Королевский тюльпан. Дилогия

Не ко времени она проснулась и не к месту. Мы тут прячемся, вообще-то.
— Имеете что предложить? — вдруг хитро сощурился пакостный маршал местных воров.
Ну, точно жулик с Привоза из какой-нибудь колоритной одесской постановки.
— А можно? — Соблазн неожиданно оказался велик.
Ну правда, меня как следует и по маковку задолбала звериная серьезность происходящих вокруг событий. Сдохнуть можно, так все вокруг мрачно, пафосно и вообще паршиво.
— Нужно, — отозвался прожженный преступник, одарив меня клыкастой усмешкой.
Зубы у Лирэна были отличные, белые, ровные, а вот клыки чуть длинноваты, выступали за ровную линию резцов, придавая улыбке слегка диковатый и опасный вид. И почему-то именно этим он выбил мне пробки совсем к фигам тюльпаньим.
— Тогда нам нужна музыка повеселее. Эти заунывные стенания можно как-то поправить? — Я кивнула на спрятанных за драпировкой музыкантов.
Там точно была скрипка, что-то ударное, а также парочка трубачей. И еще кто-то с чем-то незнакомым, но явно музыкальным.
— Были бы деньги, сыграют хоть танец дикарей из-за моря, — заверил Лирэн и ненадолго оставил меня на нижней ступеньке лестницы, скользнув в сторону музыкантов.
— А давай, — шепнула я ему вслед и тихо рассмеялась.
Кажется, вино, которым мы запивали нехитрую закуску, было немного более пьянящим, чем я сначала подумала.
— Серьезно? — Парень обернулся и глянул на меня еще заинтересованнее, хотя, казалось бы, куда уже. — Может, вообще что-то из латинейских колоний за морем? Южных таких? Они горячие ребята.
Быстренькая ревизия слегка хмельного разума высветила где-то в путанице извилин мысль, что это, должно быть, похоже на южноамериканские мотивы типа самбы, румбы и прочей сальсы. А что? Пропадать, так с музыкой. Тем более что пропадать я как раз не собираюсь, я вообще не я, а просто слегка пьяная женщина, решившая устроить оргию в духе прежней династии и «преодолеть соблазн».
А если кто вякнет, что при дворе не танцевали таких разнузданных танцев… ха! Пусть докажут! Может, я бывшая горничная страшно тайного клуба королевы, в котором фрейлины ее величества развлекались ламбадой?
Ну-у-у… ровно через полминуты выяснилось, что я в чем-то была права. Ключевое слово тут «в чем-то». Потому что ни одному латиноамериканцу и в кошмарном сне не приснится то, что заиграли местные виртуозы звуков и нот. А вот про ламбаду — это была пророческая мысль. Если, конечно, бывает ламбада под африканские завывания и барабаны в ритме польки.
— Я видел, как это танцуют! — довольно бодро заявил вернувшийся из-за драпировки Лирэн, с поистине великолепным самообладанием игнорируя возмущенные возгласы остальных танцоров.
Глаза у маршала воров подозрительно блестели и я начала подозревать, что хмельное вино оказалось немножко слишком не для меня одной. Хотя вроде он местный крепкий мужик и наверняка завсегдатай кабаков и прочих злачных мест. С чего бы так разобрало-то?
Но вот на два метра он от меня отскочил совершенно зря. И принял позу токующего павлина с оттопыренным хвостом тоже не слишком удачно. Во всяком случае, я не выдержала и захихикала. А Лирэн в ответ сделал возмущенный прищур котика.
— Куда тебя понесло? — Бесцеремонно подтащив слегка упирающегося мужчину к себе поближе, я сама положила его руки себе на талию и обняла партнера за шею. — Неправильно ты все видел, если так. Ничего, сейчас научу… Стоп! Не прыгай, ты же не горный козел. Просто бедрами надо вот так… Ага! Во-о-от!
— Боюсь, мадам, — глаза маршала воров стали почти круглыми, но я бы не сказала, что он был против моих телодвижений, — что вот этот танец мы не сумеем правильно станцевать, пока не ляжем.
— Ха! — Я откинула голову и тряхнула волосами. — Слабак! Повторяй за мной!
ЛИРЭН
Она сошла с ума, не иначе. Эта женщина… я совершенно не ожидал того, что случилось. Нет, я осознавал, что у розового вина чуть более сладкий вкус, чем положено. Но это было нормально, здешние хозяева всеми силами обеспечивали своим посетителям качественный «соблазн». Подумаешь, несколько травок, чтобы расслабиться и на время отодвинуть реальность, углубившись в возбуждающие фантазии.
Взрослые люди, такие как я и эта пришелица, легко справлялись с розовым, так, чуть-чуть, на короткое время получая свободу от забот.
Если честно, я намеренно не сказал Алине об этой интересной добавке. После ее истерики со слезами и всего остального решил, что женщине не помешает немного расслабиться и отдохнуть.
Ну, и если уж совсем откровенно, я хотел понять, какого черта Этьен все время на нее пялился. Что в ней такого завлекательного? Не молодка, не красотка. Теперь, когда косметическая внешность Филь-Филь окончательно с нее слезла, и вовсе — обычная придорожная травка, даже не с королевской клумбы. Я уже молчу о сравнении с ярким цветком.
А что лучше поможет женщине проявить себя, как не вино со сладким привкусом легкомыслия?
Но такого результата я не ожидал.
Поначалу все шло как обычно. Разве только я несколько раз поймал себя за ставший вдруг слишком болтливым язык. Это было странно — никогда на меня вино со сладостью так не действовало. Да та же горлодеровка повышенной крепости и вонючести не могла сбить мне голову набок! А тут едва успевал мысленно зажимать себе рот.
А на мою невольную спутницу и вовсе подействовало так, что мне окончательно снесло все крепостные стены. То есть сначала она начала улыбаться и отвечать на подколки, потом тоже слегка разоткровенничалась и довольно благосклонно приняла мое предложение укрепить маскировку танцами. А вот дальше…
Неладное я почуял еще на лестнице, но ничего уже не смог поделать ни с ней, ни, что самое ужасное, с собой. Эту женщину я назвал невзрачной пыльной травкой на фоне яркой клумбы? Полно, где были мои глаза? И все остальные чувства?
Глаза у нее, кстати, серые, ничем не примечательные. Пока не загораются вот этой сумасшедшинкой и не мечут искры обжигающего бесшабашного веселья. А как она…
Я думал подшутить. Я рассчитывал смутить. Посмеяться потом вместе — самое большее. А теперь? Кто тут теперь смущается? Кто настолько ошарашен и… очарован?! Я?! Да быть не может!
Как она двигалась. А как светилась вся. И как от нее пахло. У меня голова кругом пошла. И не только от невероятных па и умопомрачительной непристойности танца, но и от всего остального. И от желания сию секунду схватить это невероятное в охапку, бегом утащить по лестнице в самую дальнюю комнату, а там… даже не считая обжигающего вожделения — просто спрятать, чтобы ни один посторонний мужчина не смел видеть этот огонь!
Боги и демоны, что это был за танец. Как шипели все разряженные куклы, в которых превратились ранее казавшиеся красивыми дамы. Как смотрели на нас их кавалеры — за один такой взгляд можно убить.
А эта ненормальная, кажется, уже ничего не замечала. Во всяком случае, улыбалась она так, что возгорелся бы даже мокрый камень в последнем болоте!