Четвертое крыло
—Потому что знал, что я просто буду отбиваться от виверн как можно дольше,— он изучал мое лицо, словно видел его впервые.
—А я могу убить их всех.
Я умру, если придется заклинать молнии столько раз, но я — наш единственный шанс. Его единственный шанс на выживание.
—Ты можешь убить их.— Он подтянул меня к себе и поцеловал в лоб.— Без тебя не будет меня, Вайоленс,— сказал он, почти касаясь моих губ.
Не успела я ответить, как он развернулся к долине и поднял руки — возводя стену из теней.
«Иди! Я выиграю как можно больше времени!» — его руки тряслись от напряжения.
Каждая секунда значила слишком многое, особенно сейчас, когда могла стать моей — нашей — последней секундой.
Всего один удар сердца, и я оглянулась через плечо, чтобы увидеть, как позади, за спиной Тэйрна, догорал торговый пост. Горожане разбегались во все стороны, пытаясь спастись от виверны, которая кружилась у них над головой. Я стиснула зубы — мы так и не сумели вывести всех гражданских в безопасное место.
Второй удар сердца. Я втянула пахнущий гарью воздух и увидела, как одинокий грифон летит сквозь дымную мглу, а следом за ним — Гаррик иИмоджен на драконах, и понадеялась лишь на то, что остальные живы.
Третий удар сердца. Я снова повернулась к безжизненным телам Лиама иДеи и почувствовала, как ярость наполняет мои вены — быстрее, чем любая из когда-либо призванных молний. А стая виверн за стеной, созданной Ксейденом, хотела лишь одного — сотворить то же самое соСгаэль иТэйрном.
Ксейден… Не важно, насколько он силен, он не сможет сдерживать их вечно. Его руки уже дрожали, контролировать заклинание такой мощи становилось все труднее. И он умрет первым, если я не буду соответствовать тому имени, что он подарил мне под тем деревом много месяцев назад. Не буду жестокой. Вайоленс.
Там было несколько дюжин виверн — и всего одна я.
Мне придется стать таким же стратегом, как Бреннан, и такой же уверенной в себе, как Мира.
Весь последний год я провела, пытаясь доказать себе, что не похожа на свою мать. Что я не холодная. Не бесчувственная. Но, возможно, часть ее сути жила в моей душе — бо́льшая часть, чем я готова была признать.
Потому что сейчас, стоя над мертвыми телами своего друга и его дракона, единственное, что я хотела — показать вражеским тварям, насколько жестокой я могу быть.
Я опустила на глаза очки, повернулась кТэйрну и быстро взобралась по лапе к нему на спину. Сейчас не было нужды просить его о взлете, сейчас, когда наши эмоции и мысли слились в одном стремлении. Стремлении отомстить.
Я застегнула ремни на бедрах, иТэйрн воспарил с тяжелыми ударами крыльев. Окровавленная виверна пошла на второй заход, и он нацелился прямо на нее. Мне даже не надо было гадать, та ли это, что убила моих друзей. Все они умрут.
Как только мы сблизились, я выкинула руки вперед, с гортанным криком высвобождая всю свою силу. Молния попала в виверну с первого раза, отправив чудовище на землю перед городскими стенами.
Но я так и не увидела летящую слева.
Пока не почувствовала болезненный рев Тэйрна.
Глава 37Но третий брат, велевший небу отдать его величайшую силу, наконец расправился с завистливым братом — великой и страшной ценой.
«Происхождение», из сборника «Сказки Пустошей»
Я развернулась в седле и увидела вэйнительницу. От уголков ее красных глаз тянулись ветви вен. Это она убила Солейл, а сейчас она вонзила меч между чешуек Тэйрна, прямо за его крыльями.
«Сзади, у тебя на спине, вэйнительница!» — крикнула я дракону, когда та метнула мне в голову огненный шар. Он прошел так близко, что мазнул по щеке жаром.
Тэйрн сделал бочку, устремившись в высоту с такой головокружительной скоростью, что меня отбросило в седле назад, и все же вэйнительница удержалась, ухватившись за рукоятку засевшего в теле дракона меча. Стоило Тэйрну выровняться, как она уставилась на меня так, словно я ее следующее блюдо, и двинулась ко мне с решимостью в глазах и зазубренными кинжалами с зелеными наконечниками в кулаках.
«Еще трое виверн без всадников на хвосте!» — крикнул Тэйрн.
Проклятье. Я что-то упускала. Оно дразнило меня с задворок разума, словно ответ на контрольную, к которой я готовилась.
—Ты не маловата для всадницы на драконах?— прошипела вэйнительница.
—Достаточно, чтобы убить тебя.— Нам сТэйрном конец, если я ничего не придумаю.
«Держись ровно»,— велела яТэйрну, расстегивая ремни.
«Не смей покидать седло!» — заревел он.
«Я не дам ей убить тебя!» — я вскочила на ноги и обнажила два кинжала Ксейдена.
Каждый вызов, каждое препятствие, каждый час сИмоджен в тренажерном зале, каждый раз, когда Ксейден тащил меня на маты, должны чего-то стоить, правильно?
Это просто вызов… против не такой уж вымышленной темной волшебницы… на парапете.
Причем летящем и подвижном парапете.
«Вернись в седло!» — приказал Тэйрн.
«Тебе ее не стряхнуть. Она снова тебя ударит. Я должна ее убить».
Я оттолкнула страх. Здесь ему места не было.
В умирающем свете солнца и жутком отблеске горящего города под нами я увернулась от первого ее выпада, затем второго, низко припала и выбросила вперед предплечье, чтобы закрыться от удара сверху вниз, остановив металл, стремившийся мне в лицо. От силы удара что-то хрустнуло — я знала, что это моя кость.
На миг меня парализовала мучительная боль, и кинжал вылетел из руки. Остался только один. С колотящимся сердцем я зацепилась ногой об один из шипов Тэйрна и пошатнулась.
Я не могла даже прижать к себе раненую пульсирующую руку, пока она подступала все ближе, с каждым выпадом и замахом своих зеленых кинжалов. Она словно точно знала, что я сделаю, раньше меня самой. Отвечала на все до единой мои атаки еще более быстрыми, словно подстроилась под мой стиль после каких-то секунд в бою. Она была противоестественно быстрой. Я никогда не видела такими быстрыми Ксейдена или Имоджен.
Я смогла парировать все ее атаки, но не могла выйти из обороны. А ведь она была даже не в доспехах, а только в развевающемся балахоне, и все же…
В боку вспыхнула боль, жаркая и резкая, и я в изумлении отшатнулась, увидев один из ее клинков под краем доспеха из драконьей чешуи.
Тэйрн заревел, аАндарна завизжала.
