Я тебя верну (СИ)

Данил писал мне после той ночи. О том, что я могу к нему приехать. Собрать Миру, взять такси до аэропорта и через пару часов оказаться в Москве. А дальше...
Он сумасшедший! Хочет взорвать еще одну гранату и снести все, что каким-то чудом уцелело после новости о Мирославе.
Данил, честно говоря, не ведает, что творит!
Как? Скажите, как я могу к нему поехать, когда вокруг всегда столько людей?! Фотографы, визажисты, ведущие, новые родственники. Когда его жена мне иногда пишет доброжелательные эсэмэски.
Как выкинуть этот номер, когда у меня есть Лёша, которому я обещала быть рядом. Когда по несколько раз в день вишу на телефоне с будущей свекровью, обсуждая детали предстоящего торжества. А там много деталей! Слишком. Праздник продуман до мелочей.
Я говорила Лёше, что не хочу пышную свадьбу. Стесняюсь. Изначально речь шла о росписи и ужине в узком кругу, но потом ситуация вышла из-под контроля.
Дело не в каких-то личных пунктиках. Если уж на то пошло, я обожаю внимание и не против находиться в его центре. Но я из бедной семьи. Моя мать кое-как сводит концы с концами и не может позволить себе подготовить приданое или скинуться на банкет. За всё платят Яшины, и мне неудобно.
Меньшее, что могу, — это не выпендриваться, а радоваться тому, что есть.
А еще не сбежать за несколько дней до важного события.
Гости начинают приезжать, когда я кормлю завтраком Мирославу. Едва увидев Лёшину маму, чувствую, что внутри что-то щелкает. Она призналась недавно, что нервничала перед своей свадьбой и до самого загса металась и гадала, не совершает ли ошибку. А затем сомнения как рукой сняло. Может, и у меня так будет?
Смотрю на нее, делаю усилие и вежливо улыбаюсь. А потом, с этим самым щелчком, вдруг ощущаю, как часть меня замирает. Отходит в тень и прячется. Дальше за происходящим я наблюдаю словно со стороны, выглядываю из-за ширмы. Механически делаю все, что нужно. Борюсь с усталостью, широко улыбаюсь.
При этом меня самой будто нет. Со мной такое бывает в трудные моменты. Мысленно прячусь в самых счастливых воспоминаниях, а за девочкой по имени Марина наблюдаю как за близким, но не родным человеком.
Я где-то рядом стою и смотрю. Горжусь, бесспорно. Передо мной ведь та самая девочка из деревни, которая годами работала на грядках. Которая заваливала экзамены, но снова и снова садилась за учебники. Которой вбивали в голову, что она ни на что не способна, но девочка не сдавалась.
Сейчас она прекрасна. И все ее детские мечты сбываются. Прямо у меня на глазах.
Данил к загсу не приезжает. Если бы он был среди гостей, я бы, наверное, просто умерла от боли. Но его нет, и девочка-селянка Марина улыбается. Блистает. Все смотрят только на нее. Мирослава на руках у бабушки развлекается леденцами.
А потом эта девочка продолжает исполнять свои детские мечты. Она говорит красивому парню заветные слова, и все вокруг взрываются аплодисментами. Ее поздравляют. Целуют. Ее хвалят и постоянно обнимают.
Вспышек фотоаппарата так много, что девочка чувствует себя ослепленной.
Ей все улыбаются. Вокруг смех, слезы счастья.
После короткой фотосессии девочка берет на руки дочку и обнимает. Крепко-крепко. В эти секунды я недолго чувствую себя живой.
Девочка счастлива все время, но у нее очень сильно колотится сердце. И болит. Не за себя, за другого человека.
Гости рассаживаются по машинам: нужно ехать куда-то дальше. Фотографироваться. Все вокруг знают, что делать дальше. День расписан по минутам, девочка просто слушает, запоминает. В этот момент мы с ней замечаем вдалеке красивую молодую женщину с букетом цветов. Злата подходит чуть ближе и неловко машет. Она одна.
Я вздрагиваю всем существом. Сжимаюсь от дикой ревности. От обиды! От зависти! Но девочка улыбается, у нее лучший день в жизни. Злата подходит к молодоженам, вручает подарок: цветы и конверт. Поздравляет долго и красиво.
— Спасибо огромное, — говорит Алексей.
Его окликают, и девочка со Златой остаются наедине. Ненадолго, разумеется.
 
