Опустошение Баала

Летающая тварь подстрелила его. Если бы мальчик не оттолкнул его с дороги, Уйгуй уже умер бы. Он хотел поблагодарить сына и за это, но просто не мог себя заставить. Каждая добрая мысль была одиноким воином, стоящим против армии горьких воспоминаний.
— Па?
— Все будет в порядке, — раздраженно ответил Уйгуй и отвернулся.
Уже несколько часов они ожидали в разрушенной галерее, вместе с сотнями других людей. До сих пор Уйгуй не нашел времени подумать про крепость-монастырь — ужас мешал ему. Теперь, когда мир вернулся, он видел, как изысканно построено и отделано здесь все, даже в этом простом коридоре, потрепанном войной. Такая роскошь. Казалось нечестным, что ангелы живут так богато, а те, кого они защищают, прозябают в нищете.
Приближение ангела в белом отвлекло его, прежде чем мысли успели свернуть в сторону истинной ереси.
Броня ангела блестела, словно и не было никакой войны. Его знаки различия и эмблемы сияли свежей краской. Он двигался мимо измученных рекрутов с преувеличенной осторожностью, словно опасался наступить на них. Ему помогали ассистенты-смертные в такой же безупречной униформе.
— Эй! Эй! — позвал Уйгуй.
Ангел не обратил на него внимания.
— Дождись очереди, — сказал один из ассистентов.
— Да, заткнись, — добавил человек, сидящий рядом с ним.
Уйгуй сжал зубы — молния боли прошила его тело.
— Я ранен! — выкрикнул он.
— Многие ранены, — ответил ангел, не поворачиваясь.
Уйгуй обессиленно привалился к стене, дрожа от вызванной ядом лихорадки. Он, должно быть ненадолго задремал, потому что, когда он поднял взгляд, ангел возвышался над ним.
— Теперь твоя очередь, — сказал он и опустился на колени рядом с Уигуем. Глупо, но продавец воды вдруг вспомнил отца.
Пока ангел изучал его рану — так эффективно, что Уйгуй заподозрил, будто он делает это только для вида, — Уйгуй заметил, как молодых рекрутов уводят.
— Куда вы забираете мальчиков? — Уйгуй вскрикнул, когда ангел ткнул в его рану.
Ангел остановился.
— Мы оказываем им честь, — сказал он. — Мне приказано оценить их всех. — Он оглянулся на мальчика: — Это твой сын?
Уйгуй скрипнул зубами. Сложно было признать, что он — отец идиота, даже сейчас.
— Да. Да, это мой сын.
— Он не ранен?
— Нет! Это я ранен! — воскликнул Уйгуй.
Боль становилась все сильнее. Что-то шевелилось в его груди, он не сомневался. Было страшно.
Ангел бросил еще один взгляд на мальчика, который лишь восхищенно смотрел в ответ. Ангел присмотрелся внимательнее.
— Шрам на его голове… Откуда он?
— Старая рана, — ответил Уйгуй.
Ангел вытянул левую руку. Броня на ней утолщалась, скрывая некий прибор. Снизу торчала устрашающая дрель, сверху же на запястье находились маленький экран и набор кнопок. Уйгуй ничего в них не понимал. Ангел нажал на одну и провел рукой над головой мальчика. Кончики его пальцев зажглись фиолетовым светом. Мальчик испуганно заморгал.
— Мой сын был избран на последнем испытании, два лета назад, — пояснил Уйгуй. — Он рос отважным мальчиком, умным и сильным, а потом он ушел, вы сломали его и вернули мне идиота.
Прибор загудел. Мальчик отчаянно храбрился, но его губы дрожали, и он чуть не плакал.
— Идиот, неужели? — сказал ангел. — Он наверняка доблестно сражался, раз сумел пережить разорение.
Уйгуй поджал губы. Он почти упомянул, как сын дважды спас ему жизнь. Почти.
— Как это случилось? — спросил ангел. — Эта рана, из-за которой он выбыл из испытаний?
— Несчастный случай, так мне сказали. Он поскользнулся на склоне и ударился головой.
— Тогда ему повезло. В Месте Испытания можно умереть сотней разных способов.
— То, что он выжил, — вот это проклятие. — Уйгуй согнулся в приступе жестокого кашля. После этого во рту остался отвратительный мясной привкус.
Инструмент ангела издал мелодичную ноту, и тот опустил запястье.
— Ясно, — сказал ангел прекрасным и холодным голосом. — Небольшое повреждение мозга. Я не удивлен, что его отвергли. Мы берем немногих, и любого изъяна достаточно для исключения кандидата.
— Вы бы взяли его, если бы он не упал?
— Вероятно. Он соответствует генетически и лишен тяжелых отклонений, свойственных жителям Баала. — Ангел сделал паузу. — Он подходящий кандидат для имплантации геносемени.
— Значит, вы бы взяли его? — горько спросил Уйгуй.
— Да, если бы он доказал свое право. Я бы даже сказал, он уже это сделал. Дай проверить. — Ангел замолчал, словно глядя во внутреннее пространство. — У него неплохой мозг — был, до этого несчастья. — Он замолчал снова. — Повреждения можно исправить, — сказал ангел. Он пробормотал что-то, чего Уйгуй не мог расслышать, и дождался ответа, а затем повернулся к мальчику. — Ты принят. Ты станешь ангелом.
Лицо мальчика озарилось радостью.
— Что? — переспросил Уйгуй. — Вы шутите?
— Это необычно, должен признать, — сказал ангел. — Но Ордены Крови сейчас разбиты. Многие уничтожены, и большинству критически не хватает воинов. Командор Данте постановил всех баальских юношей подходящего возраста и генетической совместимости немедленно принять неофитами в один из Орденов Крови. Мы можем восстановить его разум, и он будет служить Императору.
— Те мальчики, которых вы забираете, — вы принимаете их на службу? — недоверчиво уточнил Уйгуй.
— Если они окажутся совместимыми, как твой сын. В ином случае им предложат тот же выбор, что и всем соискателям, не прошедшим генетический тест. Они смогут вернуться домой или остаться служить ордену в качестве рабов крови. Это признание их отваги перед нашествием тиранидов, как ты понимаешь. Мы оказываем вам великую честь. Владыка Жиллиман принес с собой машины и знания, для создания новых, улучшенных космодесантников. Грядет рассвет новой эры.
— Такого не было раньше, верно? — неуверенно спросил Уйгуй.
— Это беспрецедентное событие.
— А что насчет меня? — сказал Уйгуй. Он снова дрожал. Рана горела огнем.
Ангел вновь склонился над ним. Так он выглядел еще массивнее. Протянув холодную металлическую руку, ангел коснулся лица Уигуя.
— Мне жаль. Ты погибнешь. Ты заражен ксеносским геноизменяющим организмом. Он либо убьет тебя, либо обратит против нас, и все равно ты умрешь.
Уйгуй раскрыл рот.
— Я должен умереть, и вы вот так мне это заявляете?! — Сегодня ему было сложно сдерживать свою вспыльчивость.
— Жизнь заканчивается, — сказал ангел. — Ничто не длится вечно. Все люди знают об этом. Как еще я должен сообщить тебе?