Вторжение

Пришлось рискнуть. Если модуль до сих пор был на месте, и показатели сканера масс на зондах врали, мы, считай, уже превратились в органическое месиво – скафандр тоже имел предел прочности. Других вариантов не было, энергетический страховочный захват такой скорости бы не выдержал все равно, хотя относительная была ниже абсолютной в десять раз. И через двадцать две минуты после того, как челнок взорвался, мы врезались в обманку.
Материал, из которого был сделан кожух, выдержал, скафандры – тоже. Километровое облако спружинило, принимая нас в свои неласковые объятья, от перегрузки я почти не потерял сознание, а когда кое-как пришёл в себя, мы болтались рядом с базой. Захват плотно приклеил нас к оболочке, которая даже не повредилась, оставалось только пробраться на корабль. Где нас должны были ждать еда, вода, медкапсула и, наверняка, враги.
В наш корабль можно было зайти через ангар, где хранились и обслуживались штурмовики, через шлюз снабжения, постоянно закрытый, и через пробоину в десантном отсеке, которую я впервые увидел, когда Тойо с подружкой вели меня к сенарду. Будь Йолана в сознании, я бы с ней посоветовался, может, какие-то тайные тропы существовали, но напарница признаков жизни не подавала, даже аптечка считала её мёртвой. Значит, часть биоадаптеров уже отключилась, остались только встроенные в синтетический организм приспособления, поддерживающие работу мозга на минимальном уровне. Мозг на запросы аптечки ожидаемо не отвечал – все-таки обычная черепушка и многослойная защита, это две большие разницы.
Пришлось рискнуть. Кое-как пробравшись по корпусу корабля к десантному отсеку, я осторожно выпустил зонд-разведчик, в скафе было два таких, с небольшим радиусом действия. Внутрь запускать его не стал, отправил по контуру пробоины, на первый взгляд внутри было тихо и спокойно. Несколько тел, явно неживых, судя по повреждениям – у одного не хватало головы, висели в вакууме. Значит, и вращение отключили, гравитация отсутствовала.
Но что-то мне в этом спокойствии не понравилось, бывает такое, что вот нет ничего особенного в приличном месте, бармен методично протирает бокалы, клерк среднего звена кидает в себя шот за шотом, сидя у стойки, девочки вешаются на клиента, на танцполе двигаются кто во что горазд, стриптизёрша спокойно собирает чаевые, а все равно, стрёмно соваться, и точно, через двадцать-тридцать минут начинается перестрелка, и ты сидишь под столиком, моля высшие силы, чтобы тебя не задело шальной пулей. Или заходишь в пустую якобы квартиру вслед за девушкой, и в середине процесса из пустоты появляется здоровенный негр с мачете, решивший вдруг вернуться домой, посмотреть, как там его подружка поживает, и ты отдаёшь и бумажник, и смартфон, и деньги с чип-кольца, потому что лезвие огромного ножа уже надрезало кожу на твоей шее.
Нет, определённо, интуиция у меня и раньше была.
Пробоина образовала небольшую полость в контейнере для энергоячеек, туда я Йолану и поместил, закрепив фиксаторами, если помрёт, значит, такая у неё судьба, но специально я этому способствовать не буду. Даже наоборот.
И полетел к ангару, шлюз был открыт, но рядом ещё и технический проход был, через который можно было выйти наружу. Или войти.
Мембрана, задерживающая воздух, легко меня пропустила, снаружи атмосферы нет, это в другую сторону она была жёсткой и неуступчивой. А вот в нужную мне – поддалась. В ангаре были и воздух, хоть и довольно разреженный, и небольшая гравитация, но от скафандра я избавляться не спешил. Прямо напротив шлюза оставался один сигарообразный штурмовик, возле него стоял незнакомый мне человек в синем скафе, такой я у солдат Конфедерации видел, с убранным шлемом и готовым к атаке оружием – закреплённые на предплечьях излучатели и кинетическая установка на плече. Возле ближней переборки двое в комбинезонах техников что-то сортировали в ящике.
Меня пока никто не заметил, но это был лишь вопрос времени, хоть и с отключённой системой опознавания, скаф все равно оставался оружием, на которое другой скаф должен был среагировать, только я пересеку невидимую черту, до которой оставалось метра два. Или прицелюсь, действовать надо было быстро.
Чужой боец дёрнулся, выворачивая правую руку к проходу, почти в мою сторону, я было уже поставил защиту, как вдруг в ангаре появились двое синтов из пилотов, не вступая в переговоры, они тут же открыли огонь из энергетических пистолетов – тупой поступок, с тем же успехом они могли из рогатки пулять. Двое техников спрятались за ящик, прочный, заряд, который в него попал, только дыру прожег. Боец, не заращивая шлем, и не двигаясь, выпустил веер стрелок-ракет, добавив очередью плазмы. Бой получился коротким и совсем не зрелищным, защиты у синтов не было, и плазма легко прожгла комбинезоны, а короткие снаряды просто разорвали жителей Союза на кусочки.
Но этого времени мне хватило, чтобы включить целенаведение, и выпустить собственные ракеты. Пять штук одна за другой ушли прямо в бойца. Не знаю, как тот среагировал, вскинув руку, и выпуская облако защиты, только все пять взорвались буквально в метре от него. Противника откинуло назад, легкий скаф и слабая гравитация сыграли против бойца – фиксаторы на подошвах в случае опасности тут же отключались. И вот тогда шестая ракета разнесла его голову на кусочки.
- Первый – пошёл, - я оттолкнулся, изображая перекат, и выпустил очередь в высунувшихся техников.
Докатился так до штурмовика, и скрылся за ним, держа двух вероятных противников на прицеле.
Те тоже затаились, но потом не выдержали.
- Эй, - позвал один из них, стараясь говорить как можно громче – в разреженном воздухе звук распространялся слабее. – Ты ведь из оставшихся? Парень, мы свои, этот гад заставил нас делать то, что он говорил. Смотри, у нас нет оружия.
Он приподнялся, показывая, что руки пустые, а на держателях комбинезона нет ничего, кроме ремонтного оборудования. Оно тоже могло урон нанести, но только не мне.
Второй тоже вылез, демонстрируя мирные намерения. Оба скалились, потихоньку подходя поближе.
- Стоять, - скомандовал я, и техники замерли.
- Можно, мы пойдём? – первый махнул рукой в сторону ангара. – Спасибо тебе, что спас. Эти сволочи увели большую часть команды, а нас оставили ждать какой-то штурмовик, который не взорвался. Но они и его уничтожили недавно. Там ещё выжившие есть, мы должны помочь.
- Сколько? – спросил я.
- Что сколько?
- Выживших сколько?
- Семеро. Нет, теперь пятеро, не считая нас, - охотно ответил второй. – Двое тяжёлые совсем, если в медотсек не доставить, умрут.
- Медкапсула на месте?
- Да, они её брать не стали, в том модуле, который угнали, новых моделей три десятка было, - второй всем видом показывал, что он – друг и вообще хороший человек. – Мы сначала подумали, что ты их тех, других, у десантников, которых вытащили, такие же скафы.
Затемнённый шлем не давал им увидеть моё лицо.
- А вы почему остались?
- Политические разногласия, - сплюнул первый. Получилось это у него хреново, склизкая капля полетела в мою сторону.