знала, кого спросить. Сама она разговаривала с Джеймом редко, далеко не каждый день, хотя ежедневно по утрам сама выводила щенков на прогулку. Зато, когда к псарю с вопросами от леди приходил Мэтти, всегда получал дельный совет. Джейм честно отрабатывал своё неожиданное богатство.
Леди заказала в селе гончару какие-то странные глиняные горшки с дыркой в дне. Такие горшки висели и в комнате у леди, и в комнате прислуги. И она заставляла всех мыть руки, да не только утром, а много-много раз в день! А ещё и готовила частенько сама. Странная, конечно, леди… Но не злая! Это Мэтти понял уже давно. Всё, что она обещала – всё и сделала. Единственное, заставила сбрить волосы, дескать, вшей полно. Но на улице он не мёрз – леди сшила ему странную шляпу, очень тёплую. Он и вообще больше не мёрз – в комнате горел камин, даже ночью. Леди купила ему настоящий тулуп и сапоги! Кормила леди так, как Мэтти не ел никогда в жизни – и мясо, и каши, и лепёшки белые, и молоко – сколько влезет. Первые несколько дней он прямо обжирался до того, что аж плохо становилось. А потом, ничего так… Привык, что еда есть всегда. Иногда ему казалось, что он попал в рай.
Вторую комнату возле покоев леди занимали Хильда и Рива. Рива – жилистая деревенская девица, счастливая тем, что живет в тепле и сытости. Не особо умная и безграмотная, зато работящая и дружелюбная. На ней стирка нижнего белья на всю компанию и частое мытьё полов, да и так находится работа. Только после деревенской жизни ей это не в тягость. Зато кормят досыта и платье новое сшили! Кроме того, леди сказала, что, ежели пять лет отработает хорошо, приданым наградит. Во как! Да и так-то жаловаться смешно было бы. Работой до смерти не томят. Устала – можно посидеть и отдохнуть, никто не закричит, ругаться не станет, подзатыльника, как мачеха дома – не даст. Конечно, леди разговаривает и расспрашивает обо всяком каждый день, ну так Риве-то не сложно ответить, когда она кого из слуг в коридоре видела, кто чем занимался, куда шёл.
А Хильду госпожа сама лично учила готовить. И до сих пор иногда встаёт рядом с ней и присматривает. Супы учила варить. Не такие густые похлёбки, как Хильда у старых хозяев видела, а совсем другие, почти без жира, и хлебом не велит загущать. Ну, всё равно вкусно выходит, а если ещё лепешку туда покрошить – вообще объедение. Так-то Хильду брали в горничные, но, пожалуй, новая работа ей больше нравится. Ни тяжестей таскать не нужно, ни камины чистить. Опять же – спит в тепле и кормят не хуже самой леди. С одного котла еда, Хильда сама и наливает. Конечно, леди не без капризов – и руки мыть заставляет часто, да и вообще велела мыться каждые три дня и сорочку нижнюю менять. И не только Хильде, но и всем слугам. Ну, так ведь и воду не самой таскать, да и стирать не самой. Так что Хильда старается. Ну-ка, сделаешь что не так – и выгонят. А такое место пойди-ка, поищи ещё. Чтобы и постель как у леди, даже с простынёй, и еда с господского стола! Кому скажи, что прислуга каждый день лепёшки белые ест – не поверят же!
А леди Ирэн, позавтракав как обычно отдельно, в своей спальне, занялась очень странным делом. Всё, что нужно, она закупила заранее, ещё в Эдвенче, но, до поры до времени, нужное не доставала. Сейчас решила, что пора. В подручные взяла только Анги. С ней и пойдёт «на дело».
— Мельче, мельче нужно, Анги… Прямо вот в пыль! И добавь ещё несколько штук.
— Госпожа, жалко ведь, красота-то какая!
— Не в красоте ценность, Анги. Работай давай!
Когда господа ушли обедать, Труди достала припрятанную с господского стола белую булку и начала есть, отщипывая по кусочку. Мисса Альта последнее время злая, всем недовольная. Оно, конечно, понять её тоже можно. То, что лорд женился, очень её расстраивает… Труди тяжело вздохнула. Мисса злится, а зло-то на ком срывает? А?! Вот то-то же…
А ведь когда ещё лорд только ухаживал за Альтой, как она им вертела-то, уму непостижимо! Всё-всё могла потребовать, так он влюблён был. Труди тогда только устроилась в дом купца Сорса, отца Альты. Кормилица ейна померла, а уж такой взрослой решили горничную брать. Девке шестнадцать лет, чай не маленькая. Вот и сманили Труди от соседей. Ну и то, таких причесок, как она – никто больше не умел делать. И помер отец-то месяца через два. А лорд Сорсу привёз долг, брал во время войны. И тут-то Альта ему и встретилась. Да и не один раз встретилась-то! Раза три он приходил в дом, не меньше, а она, Альта, всё вроде бы расписку лорда не могла найти. И такая это всё нежная и трепетная была: