Четвертое крыло

—Убить их можно только кинжалом.
—А значит, придется спешиться и драться, когда мы сумеем вывести гражданских в безопасное место,— прибавил Гаррик с мрачным лицом.— Не метайте свое единственное оружие, пока не будете уверены.
Ксейден кивнул.
—Спасите столько людей, сколько сможете. Вперед.
Мы спустились заКсейденом по лестнице и прошли через молчащий, пустынный плац. Снаружи уже ждали драконы, сидевшие на краю утеса и в волнении переминавшиеся с лапы на лапу, глядя на торговый пост внизу.
Я прошла прямо между Тэйрном иСгаэль.
«Я знала, что ты сделаешь правильный выбор,— сказала драконица, взглянув на приближавшихся Ксейдена сЛиамом, шагавших опасно близко к краю пропасти.— И он тоже знал. Хоть ему и не нравится подвергать тебя опасности, он знал».
«Значит, он знает меня намного лучше, чем я — его»,— я подняла бровь.
Сгаэль моргнула.
«Ты уже далеко не та дрожащая девчонка, что стояла на плацу и старалась скрыть страх перед парапетом. Я это одобряю».
«Я не просила твоего одобрения».
Если я умру, хотя бы буду честна в свои последние мгновения.
Она фыркнула и толкнула голову Тэйрна своей, но он даже не шелохнулся.
Под подошвами хрустели камни, пока я шла под Тэйрном кАндарне, которая, стоя между его лапами, наблюдала атаку вэйнителей. Я остановилась перед ней, закрыв собой кровавую резню.
«Оставайся и прячься».
Я не поведу ребенка в бой — и точка.
«Оставайся здесь»,— саркастично пророкотала она в ответ.
Я подавила грустную улыбку. Ужасно жаль, что я уже не застану ее бунтарский переходный возраст.
«Согласен,— Тэйрн подставил мне плечо.— Ты — мишень, малышка».
«Я серьезно,— приказала яАндарне, погладив ее чешуйчатый нос.— Если не вернемся к утру или если решишь, что приближаются вэйнители, лети домой, вДолину. Любой ценой спрячься за чарами».
Она раздула ноздри:
«Я тебя не брошу».
В груди так ныло, что я с трудом поборола желание потереть место над сердцем, а вместо этого расправила плечи. Кое-что нужно было сказать.
—Ты почувствуешь, когда спасать будет уже нечего. И это может разбить тебе сердце, но, когда почувствуешь, улетай. Дай слово, что улетишь.
Прошли мгновения, но наконец Андарна кивнула.
—Иди,— шепнула я, погладив ее прекрасную морду в последний раз.
С ней все будет хорошо. Она доберется доДолины. Нельзя позволять себе думать иначе.
Она развернулась и направилась к форпосту, а я взяла себя в кулак и прошла между лапами Тэйрна, быстро бросив в последний раз взгляд на долину. Ксейден иЛиам стояли по правую руку, делая то же самое — готовясь вылетать.
Вдруг воздух разорвал вопль, и из долины в двух хребтах к югу поднялся огромный серый дракон… из-за границы Поромиэля. И поджал две лапы под массивное пузо, улетая от нас прямиком кРессону.
—Поблизости есть стая?— спросил Лиам.
—Нет,— ответил Ксейден.
У меня словно земля ушла из-под ног.
«Я бы могла поклясться, что видела во время этой атаки стаю драконов за границей»,— так ведь сказала вМонсеррате Мира?
Дракон снова завопил и полил склон синим пламенем, поджигая деревья перед тем, как вылететь на равнины Рессона. Синее. Пламя.
Нет. Нет. Нет.
—Виверна,— сердце встало комом в горле.— Ксейден, две лапы, не четыре. Это не дракон. Это виверна.
Может, если повторить это еще несколько раз, я наконец поверила бы своим глазам.
Так вот что редактировало наше руководство?
Это же должен быть миф, а не существа из плоти и крови. Впрочем как и вэйнители.
—Что ж, вот и плакало наше воздушное превосходство,— сказала Имоджен, потом пожала плечами.— Ну и хрен с ними. Они тоже могут дохнуть.
«Они сотворили мерзость»,— сказал Тэйрн, и слова его глухо пророкотали в драконьей груди.
«Ты знал?»
«Подозревал. Как думаешь, почему я тебя так третировал во время маневров?»
«Нам с тобой еще надо поработать над общением».
—Видимо, теперь мы знаем все подробности,— сказал Лиам.
—Никто не передумал?— спросил Ксейден. Никто не ответил.— Нет? Тогда по седлам.
Я подошла к плечу Тэйрна, ноКсейден опередил меня.
—Повернись, Вайоленс,— приказал он, и я развернулась к нему. Он достал один из кинжалов и сунул в свободные ножны у меня на ребрах.— Теперь их у тебя два.
—Не станешь читать мне нотации, чтобы я осталась в крепости?— спросила я, чувствуя, как от близости с ним пришли в смятение все мои чувства.
Пусть он столько скрывал от меня… но сердце по-прежнему ныло от одного только взгляда на него.
—А если бы я попросил, ты бы осталась?— Он посмотрел мне прямо в глаза.
—Нет.
—Вот именно. Я не вступаю в бои, в которых мне не победить.
Я сверкнула взглядом.
—К слову о боях, в которых тебе не победить, генерал Мельгрен узнает, что здесь произошло. И сможет увидеть исход боя.
Он медленно покачал головой и показал себе на шею — на метку восстания, змеящуюся по горлу.
—Помнишь, я рассказывал, как понял, что это дар, а не проклятье?
—Да.— Когда я была в его постели.
—Просто поверь — из-за этого Мельгрен не увидит ни хрена.
Я раскрыла рот, вспомнив, как Мельгрен сказал, что любит взглянуть наКсейдена раз в год.
—Какие еще секреты ты от меня прячешь?
—Есть кое-что,— он мягко обхватил меня ладонями за шею и придвинулся.— Останься в живых — и обещаю, что расскажу тебе все, что попросишь.
От этого простого признания сжалось сердце. Как бы я ни злилась, я не могла представить себе мир без него.
—Ты должен выжить, хоть я и ненавижу, что все еще тебя люблю.
—Это меня устраивает.
Уголок его губ поднялся, он уронил руку и отвернулся от меня, направляясь кСгаэль.
Тэйрн снова подставил плечо — и я села, застегнув седельные ремни и закрепив за спиной рюкзак. Пора.
«Найди укрытие получше, Андарна. Я не перенесу, если ты пострадаешь».
«Бей в горло»,— ответила она, уходя в заброшенный форпост.
Справа взлетела Сгаэль, и я сжала луки, когда Тэйрн устремился в небо следом за ней, тяжело взмахивая огромными крыльями.