Два лика Ирэн

Зато если попадали в замок – задерживались на день-два. И лошадям роздых давали, да и солдатам – отоспаться-отогреться нужно было. Правда, в замках Анги иной раз и хуже приходилось, чем в крестьянской хижине. Зато для леди всегда готовили ванну – помыться с дороги, постирать было где, опять же… Госпожа сильно злилась, что Анги свою одежду стирать не хотела – пришлось смириться. Всё же она, леди-то, всегда заботилась, чтобы у Анги еда была хорошая, чтобы спала если уж не в тепле, то хоть тепло закутанная, чтобы солдаты лорда её не трогали.
Солдат ехало больше сорока человек, да девять телег, какие – с приданым, какие – с имуществом самого лорда, с зерном для коней, с оружием и запасами еды. Большой обоз получился. И в первые-то дни Анги прямо боялась отойти от леди – больно ей ухмылки вояк не нравились. Не дай бог, удумают что дурное! А потом, во время одной из остановок на ночлег, она даже размяться ещё не успела после кареты, один из них, тот самый, что ей всегда подмигивал и норовил за зад ущипнуть, схватил Анги за руку и потащил куда-то, а остальные только смеялись и советы давали. Анги с перепугу даже закричать толком не смогла. Зато леди Ирэн из кареты выскочила и такой крик подняла! И стоял этот кабан здоровущий перед ней и оправдывался, пока лорд Ричард не вышел из дома, где с хозяевами о ночлеге договаривался. Выслушал он спокойно возмущение своей леди, повернулся к воякам и сказал:
— Это служанка вашей леди… Руки оторву…
И даже голос не повысил, а только больше никто и не подходил к Анги – вроде как, она теперь – пустое место. А лорд потом подхватил леди под ручку и отвёл в сторону. И что-то ей там говорил… Леди Ирэн после разговора очень сильно расстроенная была. Кто их, господ, знает, о чём говорили-то…
Тогда, помнится, ночлег хороший был – в купеческом доме, у знакомых лорда. Какие-то дела у них общие велись с этим купцом. Вот и сегодня ночевать будут они у знакомых – лорд ещё вчера с утра одного солдата отправил гонцом. Значит, постирать Анги найдётся где.
Замок лорда Верского был не слишком и велик, не сравнишь с замком лорда Беррита. Но Анги уже давно поняла, что совсем не важно, велик ли замок или дом, важно – богаты ли хозяева. У купца тогда и кормили вкусно и сытно, да и спали слуги в тепле. А за неделю до этого в замке ночевали – так если бы не еда с господского стола, она бы к утру от голода померла. Так что замок Анги осмотрела снаружи, как только из кареты вышла, и осталась вполне довольна – из нескольких труб на крышах валил дым. Значит – топят, значит – тепло будет и для стирки вода не совсем ледяная.
В замке лорда Верского пришлось задержаться ещё на два дня – праздновал хозяин рождение наследника.
Ирэн вымотана была и дорогой, и неуёмным темпераментом мужа – при любой возможности лорд норовил исполнить свой супружеский долг. Лучше уж в хижинах крестьянских ночевать и клопов там кормить, чем…
Нельзя сказать, что Ричард был ей противен. Нет, но раздражало даже отсутствие попытки сделать ей приятно. Так она и лежала каждый раз бревном, думая о всякой ерунде и ожидая, пока муж насытится. Утешала себя тем, что хоть не извращенец. И на том, как говорится – спасибо тебе, господи…
С мужем вообще всё было сложно. Он обращался к ней – Ирэн, но когда она назвала его по имени, сделал замечание:
— Ирэн, я не давал тебе права обращаться ко мне по имени. Дома для всех я – лорд Ричард, для чужих – лорд Норгертский.