— Очень красивый образ, — хвалит Злата.
— Спасибо, — кивает девочка. Вновь берет на руки Миру.
Злата улыбается.
— Данил приедет за Мирославой часов в семь, — говорит она.
— Прекрасно. Думаю, в ресторане Мирославе будет скучно.
Злата кивает.
— Спасибо, что согласились посидеть, — вежливо произносит девочка. Счастливая жена. Ослепленная вспышками фотокамер. Безукоризненно красивая. Это ее день.
— Мы с радостью.
Внутри у меня что-то надламывается. И девочка это чувствует. Она произносит:
— Извини, если...
— Не стоит. — Злата смеется. — Ты ни при чем, Данил всегда поступает так, как считает нужным. Я на тебя злилась поначалу, но... Ты не поверишь, Марина, но появление Мирославы для меня стало настоящим подарком. Это чистая правда. Я когда увидела, как Данил о ней говорит... внутри надежда появились.
— Надежда? — переспрашиваю я.
Девочка молчит, ей пора к мужу. У нее есть муж.
— Да, — кивает Злата. — Данил решил, что у него не будет детей. Это было одним из его условий для вступления в брак. У Данила холодные отношения с родителями, он опасался повторения. Он вообще человек сложный. А теперь... — Она улыбается. — Ты вышла замуж. А Мирослава — как подарок. Надеюсь, еще немного, и Данил передумает. Поймет, что может быть отличным отцом. И тогда все изменится.
Я делаю вдох. Мои брови летят вверх. Образ правильной девочки тает, как первый снег. Я снова и разум, и чувства. Оглядываюсь. Немного жмут туфли и кольцо на пальце. А еще болят глаза от вспышек фотоаппаратов.
Со мной он хотел детей! Сразу хотел! Мы говорили об этом, когда были вместе. Когда ездили на машине в Омск. Она его совсем не знает. Живет с ним и не знает. Он ее нисколько не любит. Нисколечко. Дурак, боже, какой он дурак!
Злата моих мыслей читать не может. Она опять улыбается.
— Так что, Марина, даже не сомневайся, я очень рада, когда Мирослава проводит время с Данилом. Хочу предложить забрать ее дня на три. Подумайте с Алексеем. И вообще, я уверена, у нас получится дружить семьями.
Мое сердце отчаянно колотится. Сельская девочка, которую бросил отец. Обещал, что вернется за ней, и не вернулся, оставив на попечение ведомой матери и жестокого отчима. Эта мечтательная девочка, которая прятала деньги на побег в кладовке, в стеклянной банке, добилась всего, чего хотела.
Но поняла, что выросла.
Я вежливо улыбаюсь Злате. Мы делаем неловкое движение, словно хотим обняться, но затем обе застываем. И отшатываемся. Ее слова о том, чтобы дружить семьями, так и висят в воздухе, не получив ответа.
Улыбка на губах Златы меркнет. На моих тоже.
Чуть позже я сажусь в машину и еду дальше фотографироваться. А потом в ресторан. Я исполнила мечту тысяч сельских девочек. Выбралась из деревни. Надела самое красивое платье. В меня влюбился прекрасный принц.
Чувствую пустоту внутри. Слез больше нет. В этот момент я понимаю, что окончательно повзрослела.
Данил приезжает к самому началу развлекательной программы. На часах семь вечера. Мы только-только успели перекусить и выпить по бокалу шампанского.
Мирослава вовсю капризничает, она далеко не самый идеальный ребенок на свете. Гостей много, и моя мама в качестве няни ее не устраивает совершенно.
В воздухе витают шутки, что нужно было жениться на Варе: Егор послушно сидит за столом и смотрит мультики на телефоне. Мирослава же успела несколько раз разрыдаться. В очередной раз я качаю ее на улице, когда вижу знакомую черную машину.
 
— А вон и папа! — говорю с непередаваемым облегчением. — Смотри, кто приехал за тобой! Папа!
Мирослава поднимает голову и смотрит на Данила, который выходит из машины. К ресторану не идет. Стоит у своей громадины и нас разглядывает.
На нем тонкий черный свитер и черные джинсы. Данил нарядился на мою свадьбу как на похороны.