Юная шаманка Пом

–Уверена, что среди вас есть те, кто может поделиться хотя бы какими-то деталями и подробностями произошедшего в школьной лаборатории. Мы должны раскрыть это дело. Я хочу найти преступника, поэтому тоже вступила в клуб детективов!– воскликнула Ючжин.
Ответом ей стал одобрительный гул. Все обсуждали ее новую роль настоящего детектива и то, какая она крутая, смелая, и как совсем не похожа на себя прежнюю.
Сохи расстроилась. Она полагала, что все это несправедливо и просто смешно: те же ученики, которые раньше считали их с Еха чокнутыми, теперь всячески поддерживают их и относятся к ним как к супергероям из «Марвел».
–Друзья, нам нужна хоть какая-нибудь зацепка. Может быть, вы заметили что-то подозрительное? Всех, у кого есть информация, мы просим… Кстати, куда им идти?– спросила Ючжин.
Теперь все взгляды были обращены на Сохи. Она еще никогда не была в центре такого внимания. Откашлявшись, Сохи неуверенно сказала:
–Наверное, в палисадник…
У всех загорелись глаза. В них читалось желание прямо сейчас бежать осматривать место преступления, допрашивать свидетелей, играть на скрипке и применять метод дедукции, как Шерлок Холмс.
Пом медленно встала, держа в руках металлический поднос. Она не умела скрывать эмоции, поэтому было заметно, что она злится. Сохи поняла это по ее недовольному лицу. Юная шаманка пробиралась сквозь толпу очарованных Ючжин учеников. А та совсем не обращала внимания на Пом, которая чувствовала, что в этот раз проиграла. Ее удаляющаяся фигура напоминала последнюю сцену из повести Ли Мунёля «Наш испорченный герой». Ее действие происходит в провинциальной школе, где подросток Ом Соктэ манипулирует одноклассниками с помощью власти и насилия.
«Женское воплощение главного героя, один в один»,– подумала Сохи.
Она не смогла удержаться от улыбки. «Не зря говорят: что посеешь, то и пожнешь. Все-таки есть в мире справедливость».
Когда Сохи и Еха после уроков пришли в палисадник, там царил хаос. Ученики, окружив Ючжин, делали с ней селфи. Увидев детективов, она побежала им навстречу:
–Я выяснила кое-что важное!
Толпа школьников, словно свита, последовала за ней. «Что здесь творится?»– думала Сохи. Она всегда мечтала оказаться в центре внимания, но сейчас ей стало страшно.
–Вы слышали что-нибудь про общество «Хана»?– спросила Ючжин.
–«Хана»? Дословно значит «один».
–Да, это тайное общество. Говорят, Сон Чэён тоже в него входила.
Сохи задумалась. Тайное общество… «Это название… Кажется, я что-то читала о нем в школьных сводках…»
–Для чего вообще нужны такие общества?– вдруг спросила она.
–Чем оно занимается?– поинтересовалась Еха.
Если даже Ючжин не знала, то Сохи тем более. Вокруг экс-актрисы крутились восьмиклассники, обещая разузнать все о «Хана». Они были похожи на рыцарей, которые борются за внимание принцессы.
–Спасибо большое, я ценю вашу помощь,– мило улыбнулась Ючжин, но в ее голосе прозвучали властные нотки – словно святой Грааль призывал героические души к подвигу.
–Ну вот, скоро мы будем знать все об этом тайном обществе. Ну, как я вам в деле?– спросила Ючжин.
Сохи злилась. Проблема заключалась не в исполнительности Ючжин, а в том, как легко у нее шло расследование. «Улыбнулась, и вокруг тут же собралась команда помощников. Красота – страшная сила. Такими темпами преступник скоро сам придет к Ючжин и во всем сознается».
–На сегодня хватит, отдыхайте!– попрощалась Ючжин со своими поклонниками. Те не хотели расходиться, но им все же пришлось вернуться к своим привычным делам.
–Сохи, Еха, сходим вечером в караоке? Какие у вас планы? Давайте созвонимся,– сказала Ючжин, а потом шепотом добавила:– Встретимся тайно, никто не должен знать об этом.
И, развернувшись, она ушла. Сохи и Еха еще долго смотрели ей вслед с глупыми улыбками на лицах. Сегодня после уроков им надо было идти на курсы. Они подумали, что, если бы с ними на экзаменах в конце года была Ючжин, они бы получили максимальные баллы.
–Еха, что делать, это катастрофа! Какую мне сегодня выбрать песню в караоке? Не хочу, чтобы Ючжин надо мной смеялась.
–Я спою «Не могу тебя простить».
–Ни разу не слышала.
–Это саундтрек к сериалу «Искушение жены». Между прочим, это уже классика, мне мама посоветовала. Подожди, сейчас спою: «Зачем мы встретились с тобой? Зачем ты делаешь мне больно?..»
–Совсем рехнулась? Хочешь, чтобы все узнали, что ты без ума от бредовых сериалов?– захохотала Сохи на весь двор.
Она была в ударе и всячески подначивала подругу. Но, посмотрев на нее, вдруг заметила, что Еха выглядит как-то иначе. «Вроде бы передо мной тот же человек, что и вчера, но у меня странное чувство. Она кажется совсем чужой».
–Еха, ты какая-то не такая…
–Что, напарница?
–Извини, но ты всегда была дурнушкой, а сегодня…
–На себя посмотри, ты вообще на кальмара похожа,– парировала Еха.
Ей тоже казалось, что сегодня ее подруга выглядит иначе.
–Я? На кальмара? Тогда ты…
–Прости, не могла бы ты отвернуться? А то меня сейчас вырвет. От твоей внешности.
Они еще долго переругивались и наконец замолчали. Какое-то время Сохи и Еха просто уныло стояли в тишине. Находясь рядом с Ючжин, девочки невольно начинали сравнивать себя с ней. Она открыла ящик Пандоры, и, как бы детективы ни старались, все пошло наперекосяк, даже их дружба.
–Может, стоит пересмотреть наши планы о детективном будущем?– произнесла Сохи с долей грусти в голосе.
 
Груз ответственности
По субботам центральная улица района оживала: парочки подбирали в магазинах одежду и всякие милые мелочи, перед новым торговым центром громко играли последние хиты, а внутри промоутеры, похожие на поп-звезд, с микрофонами зазывали покупателей.
Но одно мрачное лицо выбивалось из всеобщей атмосферы. Чо Иран шла, надвинув на глаза бейсболку и засунув руки в карманы толстовки. Она всегда гуляла по этой улице, когда злилась. Это помогало ни о чем не думать.
Опять поругалась с мамой. Точнее, с мачехой. Сначала она обращалась к ней «извините, пожалуйста», после смерти папы и брата перешла на «вы», а сейчас вообще делала вид, что они чужие.
Иран заговорила с ней всего раз после происшествия – попросила подписать какие-то бумаги для школы. Все остальное время в доме царила звенящая тишина.
Она шла по улице и наблюдала за людьми. В одном из магазинов родители выбирали дочке обувь. Девочка хотела лодочки на каблуках, а родители уговаривали ее примерить черные лаковые ботинки.
В прошлом году папа и брат Иран погибли в ДТП. Через три года после того, как они стали жить вчетвером. Теперь их осталось двое. Иран больше никогда не увидит четыре ложки на столе. Она не понимала, почему они с мачехой все еще живут под одной крышей. «Ты получила страховые выплаты, забирай деньги и проваливай!»– думала Иран.