Замечание он сделал не раздражаясь, совершенно спокойным тоном. Так, как будто воспитывал ребёнка. Учил его… Это раздражало. Понятно, что чужой мир – чужие правила, но неприятно. Тем более, что Ирэн прекрасно помнила, что в тех замках, где они останавливались раньше, жёны обращались к мужу на «ты» и по имени… В трёх из четырёх. А в одном – жена обращалась к мужу – лорд Чейз. И казалось, что супруги с трудом терпят друг друга. Неужели она тоже мужу неприятна?! Как он тогда её отчитывал, когда она за Анги заступилась!
— Ирэн, никогда не смей повышать голос и пытаться командовать моими людьми. Если тебе что-то нужно – спроси у меня.
Ирэн тогда промолчала. А так хотелось спросить:
— Любезный лорд, нужно ли мне было зайти в дом и при посторонних сообщить о том, что ваши солдаты – насильники и скоты?
Но скандалить она не умела. Только день ото дня всё больше гасла в душе надежда на счастливое супружество. Неужели рядом с ней всю оставшуюся жизнь так и будет жить чужой человек? Совершенно чужой! И главное, даже не пытающийся стать хоть чуть ближе? И вот вроде претензий-то предъявить не выйдет.
Лорд Верский оказался невысоким толстяком около сорока лет, несколько болтливым и радушным. С Ричардом они когда-то воевали рядом, потому и рад он был гостю несказанно. А тут её и повод такой – ну как не отметить рождение наследника?! Как не похвастаться перед соседями?!
Леди Ирэн нанесла визит леди Джейсе. Перед тем, как идти к молодой матери, она спросила у мужа:
— Лорд Ричард, возможно, стоит подарить что-то леди в честь знаменательного события?
Лорд задумался, а потом спросил:
— А что бы ты хотела подарить?
Ирэн растерялась. Откуда она может знать, что дарят благородной леди на рождение ребёнка? Вообще, нужно ли это делать? Аккуратно сказала:
— Лорд Ричард, когда моя мачеха, леди Беррит, родила наследника, я болела, а потому не знаю, что именно ей дарили. Я думала, что вы сможете мне подсказать.
— Ну, муж обычно дарит в таком случае украшение. Какое-нибудь колье или что там ещё женщины любят… Ты можешь подарить что-то попроще. Кольцо или серьги…
Послушно кивнув, Ирэн полезла в свою шкатулку.
Леди Джейса Верская оказалась совсем молодой девушкой, ровесницей Ирэн. Она лежала в огромной кровати, под присмотром сиделки и няньки, бледная, с полопавшимися сосудами в глазах, но очень довольная. И серьги, которые, взяв из рук Ирэн, преподнёс ей лорд Ричард, явно обрадовали её. Им показали наследника – трёхдневного крошку, которого завтра будут крестить. Наплевав на всех визитёров, наследник лорда Верского мирно сопел в колыбельке, смешно причмокивая губами. Ирэн вздохнула – малыш был совершенно замечательный. Ради такого стоит потерпеть и визиты мужа, да и любые другие неприятности.
Молодой матери ещё не разрешали вставать, потому утром на крестинах её не было. Сам обряд провели в крошечной замковой часовне, в присутствии приезжего священника и полутора десятков соседей. В обед был пир, как и положено. А для развлечения гостей в замке находился менестрель. Вот его-то рассказы, после того как гости перепились и слуги разнесли их по комнатам, и удерживали леди Ирэн в зале. Лорд Верский и её муж сидели за высоким столом, относительно трезвые, и что-то обсуждали. Ирэн, пожилая леди Сойтер, задремавшая в кресле, две средних лет леди и молодой сын соседа, юноша лет семнадцати, слушали рассказы Джвайва.
Менестрелю было около тридцати, на взгляд Ирэн. И в своей жизни он побывал даже за морем. Он много и интересно рассказывал о Франкии, где прожил в юности почти три года, о южных районах Англитании, где пробыл весь позапрошлый год, и Аргонию, страну за морем, где ему довелось пожить пару лет.