Тени черного волка
Умение делать несколько дел сразу, выработанное долгими годами работы и личностными качествами, позволяет мне маскироваться, восторгаться своей спутницей и спокойно рассказывать ей о достопримечательностях и истории города на воде.
– Обрати внимание на эти мощные колонны, – Эльвира, приложив ко лбу ладошку «домиком», задрала голову. – Правую венчает статуя Святого Теодора, убивающего дракона. Когда-то Теодор был патроном Венеции, пока его место не занял апостол Марк, чьи мощи были перевезены сюда. Вторую венчает крылатый бронзовый лев, который был символом Святого Марка, а впоследствии стал и символом Венеции…
– И главным призом здешнего кинофестиваля! – быстро взглянув на меня, проговорила Эльвира, как студентка на экзамене, будто боясь, что, если я скажу это первым, зачёта ей не видать.
– Умница! Но должен предупредить, что проходить между колоннами плохая примета: когда-то там стоял эшафот и проводились публичные казни!
– Какой ужас! – она довольно правдоподобно захлопала глазами, как будто ей не приходилось слышать об еще более ужасных событиях, проходящих в наши дни, и даже присутствовать при некоторых…
– Там собор Святого Марка, Дворец дожей, базилика Сан-Марко и так далее, – я «закруглил» экскурсию панорамным движением руки. – Об остальном расскажу на следующем занятии, тут довольно много чего есть интересного, а нам с тобой ещё и поработать не мешало бы.
Она чмокнула меня в щёку, прижавшись на мгновение грудью к моей руке. Никогда не устану повторять:
– Как же я люблю свою работу!
Хотя сейчас в этой фразе было бы куда больше озабоченности, чем обычно…
* * *
Экскурсии, даже как прикрытие, все равно приятны и полезны, однако для того, чтобы отработать Иуду, надо держать его на коротком поводке: знать его планы, намерения, отслеживать контакты. Один поводок уже наброшен – радиомаяк, который Эльвира вставила ему под воротник пиджака. Поводок, правда, не так уж и короток. С помощью моего смартфона я мог определять местоположение Иуды с точностью до пятидесяти метров. И это несколько облегчало дело. Мы могли не только отслеживать Иуду, но и держаться от него на почтительном расстоянии, не попадаясь на вражьи глаза. Правда, меня он и не знал, а Эльвира со скрытой под платком копной рыжих волос и в больших солнцезащитных очках вряд ли могла быть узнана нашим объектом издалека, но, как говорится, бережёного… а то вылетит – не поймаешь…
Отель, в котором остановится Кулебякин – «Бауэр Палаццо», естественно, был известен нам заранее, поэтому поселились мы в «Венецианском Дворе», по соседству, и, начиная с десяти утра, завтракали и долго пили кофе через дорогу от сухопутного выхода из обиталища Иуды, который своим гадким присутствием осквернял прекрасную и не заслуживающую такого постояльца гостиницу. Столик наш стоял в глубине уличного кафе под солнцезащитным зонтиком, на Эльвире уже был платок и очки, хотя, на мой взгляд, появление фигуранта в утреннем общепите было исключено.
Номер «люкс», завтрак в постель, обязательный утренний лёгкий секс – нормальное традиционное начало дня «нового русского» на отдыхе. А пока он облизанный и умиротворённый окончательно просыпается и приходит в себя, Мика с Ликой должны пробежаться по магазинам с его банковской карточкой, специально для этого предназначенной. А до вечера девушкам хорошо бы ещё отдохнуть и поспать: ночь может оказаться бессонной. Такая вот у бедняжек специфика работы, хотя не исключено, что и они свою профессию очень даже любят!
Иуда вышел из гостиницы в начале двенадцатого и медленно направился в сторону площади. Я облегчённо вздохнул – он был в том же костюме и, права была Эльвира, естественно, при депутатском значке. Его довольная физиономия подтверждала, что он удовлетворен началом отдыха. Мы с Эльвирой не спеша побрели следом на почтительном расстоянии. Маячок работал стабильно и давал возможность не потерять Иуду из виду.
Кулебякин и Чандлер встретились в кафе «Флориан» на площади Святого Марка ровно в полдень. Американца я заметил ещё раньше – он сидел на лавочке рядом с кафе. Дождавшись, пока появившийся Иуда займёт круглый столик, Чандлер подошёл к нему и, спросив позволения, присел напротив. Старые знакомые демонстрировали полное отсутствие интереса друг к другу, но внимательно сканировали всё вокруг – всё-таки Поводырь научил кое-чему своего агента. Они сидели на открытом воздухе за крохотным столиком. На площади тысячи людей и голубей, оркестр тихо играет увертюру из «Кармен», проворные официанты носят белую форму с золотыми галунами и похожи на матросов… Нет, пожалуй, на капитанов. У них строгие серьезные лица. Сквозь раскрытые окна и двери видно, что кафе шикарное: стены и потолок расписаны, как во дворце дожей, огромные зеркала в золоченых рамах, потемневшие картины… И, соответственно, вполне московские, то есть зашкаливающие за пределы здравого смысла цены.
Шпион и его агент сидели лицом друг к другу, грамотно разделив сектора контроля. Но основы контрнаблюдения мне тоже немного известны, поэтому я не заходил к ним за спины и вообще держался в стороне.
Маячок помогал нам в осуществлении визуального наблюдения, а вот отсутствие устройства подслушивания оставило бы нас «глухими», если бы не умение моей спутницы читать по губам. Мы с Эльвирой разделились таким образом: я сидел на скамейке метрах в сорока от цели, сбоку от Поводыря и Иуды, а она расположилась ещё дальше от меня с маленьким, но сильным электронным биноклем в руках. Человек с биноклем – явление нередкое в любом туристическом месте, а общались мы через обычные мобильные телефоны, гарнитура которых представляла из себя комбинацию беспроводных наушника и микрофона, вставленных в ухо.
Над площадью стоял парной запах тысяч голубей, вокруг нас толклись тысячи туристов – ещё неизвестно, кого здесь больше. Не знаю, как голуби туристам, но туристы голубям не сильно мешали. Говорят, местные власти подмешивают голубям в корм средство, угнетающее репродуктивную функцию. Насчёт аналогичных действий в отношении туристов я не слышал, но, может быть, мои объекты были более осведомлены: несмотря на то, что они сидели в кафе, ни к заказанным пирожным, ни к уже, скорее всего, остывшему кофе оба так и не притронулись, демонстрируя полную индифферентность по отношению друг к другу и показную отстранённость от всего, происходящего вокруг.
Несмотря на это Чандлер и Кулебякин обменялись какой-то информацией самым незатейливым способом: оказавшийся в кафе первым, Иуда бросил на столик небольшой буклет с туристической картой Венеции, первым же он и ушёл через несколько минут, а Поводырь, естественным образом проявив к буклетику интерес, отметил пальцем какую-то точку на карте и неспешно отправился в противоположную от своего агента сторону. Уставшие туристы после короткого отдыха продолжают ознакомление с Венецией. Всё было проведено грамотно с конспиративной точки зрения и по-артистически убедительно. Особенно в данных предложенных обстоятельствах. Я бы поверил!
«Держать» обоих я никак не мог, а задействовать для этого Эльвиру не представлялось возможным без риска «засветить» её, да и вообще, нужна была квалифицированная и неотложная помощь, которую я в Венеции мог получить только по одному адресу, не входящему в путеводители, но представляющему немалый интерес для нашей Службы в общем и для меня, в данный момент, в частности.