Война

— Да, да, это семена Великих Древней и листья с Истинного Древа Жизни. Но давай прекращай тормозить и предложи, что-нибудь. Я не алхимик.
— Вообще-то я тоже, — пришел в себя Дар. — Но кое-что о создании алхимических растворов я знаю. И у меня даже есть пара рецептов огнеупорных зелий.
— Они не подойдут, — услышал я голос Мельвина, который в соседней палатке занимался чем-то своим. — Неужели ты не расслышал слова императора о том, что после обработки листья должны остаться живыми и не испортились? А оба твоих рецепта основаны на яде, который пагубно сказывается на живых растениях и деревьях.
— Давай, к нему в палатку! — скомандовал я Дару и сам телепортировался к Мельвину.
— Вы можете что-то предложить? — спросил я старика.
— К сожалению, нет. Я не знаю ничего, что соответствовало бы твоим требованиям. А почему ты не хочешь посадить желуди после войны?
— Даже если я их посажу после войны, то в случае нападения на империю их все равно будут жечь, потому что древесина хорошо горит. Даже не смотря на то, что эта древесина является телом Великого Древня и может дать сдачи. А если мы сможем защитить Великих Древней от огня, при этом не навредив им, то это очень сильно поможет нам в грядущей войне. Сдается мне, что на ней все будет не так, как к этому привыкли на Эратионе. Иначе бы противник не решился напасть на империю, после того, как мы светлых эльфов абсолютно безнаказанно пытали на моих алтарях, прямо на глазах у сородичей.
Дар и Мельвин задумались. Спустя двадцать минут упорных размышлений Мельвин ответил:
— Ничего не приходит в голову.
— Ну, хоть самые бредовые идеи, — попросил я.
— Бредовые? Что ж, это можно. Скажем, пропитать желудь жидким металлом. Тогда и свойства не попортятся, и от горения Великий Древень будет защищен. Проблема только в том, что жидкого металла в холодном виде не существует. А если его расплавить, то он сожжет и лист, и семя, — ухмыляясь, предложил Дар.
— Погоди, погоди. А ведь идея не настолько и бредовая… — уцепившись за промелькнувшую мысль, ответил я. — Попробую ее проработать.
— Удачи, — ответил мне Мельвин и снова занялся своими делами. А я лихорадочно начал прикидывать:
«- Та-а-ак. Ртуть — это металл, и на земле он присутствует в жидком, или газообразном виде в нормальных условиях. Если на Эратионе нет ртути, то, возможно есть другой металл, который находится в обычных условиях в жидком состоянии. Ртуть нам точно не подойдет — она слишком ядовита. Но вдруг тут все же есть что-то подходящее. Срочно к Гериндорфу!» — скомандовал я и воодушевленный советом мессира Дара телепортировался к кузнецу.
Гериндорфа, как обычно, я застал у наковальни. Он что-то чинил.
— Гериндорф, это очень важно. Можешь отвлечься? — спросил я.
Гном продолжал по чему-то колошматить молотом. Потом поднял изделие клещами, взглянул на него, повернувшись к свету. Опустил в воду, откинул в общую кучу и только тогда ответил мне:
— Слушаю.
— Я хочу сделать Великих Древней огнеупорными. Немезида разрешила мне поэкспериментировать с листьями с веток, на которых росли эти желуди, прежде чем приступать к пропитке самих семян.
Дар подсказал очень интересную идею: пропитать желуди жидким металлом. В земном мире есть металл, который в обычных условиях находится в жидком, или газообразном состоянии. Но он крайне ядовит, поэтому не подойдет. Вот я и решил обратиться к тебе. Есть ли на Эратионе металл, или смесь металлов, которые в нормальном состоянии находятся в жидкой, или газообразной форме? И они не должны навредить Великим Древням. — я протянул руки, в которых держал желудь и листья.
Видно было, что Гериндорф очень нервничает. Не каждый день ему приходится держать в руках реликвии мирового уровня. Но все же он уже попривык ко мне и к тому, что со мной происходит, поэтому, сделав вид, что брать в руки семена Великого Древня, ему приходится пару раз в неделю, гном взял их и принялся тщательно рассматривать. Спустя минут пятнадцать он ответил:
— Вообще, это огромная тайна всей гномьей расы. Но учитывая, что я не давал клятвы о том, что не буду ее разглашать, а так же то, что ты мой император, и это необходимо для того, чтобы защитить слуг Хранительницы Жизни, я тебе это расскажу.
Метрил и адамант, это смесь растворов руды и еще многих ингредиентов. Чтобы сделать изделия из этих металлов, сначала делают раствор, который выпаривают до состояния густой тягучей массы. Затем заливают в форму и засыпают в нее порошковую смесь, состоящую еще из нескольких ингредиентов. В течение некоторого времени, благодаря порошковой смеси, металл в форме становится еще гуще. Сначала переходит в пастообразное состояние, потом становится еще тверже, еще и еще. До тех пор, пока не станет таким, как раскаленная сталь. И вот тогда то, ее и начинают обрабатывать молотом и другими кузнечными инструментами, чтобы придать готовому изделию нужную плотность и остроту.
И если ограничиться только выпаркой растворов, то, думаю, вполне можно будет этим раствором пропитать желуди.
— А эта смесь не ядовита? — с надеждой и детской наивностью в глазах, спросил я гнома.
— До выпарки ядовита. Чтобы растворить метриловую и, тем более, адамантовую руду, нужны очень мощные реагенты. Но даже при слабой термической обработке эти реагенты очень быстро испаряются. Поэтому к тому времени, как придет пора пропитывать семена, этот раствор будет абсолютно безвреден.
Я сглотнул, боясь спугнуть удачу.
— А-а-а… у нас все есть, чтобы сделать такой адамантовый раствор? Ты ведь вроде говорил, что вы нашли в горах адамант?
— Хм… — гном задумался, а я еле дышал, боясь спугнуть его мысли. Ведь если мы сможем вырастить адамантовых Великих Древней, то можно считать, что все проблемы с противником у нас решены без лишних жертв и потерь. Судя по рассказам Аталлаила, Великий Древень мог дотянуться почти по всему континенту и навести такого шороху, что мало не показалось бы никому.
— Ну-у… Теоретически это возможно. Если собрать группу гномов — рудокопов и на драконе слетать в горы, где мы нашли адамант, и моя кузница в твоем замке в нормальном состоянии, то за недельку, скорее всего, я справлюсь. Только есть одно «но».
— Какое? — насторожился я.
— Куда девать оставшуюся добытую адамантовую руду? Хранилища такого, которое способно защитить такую ценность, у нас нет. А для одного желудя руды нужно очень мало.
— Надо не для одного желудя. Надо для двенадцати.
— Гхм… — поперхнулся Гериндорф. — Так что все семена, что висели на Истинном Древе Жизни — это семена Великих Древней?
— Да. Немезиде понравилось, как мы ее растили и как защищали. Вот она и решила нас так отблагодарить, пользуясь своими новыми возможностями.
Гериндорф приосанился и выгнул грудь колесом. Я мысленно усмехнулся. Гномы, они, как дети — наивны и эмоциональны, когда дело доходит до похвалы. Но, с другой стороны, это и не плохо. Я сам такой же. Просто таю, когда Лия меня хвалит.