Невеста дракона
–Порой нужно выслушать даже непрошеное мнение.– Она упирает руки в бока.– Ты пошел на огромный риск, когда привез ее сюда и женился на ней. Я знаю, что именно твои родители положили конец твоим ухаживаниям заАникой, но многие среди нашего народа были бы рады видеть их вкачестве лидера рядом с тобой. Аника близки нам. А этот человек нет.
–Не Аника подливает масла в огонь.– Да ис чего бы? Примерно через год после того, как мои родители вмешались, они влюбились в дракона-затворника, живущего на окраине наших земель, которые упираются в горы гаргулий.– Они слишком заняты малышом и мужем, чтобы беспокоиться о моих делах.– А это и впрямь причиняет мне легкую боль.
Я хочу детей. Всегда хотел. Я рад заАнику, но все же чувствую толику зависти. Я тоже хочу жить счастливой, размеренной жизнью.
–Нет, неАника. И теперь это уже пустые разговоры. Беспокоиться не очем, но явсе равно хотела, чтобы ты был в курсе.
Это один из аспектов лидерства, который мне не нравится. Забота о народе? Она наполняет меня радостью и гордостью. Разбирательства с мелкими дрязгами и политиканством? Не особо. Особенно сейчас, когда я исполняю волю покойных родителей, храни ихБогиня.– Наши земли выиграют от этого брака, и это всем известно. Они жалуются только потому, что для них жалобы – своего рода вид спорта.
–Верно.– Алдис жестом указывает на стол.– А теперь перестань тянуть время и приступай к работе. Я спущусь на кухню.
Я сажусь в кресло за столом.
–Вели им приготовить все, что ест Брайар.
–Угу-м.– В голосе Алдис слышится изумление, но, когда поднимаю взгляд, чтобы зашипеть в ответ, ее уже и след простыл. Оно и к лучшему.
Брайар спрашивала, почему не пытался ее соблазнить. Я думал дать ей время, чтобы освоиться, но теперь могу признать правду. Я вел себя как трус, в чем меня и обвинили Раману. После сегодняшнего утра и того обстоятельства, что я неотпугнул свою супругу окончательно… Пора соблазнить ее как следует.
Начиная с сегодняшнего вечера.
Глава 10
БрайарМеряю комнату шагами, платье шуршит вокруг босых ног. Как я выяснила, драконы не носят обувь, а даже если бы носили, то мне бы она не подошла. У меня нет причин волноваться и ужточно нет причин чувствовать себя виноватой. Вот только сколько бы ясебе это ни твердила, никак не могу добиться, чтобы мысль отложилась в голове.
Сегодня я повела себя как тупица. Видела, что Солу некомфортно, но все равно давила на него. А потом, когда он произнес те безобразные слова, которые явно должны были прозвучать как угроза, вернулась в свою комнату и ласкала себя, фантазируя о том, что он сказал.
По всей справедливости я должна с ума сходить от ужаса, но чувствую вовсе не ножи, вонзающиеся в нутро.
Это больше похоже на… бабочек?
Поворачиваюсь к зеркалу главным образом для того, чтобы чем-то себя занять. Сегодня я выбрала темно-зеленое платье. Оно оттеняет бледную кожу и рыжие волосы, а без макияжа веснушки предстают во всей красе. Слегка прикасаюсь пальцами к переносице. Веснушки – особенность, которую я любила, а потом стала ненавидеть, устав от бесконечной критики Итана. Он считал, что они выглядят по-детски.
Раздраженно опускаю руки.
–Мне плевать, что он думает. Он ничего не значит, и его здесь нет. А я здесь, и люблю свои веснушки.– Даже когда произношу эти слова, какой-то части меня хочется опустить плечи и оглядеться, чтобы убедиться, что никто не слышал. Гоню мысли прочь и поднимаю подбородок повыше.– Мне они очень нравятся.
Я верну все, что он пытался отнять. Неважно, сколько времени на это потребуется.
От тихого стука в дверь сердце подскакивает к горлу. Спешу открыть ее исмотрю в темные глаза Сола. Он выглядит восхитительно в мягких на вид штанах, которые, как мне кажется, вполне можно было бы назвать бриджами, и жилете, расшитом яркой нитью. Жилет привлекает внимание, и я неосознанно наклоняюсь вперед.
–Что это?– Это незнакомые растения. Хотя откуда мне их знать? Даже если бы это были растения из моего мира, я неиз тех, кто различает их повиду.
–Ах.– Он стоит неподвижно, пока я вожу пальцами по выпуклым стежкам.– Это подарок матери. Некоторые из трав и цветов, священных для нашей богини.
–Понятно. О, этот я узнаю! Гиацинт!– Я осознаю, что все еще глажу его, и опускаю руку. Кожу обдает жаром.– Прости, я все время нарушаю границы дозволенного. Даю слово, обычно я нетакая грубая.
Сол перехватывает мою руку и снова прижимает ее кжилету.
–Я бысказал тебе, если бы мне это не нравилось. Никогда не извиняйся за то, что прикасаешься ко мне, Брайар. Никогда.
По телу пробегает дрожь, хотя я твержу себе, что веду себя глупо. Я знаю Сола меньше недели. Разумеется, я непринимаю это за чистую монету. Контракт – единственная причина тому, что легонько провожу кончиками пальцев по вышивке, а потом опускаю руки.
–Очень красиво.
–Спасибо.– Он поворачивается, а через мгновение тянется к моей руке.– Ты тоже прекрасно выглядишь.
Странно идти по коридору, вложив ладонь в гораздо большую ладонь Сола. Возможно, меня должно беспокоить покровительственное отношение, но насамом деле я чувствую себя в безопасности. Должно быть, инстинкты отключились окончательно.
Когда мы спускаемся на первый этаж, Сол ведет в незнакомом направлении, удаляясь от главного входа и библиотеки обратно к сводчатому дверному проему, который выходит в сад. Или парк. Или что бы это ни было.
Солнце уже давно село, и я с восхищением вижу, что огни, которые видела из окна спальни, на самом деле оказались цветами, которые тускло сияют в темноте множеством расцветок.
–Надо же!
–К ним безопасно прикасаться.
Бросаю на него благодарный взгляд и убираю руку из его руки, чтобы провести пальцем по лепесткам розового цветка. На ощупь он такой же, как любой другой цветок: бархатистый и прохладный от ночного воздуха. Тру пальцы друг о друга, отчасти ожидая, что свечение останется на коже, но этого не происходит.
–Уверена, в твоем мире таятся опасности, но пока я встречала только удовольствие.
–Да, в нем таятся опасности.– Он снова берет меня за руку, и мыпродолжаем путь по каменистой тропе.– Но янамерен окружать тебя только удовольствием.
Я бросаю на него взгляд, гадая, почудился ли мне намек в последнем предложении. Свет играет на его чешуе, придавая ему еще более неземной вид.
–Прости за то, что тогда сказала.
–И тыменя.– Он сжимает мою руку.– Я пытался напугать тебя, не стоило этого делать.
Я вдруг чувствую благодарность за приглушенный свет, который, надеюсь, скрывает румянец от жара, что охватывает при воспоминании о том, что я делала, когда сбежала от него.
–Я… э-э-э… не испугалась.